Киев на тот момент давно принадлежал Речи Посполитой, а Смоленск входил в состав России. Да и остальные города, указанные в ярлыке тоже.

Чем тогда был вызван аттракцион неслыханной щедрости, устроенный крымским ханом? Попробуем разобраться.

Татаро-монгольское и-го-го

Одна из наиболее загадочных и проблемных страниц в истории Восточной Европы — это пресловутое татаро-монгольское иго. Нормальных документов о тех временах нет, а те сведения, что имеются, пришли к нам от ангажированных партий. Последний момент особенно смущает — тут присутствует конфликт интересов, в котором ни оппоненты России, ни её сторонники не заинтересованы в том, чтобы заниматься рассмотрением очень сложной исторической картины: первые интерпретируют имеющиеся сведения в контексте «варварская азиатская Московия — это наследница Чингисхана, надо оградить от неё Европу и мир»; вторые интерпретируют это как «была прекрасная Россия, которую разрушили и поработили злые враги, мы до сих пор изживаем пережитки».

Ещё есть третья точка зрения, евразийская, это что-то посередине: «Иго было благом для России, русские — это органичные азиаты». Правда, впрочем, куда сложнее: по сути мы имеем упорно игнорируемую всеми страницу истории Европы, где границы между разными политиями были куда более прозрачными и четких отличий между населением одной политии от другой было исчезающе мало.

Нечто похожее можно встретить и в Западной Европе в Испании с её «Реконкистой» — эпическая история «отвоевания Испании от мусульман» плохо вяжется с сильнейшей мусульманской компонентой в Испании Раннего Нового времени, мусульманским делопроизводством у католических королей в XIV веке, активными участиями мусульманских и христинских государей во внутренних делах соседей противоположной конфессии и прочими фактами, которые плохо вписываются в нарратив истории, созданный европейскими государствами современного типа в эпоху интенсивного национального строительства.

Это в принципе понятно — государству современного типа нужна была версия истории попроще и попонятнее, для того чтобы система определения «свой-чужой» у рабочих и солдат работала без сбоев. Здесь, кстати, также будет уместным вспомнить и историю Речи Посполитой — задолго до объединения по итогам Люблинской унии в XVI веке Великое княжество Литовское и Польша сосуществовали в состоянии некоторого симбиоза — не всегда было можно сказать, где начиналось влияние одного государства и заканчивалось влияние другого.

К чему было это длинное предисловие? Да к тому, что в истории Речи Посполитой были такие же «тюркские» эпизоды, которые указывают на генезис, схожий с тем, который можно встретить у России. В частности, в Польше считается, что у литовского князя Ольгерда был полученный от Мамая ярлык на княжение южными русинскими землями, который он получил в обмен на уплату дани.

Позднее, в 1393 году, Тохтамыш написал польскому королю Ягайло письмо, в котором обязывал его собирать дань с земель, «которые принадлежат нам и отправлять её в Орду». Непонятно, какие именно земли Тохтамыш имел в виду, но тон письма указывает на довольно тесные отношения между двумя правителями. В период 1397-1399 литовский князь Витовт даже воевал вместе с Тохтамышем на юге современной России. Также можно вспомнить то, что будущий хан Золотой Орды Джелал ад-Дин-хан сражался на стороне поляков в Грюнвальдской битве, а также диспропорционально большую роль, которую князь Витовт играл во внутренней политике Золотой Орды (например, он помог хану Улуг-Мухаммеду вернуть власть в Орде), и у нас перед глазами получится примерно такая же картина, как и в России или Испании: весьма неясная граница между «европейским» и «не сильно европейским».

Этот процесс работал в обе стороны: во внутрилитовской междоусобице 1432-1435 годов литовского князя Свидригайло активно поддерживали не только рыцари Тевтонского ордена, но и хан Золотой Орды Сайид-Ахмад II, который стал такой большой проблемой, что в 1440-х польский король Владислав III платил ему дань. Хан долго оставался важным фактором в политике региона: так, в 1454-м он поддерживал князя Семёна Олельковича в его попытках получить литовский престол.

Рудименты этого особенно хорошо видны в случае польской аристократии: идеология сарматизма (в которой генезис шляхты выводился из истории неместных кочевников, захвативших власть над крестьянским славянским большинством), манера одеваться, сильно напоминающая татарскую, и многие военные и бытовые привычки (например, приезжая в города на ярмарки, шляхта вешала в домах на стены ковры). И, конечно, не забываем о большой диаспоре липкинских татар, которые в целом проявили себя как активные сторонники польского государства.

«Подарки не возвращаются»

Хаджи-Гирей, основатель династии Гиреев, правившей крымским ханством следующие 300 с лишним лет, тоже получил свою власть благодаря военной и политической помощи князя Витовта. Более того, он родился на территории Литвы, где его семья укрывалась от тюркских конкурентов. Став ханом, в период 1432-1440 годов послал литовскому князю (и позднее — польскому королю) Сигизмунду ярлыки на правление огромными территориями, составлявшие фактически весь юг и восток Великого княжества Литовского: Волынь, значительная часть черноморских степей, Подолия и т.д.

Кроме того, хан «пожаловал» Казимиру русские республики Псков и Новгород. Конечно, для того чтобы что-то подарить, надо этим фактически обладать, но не всё так просто — Гиреи как потомки Чингизидов на полном серьёзе считали, что они владеют всеми этими землями, а окружающие не спешили оспаривать их претензии на это. Впрочем, литовских князей, которые были одновременно и польскими королями, такая интерпретация совершенно не смущала — ярлыки они принимали с большой благодарностью.

Я считаю, что дело здесь в действительно серьёзном дипломатическом весе потомков Чингизидов в регионе в ту эпоху. В России, например, при Василии II было создано целое Касимовское царство, в котором правили потомки Чингизидов, — оно просуществовало целых 2,5 века. Это было мусульманское государство со всеми исламскими институтами ВНУТРИ России, и оно существовало в то же самое время, когда Московское государство боролось с мусульманами как за границами своих владений, так и в их пределах (к примеру, бывшее Казанское ханство власти Московии уработали по полной).

В те времена ярлык от хана был действительно весомым аргументом как во внешней, так во внутренней политике — авторитет Чингизидов был не абсолютным, но в условиях чересполосицы сильно различающихся между собой региональных группировок ярлык от потомков Чингисхана имел большие шансы на признание легитимности в глазах наибольшей части политических акторов.

Поэтому на протяжении большей части XVI века польские короли и литовские князья с большим удовольствием принимали от крымских ханов ярлыки на правление как своими территориями, так и теми землями, которые входили в состав Московского государства. В первом случае после потери территорий они ссылались на вес ханских грамот, мол, «хан вас не признал владетелями этих земель»; а в случае русских земель можно было демонстрировать этот ярлык в качестве повода для предъявления территориальных претензий к Московии — «отдайте Псков не потому, что мы захотели его забрать, а потому, что у нас бумага с печатями есть».

Ханские ярлыки потеряли свою важность в качестве источника легитимности к концу XVI века, когда ханство было уже больше врагом Польши, нежели источником легитимности для её правителей.

Заключение

Рассказанная нами история — это хороший аргумент при разговоре с национально озабоченными поляками, идейными змагарами и свидомыми украинцами, которые любят указывать на то, что «русские татарам дань платили». Ну да, платили. И поляки вместе с литовскими князьями платили. Более того, от этих самых татар поляки получали в управление земли, населённые украинцами, и ещё следили почти 150 лет, чтобы выданные татарами бумажки были в норме.