Российский Крым и ядерное оружие. О чем Александр Лукашенко рассказал Дмитрию Киселеву
Российский Крым и ядерное оружие. О чем Александр Лукашенко рассказал Дмитрию Киселеву
© Пресс-служба президента Белоруссии / Перейти в фотобанк
К указанному заявлению президент добавил, что собирается в будущем посетить Севастополь, а флагман белорусской гражданской авиации «Белавиа» рассмотрит возможность установления авиасообщения между Минском и Симферополем.

На эти заявления успел отреагировать глава Крыма Сергей Аксенов. «Крымчане будут рады видеть президента Белоруссии Александра Григорьевича Лукашенко на крымской земле… Этот визит откроет колоссальные возможности в плане развития отношений Белоруссии и Крыма», — написал он в своем Telegram-канале.

В информационном пространстве это восприняли как долгожданное официальное признание статуса полуострова как российского региона. Дело в том, что от белорусского лидера давно ожидали подобных заявлений, ведь он считает Россию главным союзником. Но на практике этот вопрос решался не так просто, как хотелось бы.

На протяжении последних семи лет политик по-разному высказывался о статусе Крыма, однако одно было неизменным — юридического признания так и не следовало. В марте 2019 года он напомнил про Будапештский меморандум (о границах), под которым стоит и его подпись: «Не могу я быть марионеткой: подписал вчера один документ, а сегодня выскакиваю и начинаю кричать». А летом 2021 года заявил, что признает российский суверенитет над полуостровом, когда «его признает последний российский олигарх».

Эхо политического кризиса и изоляции

Лукашенко рассказал о договоренности с Путиным по Крыму
Лукашенко рассказал о договоренности с Путиным по Крыму
© POOL / Перейти в фотобанк
Изменение позиции по поводу статуса Крыма, как и отход от нейтралитета в конфликте в Донбассе, ярко свидетельствуют об отходе Минска от политики «многовекторности». С 2014 года и до недавнего времени белорусские официальные лица не делали столь резких заявлений по поводу украинско-российских отношений и продвигали себя в качестве миротворца и «донора стабильности» в регионе.

В какой-то момент республика даже стала площадкой для переговоров в Минском (ОБСЕ, Россия и Украина, иногда с участием ЛНР и ДНР) и Нормандском (Германия, Россия, Украина и Франция) форматах. Именно на фоне непризнания Крыма и нейтралитета в войне в Донбассе начался наиболее активный и удачный период пресловутой «многовекторности». На Западе высоко оценили позицию республики и начали налаживать отношения с Лукашенко, которого еще совсем недавно называли «последним диктатором Европы».

Надежды белорусского руководства на нормализацию отношений с Западом и поддержку с его стороны «хоть и авторитарного, но дружественного» президента, рухнули после августа 2020-го. ЕС и США не признали результаты президентских выборов и осудили подавление уличных протестов.

ЕС отказался от контактов с официальным Минском даже по поводу такой важной проблемы, как миграционный кризис на белорусско-польской границе. Поэтому руководству Белоруссии становится все более понятно, что в отношениях с Западом и вечно следующей за ним Украине уже нечего терять — всё обстоит и так хуже некуда.

В непростой ситуации политического кризиса и возобновленной изоляции со стороны Запада спасением для Минска стала Россия. В Москве признали результаты выборов, оказали экономическую помощь Белоруссии в виде кредита, а также помогли в информационной сфере, когда сотрудники государственного белорусского телевидения начали бастовать.

Поэтому изменение риторики о статусе Крыма стоит рассматривать, во-первых, как ответ Западу и Украине на давление после событий августа прошлого года. А во-вторых, как вынужденную поддержку России на международной арене, потому что Минск остался один на один с Москвой.

Не словом, а делом

Аксенов рассказал о «колоссальных возможностях» после визита Лукашенко в Крым
Аксенов рассказал о «колоссальных возможностях» после визита Лукашенко в Крым
© РИА Новости, Алексей Дружинин / Перейти в фотобанк
Но выводы об официальном и безоговорочном признании Крыма российским делать слишком рано. Ведь пока, кроме заявления в интервью, ничего не последовало в области юридического закрепления этого решения.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров поддержал такое положение дел. «Для этого не надо ничего делать. Никаких законов принимать не надо. У Белоруссии не просто дипломатические отношения с Россией, а союзнические отношения. Но даже и странам, у которых нет такого формата отношений с РФ, не требуется никаких специальных законодательных актов принимать», — заявил дипломат.

Но реальным признание Крыма можно будет считать всё-таки после распоряжения белорусским госорганам выстраивать отношения с крымскими властями как с властями других субъектов РФ. Полуостров должен стать в документах Белоруссии фигурировать как часть России. Потом это всё должно «спуститься» вниз, в профильные ведомства, и начать отражаться на географических картах, в учебниках и т. д. В настоящее время этого нет.

Реализацией признания Крыма Белоруссией могло бы стать, например, открытие консульства республики на полуострове и установление прямых политических связей между сторонами.