2021 год можно считать точкой отсчета новой эры в российской энергетике: в августе утверждена концепция развития водородной энергетики до 2050 года. В сентябре на острове Сахалин начали выбирать территорию для водородного кластера и решили запустить пилотный проект водородного транспорта. В Москве на «Комтрансе» представлены грузовики и автобусы на водородном топливе.

Также в сентябре стало известно, что на Камчатке собираются выстроить водородно-энергетический кластер, для чего возрождают советский проект Пенжинской приливной электростанции (ПЭС), но уже в комплекте с заводом по производству водорода.

Строительство ее первой линии (Северный створ) оценивается в $60 млрд, срок строительства — до 2035 года, мощность — 21,4 ГВт. Вторая линия, или Южный створ, в 4 раза мощнее — 87,1 ГВт, а стоимость ее строительства оценивается в $200 млрд.

Энергичный прилив

Советский Союз одним из первых в мире начал использовать энергию приливов: в 1968 году была построена Кислогубская ПЭС мощностью около 1,5 МВт. После этого проектировались ПЭС на Кольском полуострове, Мезенской губе, Пенжинской губе и Тугурском заливе, однако ни один из проектов не был реализован.

Как отметил эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков, причины этого чисто экономические: есть гораздо более простые способы обеспечить электричеством северные города и поселки.

«Если там можно построить что-то другое, что будет экономически более рентабельным, то, конечно, никто приливную электростанцию строить не будет», — подчеркнул Юшков.

Он также отметил, что на севере в основном используются ТЭС на мазуте или дизтопливе, так как там сложно заранее просчитать потребности в электроэнергии. Традиционные же энергоносители хранят энергию в самих себе, ее высвобождают сжиганием топлива.

Парадоксы энергоперехода. Что происходит на Украине и над чем работают в России
Парадоксы энергоперехода. Что происходит на Украине и над чем работают в России
© flickr.com, Brussels Morning
Между тем на Пенжинской губе самые высокие приливы в Тихом океане, что позволит построенным там приливным электростанциям работать с непревзойденной эффективностью. Еще в СССР энергетики подсчитали, что там можно вырабатывать порядка 100 ГВт электроэнергии. Это около 40% мощности современной единой энергетической системы России.

Всю эту мощь авторы проекта, компания «Н2 Чистая энергетика» и Корпорация развития Камчатского края, намерены направить на производство водорода путем разложения воды на кислород и водород при помощи электроэнергии из возобновляемых источников энергии (ВИЭ), к которым относятся и приливные электростанции.

Получится так называемый «зеленый» водород, который выше всего котируется у авторов идеи четвертого энергоперехода, пропагандирующих отказ от сжигания ископаемых энергоносителей.

Зачем нужен водород

У ПЭС, как и у большинства возобновляемых источников энергии, есть существенный минус: они не производят энергию постоянно и зависят в этом от природных условий. Когда нет ветра или солнца, энергию ветровые и солнечные электростанции не вырабатывают, а когда ветер сильный и солнце яркое — энергии слишком много. То же самое и с приливными электростанциями: приливы случаются 2 раза в сутки, а остальное время турбины простаивают.

Сейчас считают, что избыточную энергию можно использовать для производства водорода, который потом используют в топливных элементах, производящих электричество в момент повышенного потребления.

Проблема этой схемы в ее дороговизне и сложности. Пока не решены проблемы транспортировки и хранения водорода, низкий коэффициент полезного действия у установок гидролиза воды. Это делает «зеленый» водород слишком дорогим для массового использования. 

Тем не менее Европа планирует отказаться от ископаемых энергоносителей к 2050 году, а Китай — к 2060-му. Пока есть надежда, что «узкие места» водородных технологий удастся устранить к этому времени.

Казалось бы, самое время России озаботиться тем, чтобы сохранить свое лидерство в сфере энергетики и нарастить свои компетенции в новом водородном сегменте. Однако в этом процессе есть существенные «подводные камни».

Риски быстрого энергоперехода

Сектор водородной энергетики в данный момент обладает огромной инвестиционной емкостью, что позволяет с высокой долей вероятности надеяться на окупаемость финансовых вложений в разработку соответствующих технологий. Однако в водородной энергетике пока слишком много неопределенности для того, чтобы инвесторы с охотой вкладывали в нее деньги, говорится в последнем обзоре банка Goldman Sachs.

Это справедливо и в отношении проекта Пенжинской ПЭС.

Рынка водорода как такового ни в Европе, ни в Азии пока еще нет, поэтому предсказать, сколько будет стоить «зеленый» водород, никто точно не может. Например, в Индии верят, что будут производить его по цене $1 за кг, в Евросоюзе — примерно втрое дороже. Также неясно, будет ли востребован российский водород на азиатском рынке, куда нацеливаются российские новые энергетические проекты Камчатки и Сахалина.

«Получается, мы предполагаем, что Япония и Корея пойдут по тому же пути, что и Евросоюз, будут использовать водород как систему хранения энергии, откажутся от ископаемого топлива. При этом предполагается, что собственного «зеленого» водорода у них будет не хватать, и они будут его импортировать в гигантских количествах для того, чтобы мы могли найти рынки сбыта в Японии и Южной Корее — чтобы все, что мы производим на Камчатке, уходило за границу. Вот тогда это имеет смысл. Но в этой схеме слишком много "если"», — говорит Игорь Юшков.

Экология или жизнь

Команда Байдена: экологисты атакуют, углеводородчики стоят насмерть
Команда Байдена: экологисты атакуют, углеводородчики стоят насмерть
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк
Есть еще одна опасность, о которой, похоже, не задумываются инициаторы строительства приливной электростанции на Камчатке.

Экологические вопросы сейчас стали мощным рычагом воздействия на экономику. Например, «углеродный налог», который вводит Евросоюз с 2023 года для всех товаров, превращает наличие мощной традиционной энергетики из конкурентного преимущества в обузу и фактически закрывает «свободный» европейский рынок для продукции большинства развивающихся стран.

К крупным гидроэлектростанциям, которых много было построено в Советском Союзе, западные экологи постоянно предъявляют претензии, в то же время свои небольшие ГЭС, например, в Швейцарии, они считают верхом экологичности. Поэтому большой вопрос, признают ли исполинскую приливную электростанцию возобновляемым источником энергии покупатели водорода.

«Вы потратите $60 млрд, а вам скажут: извините, это не считается возобновляемым источником энергии… Скажут: вы тут вообще-то мешаете рыбам нормально плавать, мы не можем считать вас возобновляемым, потому что вы вредите природе», — отметил Игорь Юшков.

В целом зацикленность Запада на вопросах экологии зачастую вредит населению Земли не меньше, чем вредные производства — природе.

Как отмечал энергоэксперт Дмитрий Марунич, зеленая энергетика для большинства жителей такой небогатой страны как Украина будет означать возвращение в каменный век, когда денег на электроэнергию может не хватать даже на подзарядку своего мобильника.

Есть предположения, что после окончательного внедрения зеленой энергетики стоимость электричества вырастет в 40 раз, так что даже экономически благополучным европейцам придется затянуть пояса, а электричество перейдет в разряд роскоши.

В России же ситуация совсем иная. Однако на примере нынешнего европейского энергетического кризиса, когда рыночные цены на газ только чудом не перевалили за астрономические $2000 за тысячу кубов, а массовое банкротство энергокомпаний и дома без электричества до сих пор остаются не абстрактной страшилкой, а вполне вероятным будущим, можно сделать вывод: даже в таком благом деле, как борьба за экологию, нужно быть крайне аккуратным и избегать резких движений.