Март 2022-го, Мариуполь

— Вот, двенадцать и семь, — в подъезде одного из домов морской пехотинец поднял патрон с лестницы, показывая, насколько он крупнее калибра 7,62 миллиметров. — Стену кирпичную прошивает.

Из-за высокой скорости пули — в три раза выше скорости звука — выстрел слышен только спустя несколько секунд, смерть от такой винтовки приходит без звука, объясняет «черный берет», покачивая патрон в ладони. «Если ты даже мелькнул в окне, а стрелок уловил твое движение, то он дальше поймает тебя и за стеной», — морской пехотинец ударил пальцем по оштукатуренной поверхность, как будто показывая: вот такая ненадежная эта вещь, стена.

На вопросы, как удается в таких условиях работать антиснайперским группам, как под огнем из таких систем удается идти вперед, последовал стереотипный полный мрачноватого юмора ответ: «С помощью такой-то матери». Правда, после этого «черный берет» пояснил: городская застройка в чем-то лишает дальнобойные и крупнокалиберные системы преимуществ. И после лекции бросил патрон обратно на лестничную клетку — такого добра хватало.  

Май 2022-го, Харьковская область

На позициях в Шервудском лесу — так называют местность под Изюмом — боец с позывным «Электроник» объясняет, что сегодня спрятаться в «зеленке» от снайпера не получится. Снайпер сегодня — это не просто меткий стрелок; на него работают, например, расставленные в посадках камеры, дроны, на винтовку крепится тепловизор.

— Допустим, если у нас АСВК дальнобой двенадцать и семь (российская винтовка. — Ред.) — он четырнадцать с чем-то килограмм весит (12,5 килограмма. — Ред). А у них он может весить 9, 8 килограмм. Они оснащены хорошо, экипировка у них получше. Мы, в принципе, неплохо, мы не жалуемся ни в коем случае, — рассуждает «Электроник».

«Снайпер работал нам в спину». Что рассказывают вырвавшиеся из Мариуполя
«Снайпер работал нам в спину». Что рассказывают вырвавшиеся из Мариуполя
© Украина.ру

— Особенно вам бы еще жаловаться, — ворчит на «Электроника» его командир, внимательно слушавший монолог подчиненного. На вопрос, что же стоит на вооружении батальона, следует едкий ответ: «Проверенная классика». За этим следует спор, сколько все же весит американская винтовка M82 Barett, какие образцы попали ВСУ, насколько там подразделения насыщены снайперами.

Июнь 2022-го, Москва

 «В каких-то частных случаях НАТО превосходит наши возможности как в техническом плане, так и в плане тактической подготовки. Причем это отставание искусственное, у нас есть все — снайперские системы, школа, опыт. Но по каким-то причинам было принято решение не развивать снайперскую стрельбу на дальние расстояния. Большая часть снайперов в наших частях — это по американской терминологии — marksman (пехотный снайпер на средние и ближние дистанции. — Ред.)», — говорит Александр Костин, заместитель генерального директора Института национальной стратегии. Костин был главой отделения Федерация практической стрельбы России по Московской области, был причастен к разработке стрелкового оружия.

По его словам, возможностей убедиться в том, что стрельба на дальние расстояния необходима, было достаточно. «Тот опыт, который мы накопили в ходе второй чеченской кампании, сирийского конфликта показал результативность современных снайперских систем. Мы показывали отличные достижения на поле боя и в соревнованиях, но практических выводов не было сделано. Хотя мы начали изучать наработки "партнеров",  и при [министре обороны] Сердюкове закупили винтовки "Штайр-Манлихер" под специальный снайперский патрон 338 (для дистанций до 1800 метров. — Ред.). Но и все, с тех пор продвижения по адаптации современного чего-то почти и не было», — подчеркивает собеседник издания.

Причем необходимыми образцами российская промышленность вполне может насытить войска, уверен Костин. «У нас серийно производят винтовки ORSIS, подходящий инструмент в калибре 338. Оружейная мастерская "Лобаев Армс" делает оружие, которое использует Служба безопасности президента, Федеральная служба охраны. Эти винтовки многие могли видеть на снимках работы снайперских групп этого ведомства», — уточняет он.

А восемь лет, в течение которых украинскую армию готовили к войне, — это не пропагандистский штамп, а время, в которое части ВСУ тренировали инструкторы с богатой практикой. «Я знаю, что на Украине есть четыре полигона, где можно отрабатывать стрельбу на дальней дистанции. И они отрабатывали. У нас же — повторюсь, притом что есть все: опыт, школа, свое оружие — все застыло на уровне 1970-х. А сейчас обычной оптической маскировкой не спасешься. Если с той стороны используются тепловизоры, то спрятаться под веточкой не получится», — объясняет Костин.

Поэтому нередко, говорит он, для антиснайперской стрельбы вызывались танки. «Военные давали повод говорить, что у кого-то из них были архаичные подходы», — сожалеет Костин.

Военный эксперт объяснил, куда попадет украинский стрелок «Стингера», если он выстрелит в российский вертолет
Военный эксперт объяснил, куда попадет украинский стрелок «Стингера», если он выстрелит в российский вертолет
© commons.wikimedia.org, Dennis van Zuijlekom

Ветеран спецназа Сергей Козлов в комментарии утверждает, что «от Штатов мы по снайпингу отстаем лет на тридцать». «Справедливости ради, эта проблема российской армии досталась от армии советской, в которой все наработки после Великой отечественной были угроблены. А после принятия на вооружение СВД командование просто игнорировало снайперов. Фактически их перестали готовить, снайперскую винтовку вручали по списку, ведут пальцем по листу: А, Б, В, Г, вот, Гребнев, ты и будешь снайпером, получи-распишись. Кого из пацанов назначили по штату в отделении, тот и будет снайпером», — говорит собеседник издания.

С одной стороны, признает Козлов, наличие успешных образцов еще не решает всех проблем. «Все же все определяется соотношением цена — качество, если речь идет про массовые закупки», — отмечает он. С другой стороны, инерция и некоторые традиции чиновничества мешают внедрению существующего оружия. «Винтовка ORSIS Т-5000 встала на вооружение только после того, как наши взяли первое место в 2012-м на чемпионате мира по снайперской стрельбе в Венгрии. А почему? ORSIS — частная, коммерческая компания, с такими у нас тяжело идут на сотрудничество», — отмечает он. И еще важная деталь — одна из модификаций Т-5000 сделана под иностранный патрон 338, потому что у отечественной промышленности проблемы с производством таких боеприпасов.

Существующий подход к снайперскому делу Козлов считает просто недоработкой. «Вот стоит у нас СВД на вооружении, и считается, что она отвечает тем задачам, которые ставятся перед взводом. Но ведь и задачи перед взводом ставят по возможностям винтовки», — добавляет Козлов.

Специалист по антиснайпингу Андрей Иванишин с позывным «Хаски» успехи в работе своих коллег в зоне Специальной военной операции в борьбе с вражескими стрелками объясняет кратко: «Как в 1941-м, выезжаем на массовом героизме».