«Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф», — писал Владимир Ильич в 1917 году.

Тогда в ходу были прадедушки «Твиттера»* — агитлистовки и телеграммы, предки современного оконечного шифрования — военные шифровки, телефонные прослушки, уступившие место нейросетям, анализирующим интернет-трафик. Технологии меняются — не меняется суть: «Кто владеет информацией — тот владеет миром», — сказал Натан Ротшильд ещё в эпоху наполеоновских войн.

Как и в прошлом, информационная война не уступает, а порой и превосходит войну конвенциональную в масштабах и спектре применяемых «вооружений». Наши бывшие, ныне недружественные «западные партнёры» начали вооружаться раньше, что объяснимо тем, что родина Интернета находится за океаном.

Добрались до Google. Страны мира предлагают взять интернет под контроль
Добрались до Google. Страны мира предлагают взять интернет под контроль
© CC0, Pixabay

Вспомнить лишь международный скандал, который вызвал Эдвард Сноуден. Бывший сотрудник американских спецслужб, который нашел убежище в России, вскрыл глобальную систему интернет-слежки, которую Агентство национальной безопасности США применяло по всей планете. Интернет-гиганты и правительства части стран склонили голову перед Вашингтоном, предоставляя всеобъемлющий доступ к личным данным миллиардов людей по всему миру. Есть все основания полагать, что программа PRISM, созданная в 2007 году и вскрытая Сноуденом в 2013-м, существует и поныне под другим названием.

С тех пор государства приняли массу юридических мер, направленных на защиту цифрового суверенитета, а интернет-корпорации регулярно проходят по делам о нарушении прав пользователей и национальных законодательств.

Страны западного блока стараются обуздать цифровых гигантов и их «правила сообщества», создаваемые в лучшем случае десятком людей в высшем менеджменте «Твиттера» или «Реддита». Так, Франция оштрафовала Google на 500 миллионов евро за неисполнение директивы ЕС об авторском праве. В то же время властям Австралии пришлось пойти на уступки Facebook*, чтобы корпорация Марка Цукерберга вновь разрешила пользователям из Австралии читать новости. В ответ на законодательное давление IT-гиганты наняли целую армию высококлассных юристов, сражающихся за их интересы.

Дело в том, что пресловутые «правила сообщества», устанавливающие, что видеть, слушать и смотреть миллиардам пользователей глобальных интернет-ресурсов — не более чем тоталитарные установки крайне узкого круга лиц из руководства компаний.

Как правило, их информационная политика совпадает со стратегическими целями ультралибералов из Демократической партии США: Facebook при регистрации позволяет выбрать из 58 гендеров, высказывания, осуждающие операции по смене пола у детей, запрещаются как «риторика ненависти», а большинству правых активистов и спикеров попросту запрещается использовать такие платформы, как YouTube, — обычно блокировка предваряется барражом обвинений в «распространении ложной информации».

Игорь Ашманов: Интернет волей-неволей разбивается на национальные квартиры
Игорь Ашманов: Интернет волей-неволей разбивается на национальные квартиры
© РИА Новости, Владимир Трефилов

Самым вопиющим случаем такой блокировки является удаление Twitter-аккаунта экс-президента США Дональда Трампа, на который были подписаны 80 миллионов человек.

Однако главной целью всей когорты западных интернет-гигантов сейчас является Россия. Facebook, Twitter, Instagram*, YouTube и прочие просто-напросто выжгли российские СМИ, российских блогеров-патриотов, словом, почти всё, что относится к России либо отзывается о ней положительно, со своих платформ. Их миллиардная аудитория после, пожалуй, самого масштабного акта цензуры в мировой истории, осталась наедине с «Радио Свободой»**, «Голосом Америки»** и пёстрой компанией национал-либеральных активистов, которым и только которым позволено говорить о России.

Не останавливаясь на достигнутом, компания Meta* подправила свои «правила сообщества» и пошла на буквально людоедский шаг, разрешив в Facebook и Instagram призывы к насилию и расправам над россиянами.

Со всех сторон на россиян обрушилась информационная бомбардировка — работники украинского ЦИПсО (Центр информационно-психологических операций ВМСУ) наняли ботов, рассылающих фото и видео с изувеченными трупами, в Google и YouTube (в том числе в роликах, предназначенных для детей) стала массово отображаться реклама с призывами к насилию против власти и общества, и всё это сопровождалось DDoS-атаками на сайты российских ведомств, СМИ, системы цифрового жизнеобеспечения.

Можно сказать, что российская инфосфера сейчас проходит стресс-тест, так же как сейчас проходят своё испытание в спецоперации Вооружённые силы России.

В этих условиях крайне своевременным оказался «закон о приземлении» иностранных интернет-гигантов. Согласно акту 236-ФЗ, вступившему в силу 1 января, все зарубежные ИТ-компании с суточной аудиторией более чем 500 тыс. пользователей обязаны открыть в России свой филиал, уполномоченное юридическое лицо или представительство. Этот инструмент позволяет наконец ввести таких «акул бизнеса», как Google или Apple, в российское правовое поле и обязать их играть по российским законам.

В Вашингтоне назвали украинский интернет политизированным и несвободным
В Вашингтоне назвали украинский интернет политизированным и несвободным
© Открытые источники

Однако принятие этого закона предварял целый ряд дальновидных стратегических мер, принятых руководством страны. Эволюция актов, защищающих российское информационное поле, началась не так давно — так, «закон о блогерах» 2014 года частично утратил силу. Более современные «Пакет Яровой» и закон о «суверенном Интернете» заложили основу национальной кибербезопасности.

В рамках этих законов у Роскомнадзора появился широкий инструментарий для защиты Рунета — создана национальная система доменных имён, а на точках обмена трафиком с зарубежьем установлено оборудование DPI (Deep-Packet Inspection), которое позволяет фильтровать опасную и противоправную информацию.

Действия Meta встретили решительный ответ — деятельность компании по реализации Facebook и Instagram была пресечена на территории РФ как экстремистская.

В этих условиях находится место конструктивной критике — сможем ли мы действительно выстроить этот «суверенный интернет»? Хватит ли возможностей российских цифровых ресурсов, чтобы обеспечить обществу бесперебойный доступ к информации?

В момент перестройки системы невозможно обойтись без «ухабов на дороге». Так, компания Rutube, российский аналог YouTube, оказалась не готовой к массовой «миграции» крупных отечественных каналов на свою платформу. Однако в Rutube заверили: обновление инфраструктуры и программного обеспечения сайта будет проведено в кратчайшие сроки.

Мог ли СССР пережить интернет?
Мог ли СССР пережить интернет?
© РИА Новости, Олег Кулеш / Перейти в фотобанк

Страхи же части общества по полному отключении России от Сети оказались безосновательны. Воплотить их технически практически невозможно. Большинство крупных магистральных провайдеров «открестились» от блокировки российского трафика (хотя есть неприятный прецедент — провайдер Cogent, отвечавший за 3-4% трафика РФ, отключил Россию), но даже в случае тотального отказа от сотрудничества остаются международные точки обмена со странами СНГ и Китаем. Кроме того, в архитектуре Сети просто не предусмотрено «рубильников» для отключения целых сегментов Интернета извне.

России предстоит долгая, кропотливая и слаженная работа законотворцев, экспертов, специалистов IT-сферы и отечественных лидеров отрасли, направленная на обеспечение информационной безопасности. В качестве ориентира — Пекин. Через их «Великий китайский файрвол» и «мышь» не прошмыгнёт.

*Экстремистские организации, запрещённые на территории РФ

**СМИ, выполняющие функции иноагентов