Это не метафора: слово «война» употребил сам Александр Лукашенко и не раз. Эту же мысль, хоть и другими словами, подтвердил и находившийся в Минске в понедельник, глава Совбеза РФ, страны-союзника, Николай Патрушев. Выражая мнение государства Российского он публично заявил, что целью «внешних сил» является государственный переворот в Белоруссии, смена ее руководства, строя и политики. Других слов, кроме слова «война» для подобных целей не существует. Сдаваться же никто не собирается: руководства двух стран принимают бой за Белоруссию.

Ответный удар

Реакция на четвертый и пятый пакеты санкций Европейского союза против Республики Беларусь не задержалась: страна вышла из так называемого «Восточного партнерства» (ВП) с Евросоюзом, отозван посол РБ в Брюсселе и, соответственно, из Минска выслан представитель ЕС. Вслух объявили, что это временная мера, «приостановка» и «отзыв на консультации».

На самом деле речь идет о разрыве Лукашенко с европейскими партнерами.

Александр Лукашенко: кто он
Александр Лукашенко: кто он
© AP, Sergei Sheleg, BelTA Pool

Это не все: власти РБ объявили, что всем, кто причастен к наложению санкций на Белоруссию запрещен въезд в эту страну. Наконец, Минск собирается «приостановить» соглашение с ЕС о реадмиссии. Большинству населения РБ мало понятно, что значит вот это всё. Но не стоит пенять на это белорусам. О том, что суверенитеты их стран привязаны десятками нитей к западной метрополии давным-давно забыли абсолютно все жители бывших советских республик. Поэтому белорусским оппозиционным СМИ, которые поддерживаются западом и ведут войну против своей страны, как коллаборационисты, пришлось объяснять своим читателям, что значат слова «Восточное партнерство», хорошо или плохо то, что «диктатор» разорвал с ним. Помнить эту поучительную информацию, конечно же стоит. Потому что покрывало этих слов скрывает картину грандиозного предательства постсоветских элит и фактическую сдачу ими своих стран иностранным интервентам.

Интервенция

Это снова не метафора. «Восточное партнерство» — блестящая обертка. Некое, рекламное «ничего», которое играет роль болотных огоньков, ведущих в трясину.

В этой субстанции с 2009 года пребывали также Азербайджан, Молдавия, Грузия и Украина. В 2010-м пригласили и Россию, уравновесив для прикрытия Норвегией, Канадой, даже Японией с США. Правда роль РФ почему-то ограничивалась только обсуждением некоторых местных инициатив, относящихся, например, к Калининградской области.

Это показалось Кремлю немножко подозрительным, так что идею присоединиться к ВП там сочли нецелесообразной. В 2012-м члены этого клуба решили обсудить Белоруссию. Например, вопрос «соблюдения прав человека». Минск поморщился, но проглотил это. Ну и окончательно с маской «партнерства» расстались в 2013 году, когда на Вильнюсском саммите демонстративно отказали Януковичу в обещанных еще в начале 90-х 140 миллиардах на евроинтеграцию экономики, по причине чего тогдашний президент Украины отказался от подписания соглашения о расширенной ассоциации с ЕС.

Это стало поводом к началу войны, аналогичной сегодняшней с Белоруссией. «Пятой колонне» был дан сигнал к началу мятежа, Янукович был свергнут, Украина пала, став колонией запада. После этого ВП можно было справедливо переименовать в «Восточную интервенцию». В 2017-м «ассоциацию» подписала Армения. А в 2018-м получила цветной переворот, Пашиняна, раскол страны, проигранную войну с Азербайджаном, утрату Карабаха. Напротив, Азербайджан промолчал, но развернулся лицом к Турции, с которой строит альтернативный военно-политический блок. Ну а Белоруссию получить не получилось, в том числе путем цветной революции. Силу лукашенковской вертикали и ее российской поддержки недооценили. А неадекватно нервная реакция на эту неудачу, привела к ряду ошибок, результатом которых и стал выход Белоруссии из «Восточного партнерства».

«Восточное партнерство»: десять лет дружбы против РФ
«Восточное партнерство»: десять лет дружбы против РФ
© пресс-служба президента Украины/Михайло Палінчак

ВП и многовекторность

В этом и была идея ВП: интегрировать, привязав законодательными канатами стандартов постсоветские страны к ЕС, которому старший партнер, США, отвел роль субгегемона постсоветских стран-колоний.

Ядром этой метрополии являются равноценно Германия и Франция, но больше ФРГ. Легенда: «Восточное партнерство» — ступень на пути к членству в Евросоюзе. Это ложь. Трем странам, объявившим целью вступление в ЕС (Украина, Молдавия, Грузия) отказали прямым текстом, а взамен вручили еще одну красочную, рекламную обманку: «Ассоциированное Трио», бонус к которому — безвизовый режим.

Как хорошо известно, последний был де-факто аннулирован под прикрытием коронавирусных ограничений. Когда его вернут и вернут ли вообще, неизвестно.

Нужно сказать, что Лукашенко иллюзий в отношении намерений ЕС не питал. Его «политика многовекторности» подразумевала отказ от любого перекоса одного вектора в пользу другого. На этом балансе между полюсами и строится та страна, которая существует уже почти 30 лет. Прочность самого Лукашенко при этом гарантирована этим балансом. Достаточно вспомнить, что всего год назад подобное даже под наркотиками было сложно себе представить. Минск открыто провозглашал партнерство с западом, в том числе США, а Москву объявили чуть ли не интервентом, который пытается «поглотить» РБ.

Вишенка на торте — без торта: итоги саммита «Восточное партнерство»
Вишенка на торте — без торта: итоги саммита «Восточное партнерство»
© РИА Новости, Алексей Витвицкий / Перейти в фотобанк

Подобные пируэты очень свойственны лукашенковской стране. А в 2008 году Александр Григорьевич, легко выслал посла США. На смене векторов, в 2019-м и 2020-м, американского дипломата собирались демонстративно принять, был выдан агреман на кандидатуру Джули Фишер. Потом вектор развернулся и ее теперь можно назвать первым в истории послом… в изгнании. По состоянию на 2021 год западный вектор, давший перекос, срочно перевесили реальным, восточным — российским.

Цена вопроса

Разрыв Лукашенко с «Восточным партнерством» в большой мере шаг символический: отношения ЕС с Белоруссией были и без того заморожены после выборов 2020 года.

Оппозиционная пропаганда сейчас ломает головы над тем, как выгодно выдать «зраду» за «перемогу» и наоборот. Продают читателям и сторонникам мысль, что ВП для Белоруссии — это выгодно и удобно. Например, для пересечения границы с Евросоюзом. Но это направление дало аж в 2019-м, максимум чуть менее дорогие визы: цены снизили с 60 евро до 35-ти. Но это чисто тарифная политика, никак не связанная с каким-то облегчением. Тем более, что после августа 20-го трансграничные преференции и так были аннулированы из-за карантинных мер.

Оппозиционеры пророчат, что теперь прекратится финансирование проектов защиты окружающей среды, на которые ЕС всё ещё выделял деньги для устранения последствий Чернобыльской катастрофы. Абсолютная манипуляция: любая помощь «диктатору» в 2020-м была заморожена, но, что касается Чернобыльских последствий — неизвестно.

И все-таки Лукашенко, будучи прагматиком, не стал бы попусту, демонстративно откуда-то выходить, даже если оно не работает. Скорее всего выход из ВП должен был быть прикрытием для чего-то другого. Похоже, так и есть: главное в этом — разрыв «реадмиссии».

Это было обязательство РБ принимать назад на свою территорию людей, которые не соответствуют либо перестали соответствовать критериям легальности на территориях стран ЕС. То же самое обязался делать и Брюссель, но представить себе эмиграцию из ЕС в РБ забавно. С момента вступления в силу соглашения об упрощении визового режима и соглашения о реадмиссии между РБ и ЕС прошло менее года. Уговаривали Минск взять на себя функцию отстойника для европейских мигрантов куда дольше.

«Взгляд»: Британия доказала, что «Восточное партнерство» - антироссийский проект
«Взгляд»: Британия доказала, что «Восточное партнерство» - антироссийский проект
© Пресс-служба президента Украины / Перейти в фотобанк

Так что не пустыми были слова Лукашенко о том, что Белоруссия защищала Европу от мигрантов. Ибо разрыв соглашения о реадмиссии под прикрытием выхода из ЕП открывает широкое окно возможностей для мигрантов. Литва, забегая вперед, уже хочет строить стену на границе с РБ.

Ценой за «реадмиссию» со стороны ЕС было снижение стоимости визы на 25 евро. Если умножить эту сумму на число белорусов, получим прямую выгоду. Как уже упоминалось, соглашение просуществовало чуть менее года, так что точной статистики пока нет. Но по данным Белстата за 2017 год, только во время летнего сезона отпусков европейские визы получили 172 000 белорусских туристов. Трудовых мигрантов еще 100 000. Это без учета тех, кто просто ездил туда по другим причинам. Сумма приближается к миллиарду евро, что для такой страны, как Белоруссия, весьма немало. Тем более, что ожидания оппозиции, что Брюссель теперь поднимет стоимость виз — пессимистичны.

Зрада или перемога

Более точные последствия разрыва Лукашенко с ЕС по вопросам «Восточного партнерства» и реадмиссии пока что туманны и будут выглядеть отчетливее в более долгосрочной перспективе. Но стратегически — это крупное поражение запада.

Почему, аналитики, а особенно участники белорусского кризиса, должны понимать.

Во-первых, события показали не только то, что Лукашенко, в отличие от Януковича, не намерен отступать, но и то, что у него есть возможности для маневров своих сил в борьбе против интервенции. Сегодня он выбросил за борт соглашение о реадмиссии, завтра ему еще будет, что сбросить.

Во-вторых, разрыв с «Восточным партнерством» означает конец, буквально могилу инициативы ВП, самой его идеи. Потому что Украина, Молдавия и Грузия, можно считать, уже перешли из него на площадку «Ассоциированного Трио». Азербайджан выбрал сотрудничество с ЕС путем более предсказуемого и безопасного маршрута через Турцию. Ну а Армения глубоко увязла в «пашинянщине» и конфликте с Азербайджаном, ей не до ЕС. Других участников не осталось, если не удастся вернуть Белоруссию.

В-третьих, ВП разоблачило себя, как обманку, яркую упаковку, которая скрывает очень неприятную нагрузку.

Наконец, в-четвертых, Белоруссия наконец-то получила свободу от уз, связывающих ее с западом, что может дать надежду на полноценную реализацию единственного, природного вектора — российского.