Салим Шах: Афганских солдат продали их генералы
Салим Шах: Афганских солдат продали их генералы
© из личного архива Салима Шаха
«Мы проводили линии по карте там, где даже не ступала нога белого человека; мы передавали кому-то какие-то горы, реки и озера, а единственным небольшим затруднением для нас было то, что мы даже не знали, где находятся все эти горы, реки и озера», — лорд Роберт Солсбэри, британский премьер-министр с 25 июня 1895 по 11 июля 1902 г.

Его слова можно поставить эпиграфом к бесконечным войнам, которые сотрясают эту часть света.

В южной Азии большинство современных государственных границ были прочерчены британскими колонизаторами, которых интересовали лишь вопросы собственной безопасности. Границы формировались в результате войн, конфликтов и побед, хотя иногда и в результате дипломатических усилий или ради удобства управления территориями.

С юридической точки зрения границы между странами очерчивают территорию, где действует юрисдикция той или иной страны, — это линия, обозначающая то место, где заканчивается юридическая власть одного государства и начинается юридическая власть другого. Иными словами, государственная граница — линия, относительно которой две страны и весь остальной мир пришли к соглашению.

Сын врага СССР, Порошенко и хитрый маршал: кто вносит лепту в борьбу с «Талибаном»*
Сын врага СССР, Порошенко и хитрый маршал: кто вносит лепту в борьбу с «Талибаном»*
© REUTERS, Stringer
Многие исследователи уже обращали внимание, что колониализм в прошлом стал причиной многих нынешних пограничных конфликтов в Африке и Азии, создавая политическую нестабильность, фрагментируя сообщества, в особенности в южной Азии. Он же влияет до сих пор на отношения между странами, провоцируя конфликты.

Зачастую политические границы разделяют людей с общей религией, культурой, историческим наследием и языком. Граница между Северной Кореей и Южной Кореей является, например, исключительно политической. У корейского народа одна история, культура и один язык. То же самое касалось в свое время Германии, разделенной на Западную и Восточную (1949-1989).

В случае же Пакистана это разделение усугубляется еще и тем, что разделенными оказались три народа: пенджабцы, пуштуны и кашмирцы (исключим из списка бенгальцев, так как они победили в войне за независимость от Пакистана в 1971 году и сейчас у них свое государство — Бангладеш). И эти три народа разделены между тремя государствами: Индией, Пакистаном и Афганистаном, преимущественно по религиозному признаку. Пакистано-афганская граница и пакистано-индийская граница — до сих пор точки напряженности для всех трех государств.

Проще говоря, если оставить в стороне границы с Китаем и Ираном, то Пакистан, как и народы, его населяющие, живет между линиями разграничения. Давайте рассмотрим эти линии по порядку.

Линия Рэдклиффа

Линия Рэдклиффа была проведена 17 августа 1947 года, как демаркационная линия между Индией и Пакистаном. Ее архитектором был сэр Сирил Рэдклифф, глава комиссии по определению границы при разделе Британской Индии. На основании линии Рэдклиффа в 1947 состоялся раздел Британской Индии, на Доминион Индия и Доминион Пакистан. Разделена оказалась и бывшая британская провинция Пенджаб. Преимущественно мусульманский западный Пенджаб стал пакистанской провинцией, а населенный в основном индуистами и сикхами восточный Пенджаб стал индийским штатом.

Однако многие индуисты и сикхи жили на западе Пенджаба, а многие мусульмане — на востоке. Недоверие к меньшинствам было тогда настолько велико, что привело к изгнанию и переселению миллионов человек, как и к массовым столкновениям между религиозными группами.

Некоторые называли насилие в Пенджабе карательными акциями и геноцидом. Около 6,5 миллионов мусульман ушли в западный Пенджаб, а около 4,5 миллионов индуистов и сикхов — в восточный. Массовая миграция во встречном направлении и сопровождавшая ее бойня происходили по обе стороны нынешней границы. Количество жертв по разным оценкам варьируется от 200 000 до 2 миллионов, но больше всего их было — именно в Пенджабе. Практически никто из мусульман не выжил в восточном Пенджабе, кроме как в Малеркотле (бывшее княжество восточного Пенджаба. — Прим. пер.). Практически никто из индуистов или сикхов не выжил в западном Пенджабе. Общая протяженность границы — 3323 км. Ее сейчас даже видно из космоса благодаря 150 000 прожекторам, установленным Индией на 50 000 столбах. Эта линия между двумя народами — международно признанная граница, тянущаяся от Гуджарата/Синдха, за исключением лишь зоны «Линии контроля».

«Линия контроля»

Бородай рассказал, что начнется в Донбассе после бегства США из Афганистана
Бородай рассказал, что начнется в Донбассе после бегства США из Афганистана
© РИА Новости, Михаил Воскресенский / Перейти в фотобанк
«Линия контроля» — участок протяженностью 740 км, установленный в результате индо-пакистанской войны 1948 года. Зимой 1947 года Индия попыталась захватить Кашмир, вынудив махараджу Кашмира подписать соглашение о присоединении к Индии. Пакистан не признал соглашения и начал войну. «Линия контроля» — линия между Пакистаном и Индией, разделяющая когда-то единый штат Джамму и Кашмир. Эта линия не является международно признанной границей, но является границей де факто.

Изначально она называлась линией прекращения огня, а после Соглашения в Шимле 3 июля 1972 стала называться «Линией контроля». Часть региона, которая под контролем Индии, называется штат Джамму и Кашмир. Те же части, которые контролирует Пакистан, разделены на провинции Гилгит-Балтистан (до 2009 г — «Северные территории». — Прим. пер.) и Азад Джамму и Кашмир. Оба государства отказываются признавать ее своей официальной границей. Жертвами же в данном случае являются разделенные кашмирцы, проживающие на территориях, оккупированных, как Индией, так и Пакистаном.

Линия Дюрана

Еще один спорный участок границы в регионе — это линия Дюрана, разделяющая афганских и пакистанских пуштунов. Линия Дюрана была проведена в 1893 году, как граница между Афганистаном и Британской Индией после длительных переговоров между основателем современного Афганистана, эмиром Абдуррахман Ханом и британским секретарем по иностранным делам Индии, сэром Генри Мортимером Дюраном. По имени последнего и названа эта линия. С тех пор длятся бесконечные дебаты по каждому аспекту этого договора от 1893 года по обе стороны линии Дюрана, в которых участвуют интеллектуалы, СМИ, политики и исследователи.

Пакистан признает ее в качестве своей границы с Афганистаном. Однако все афганские правительства отказывались ее признавать. Афганистан ранее даже отказывался признавать Пакистан, требуя от Великобритании вернуть ему территории, отторгнутые в 1893 году. Афганистан и пуштунские интеллектуалы считают, что Афганистан был тогда под британским протекторатом (после Гандамакского договора, подписанного в деревне возле Джелалабада в 1879 году) и его правительство не имело права подписывать такие соглашения, следовательно, линия Дюрана — не действительна по международным законам.

На сегодняшний день пуштуны не только группируются по обе стороны линии Дюрана, но и распространяются по другим регионам и континентам. Они, вероятно, самое крупное племенное сообщество. Пуштуны — это 42 миллиона человек, разделенные на 60 племен и примерно 400 кланов. Вопрос о линии Дюрана регулярно обсуждается как на международных юридических площадках, так и между двумя странами. Пуштунские интеллектуалы и националисты утверждают, что линия разделяет их племена. К тому же технологии охраны границы XXI века напрямую угрожают их традиционному образу жизни и единству народа. В 1947 году у пуштунов был ограниченный выбор: либо присоединиться к Пакистану, либо к Индии. Но не рассматривался вопрос о предоставлении им независимости или присоединении к Афганистану. Как следствие вновь и вновь пуштунские лидеры говорят о нарушении «права на самоопределение» для пуштунов по обе стороны линии и отрицают законность ее проведения.

Линия Дюрана остается источником разногласий между Афганистаном и Пакистаном. Геополитическая динамика вопросов безопасности вдоль спорной границы вместе с разными стратегиями Пакистана в районе этой границы (Пакистан использует как оборонительную, так и наступательную стратегию на этой линии) тесно связаны с вопросами безопасности всего региона в целом.

Колониальная социальная инженерия в Пенджабе

В 1857 году в Индии вспыхнуло антиколониальное восстание, сигналом которому послужил мятеж в Бенгальской армии (восстание сипаев. — Прим. пер.). Восстание стало своеобразной линией водораздела в истории колониального правления. После него Пенджаб становится «мечом Британской Индии» (British Raj). Британские силы, в конце концов, подавили восстание, а управление от британской Вест-Индской компании перешло непосредственно британской короне. Колониальный режим был изменен, а Пенджаб превратился в военизированный штат. Бенгальская армия была расформирована, а переформатированный Пенджаб стал военным оплотом Британской Индии. Британцы разработали расистскую доктрину принципа набора в колониальную армию. В ее основе лежала «теория расы воинов». Она использовалась для создания новой «индийской армии», где более половины рекрутов были из Пенджаба. Они должны были служить чем-то вроде «пожарной команды» Британской Империи. Эта армия стала сначала «железным кулаком в бархатной перчатке» Британской Индии, а затем и Пакистана.

В процессе развития промышленного капитализма с присущей ему интернационализацией производства, а затем — после экспансии русских на восток в период после Крымской войны (1854-56) британцы стали буквально одержимы своей «большой игрой», превратив Пенджаб в «провинцию-гарнизон» Британской Индии. Весь регион Пенджаба был переориентирован на «противодействие внешним угрозам». Ускоренная трансформация Пенджаба в «провинцию-гарнизон» предполагала новые колониальные законы о землевладении, налогообложении и армейском призыве. Трансформация включала в себя насильственное переселение общин коренных народов, введение новых форм социального контроля в сельской местности и политического управления. Колониальная социальная инженерия включала в себя переформатирование религиозных и национальных идентичностей. Для управления этим процессом была создана соответствующая административная система специально для Пенджаба, которая, по духу и по форме имела ярко выраженный милитаристский характер.

Почти через сто лет такая трансформация Пенджаба послужила основой для «пенджабизации» возникшего затем Пакистана, придав новому государству характер «преторианской гвардии» и уклон в сторону государственной системы, над которой довлеют военные и службы безопасности. С этим же связана и установка, господствующая в правящих кругах, гласящая, что Пакистан — исламская держава и ее основным вопросом является вопрос безопасности, а не экономические вопросы. Как следствие возникли еще две линии: одна окружающая пакистанский Пенджаб, как господствующую провинцию, другая — окружающая остальные провинции, которыми фактически управляет Пенджаб. В итоге между этими линиями живет все общество, что даже в психологическом плане служит базой для некой раздвоенности и разобщенности государства. Политика государства, сфокусированная сугубо на вопросах безопасности, подрывает экономическое развитие Пакистана и тем самым готовит почву для периодически вводимого военного положения, вмешательства военных в политику, что делает Пакистан хрупким и неустойчивым государственным образованием.

Яков Кедми: Американцы бросили Афганистан, бросят и Украину
Яков Кедми: Американцы бросили Афганистан, бросят и Украину
© кадр из видео Украина.ру
По сути остальные провинции Пакистана превратились во внутренние колонии Пенджаба, поскольку большинство армии Пакистана, от рядового до высшего генералитета, состоит из пенджабцев, как и гражданская администрация. Как следствие в других провинциях возникают вялотекущие освободительные войны, протесты и конфликты, которые безжалостно подавляются военными, но они и сейчас продолжают свою борьбу за самоопределение и собственное развитие. В начале 1970х годов вспыхнуло восстание белуджей, но даже военное положение при Первезе Мушаррафе не смогло уничтожить эти движения. В ответ на жестокости со стороны военных возникли группы местного ополчения, вроде Армии освобождения Белуджистана (ОАБ). В «пуштунском поясе» Пакистана более 75 000 пуштунов были убиты в ходе военных операций и войны с терроризмом. Затем возникло Движение защиты пуштунов (Pashtun Tahafuz Movement) в провинции Пахтунхва и населенных пуштунами районах Белуджистана. Это движение моментально распространилось по «пуштунскому поясу», а также среди пуштунов всего мира. Оно акцентирует свое внимание преимущественно на таких проблемах, как терроризм, тысячи пропавших без вести пуштунов, операции пакистанских военных и контролируемый ими «старый добрый Талибан».

Движение защиты пуштунов оказало влияние на всю страну, а недавно был создан альянс из 11 оппозиционных партий — Пакистанское демократическое движение (ПДМ), которое выступает против господства военных и желает трансформировать милитаризованное государство в стабильную демократическую систему. ПДМ собирает тысячи на своих демонстрациях, требуя от военных не выходить из казарм и не пересекать государственные границы. Многие пакистанские интеллектуалы верят, что ПДМ в союзе с Движением защиты пуштунов сможет избавиться от господства военных и милитаризации общества, которое наблюдается во всех сферах жизни. При хорошем демократическом правлении и при невмешательстве военных Пакистан сможет решить свои пограничные вопросы с соседями. И только политика взаимных уступок сможет сделать регион безопасным местом, а Пакистану поможет установить границы, признанные и другими странами.

Перевод Дмитрия Ковалевича

Об авторе: Салим Шах, пакистанский журналист. В прошлом пакистанский государственный чиновник, специалист по связям с общественностью. Сотрудник пакистанского Института политики устойчивого развития (Sustainable Development Policy Institute SDPI) и пакистанской НПО «За свободные и честные выборы». Автор журнала Leekwal, выходящего на языке пушту, пакистанского политологического издания West Bengal Political Science Review, британских изданий Theory & Practice и The Morning Star, пакистанской The Dawn, а также афганского издания Daily Kabul Times.