Важнейшая часть пропагандистской работы состоит в двух вещах: отсечении людей от альтернативных источников информации и установлении собственной монополии на трактовку событий сегодняшнего и вчерашнего дня. Это навязывает обществу общее понимание будущего, к которому оно должно стремиться. А завтра была война с «Московией» — потому что она идёт сегодня и якобы шла все предыдущие столетия.

Константин Кеворкян: кто он
Константин Кеворкян: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов
Задачей формирования консолидированного представления об историческом прошлом занимается Украинский институт национальной памяти (УИНП). Эта работа идёт давно, постоянно и методично. Чтобы в том убедиться, можно ознакомиться с сайтом УИНП, где различные историко-пропагандистские материалы систематизированы не только по датам и событиям, но даже для отдельных категорий пользователей — журналистов, преподавателей, библиотекарей и т.д. Самим думать уже не обязательно: достаточно просто кликнуть необходимый раздел, а там заранее заготовленные «предпосылки», «фактаж», «выводы» — поданные под соусом якобы «извечной вражды» русского и украинского народов.

Было бы неплохо, чтобы коллеги-журналисты и профессиональные историки детально изучили содержание данного информационного ресурса и дали подробный разбор тамошних каракулей. Возьмём, к примеру, «битву под Крутами» — один из основополагающих мифов нынешней Украины. Сайт УИНП даёт материалы в числе прочего и для потреб журналистов. Не углубляясь в детали, выделим лишь три момента, о которых сайт специально умалчивает (что и превращает его материалы в пропагандистские агитки).

«Большевистские делегаты Всеукраинского съезда Советов [в декабре 1917 года] переехали из Киева в захваченный российскими советскими войсками Харьков, где провели альтернативный съезд, на котором сформировали "альтернативные" органы власти Украины — Центральный исполнительный комитет Советов и Народный секретариат (правительство) УНР. От имени этих марионеточных структур большевистские войска продвигались вглубь Украины», — пишет сайт УИНП, но ни словом не упоминает, что тогдашний Харьков не имел к киевским разборкам никакого отношения — потому что подавляющая часть населения края не признавала волюнтаристское присоединение Центральной Радой Харьковщины к Украине. Харьков за Украину не признавало ни Временное правительство, ни Антанта, ни (до марта 1918 года) Совнарком.

«Патриотическая» реальность Украины: извлечение максимальной выгоды из исторической памяти
«Патриотическая» реальность Украины: извлечение максимальной выгоды из исторической памяти
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк
Здесь активно дискутировался вопрос создания Донецко-Криворожский республики, а киевские территориальные претензии к Харькову не воспринимались. «Представители Донецко-Криворожского края, в большинстве своём большевики, поначалу не хотели даже признавать, что относятся к Украине, считая свой край исключительно частью России» (В. Савченко, «12 войн за Украину»). Речь шла о военной помощи родственной большевикам политической силе в Киеве — но никак не об этническом противостоянии, что упорно подчёркивает сайт УИНП назойливым использованием термина «русско-украинская война». Как подчёркивал Лев Троцкий, «противоречие между нами и Радой лежит не в национальной, а в социальной области…».

При этом власть Центральной Рады, мягко выражаясь, не пользовались популярностью среди населения Украины. Глава Рады народных министров УНР Владимир Винниченко писал: «Их [большевиков] преимущество было в том, что все наши широкие массы солдатства не ставили им никакого сопротивления или даже переходили на их сторону, почти все рабочие каждого города становилось за ними; в селах сельская беднота явно была большевистская; словом, огромное большинство самого украинского населения было против нас». Левко Лукасевич (участник боя под Крутами): «По дороге на фронт мы часто встречались на железной дороге с откровенно вражеским отношением железнодорожников, которые создавали нам всякие технические препятствия, часто задерживая наш поезд. Заставы на станциях состояли из небольших отделов наших воинов или Свободного казачества, которые с трудом могли овладеть положением среди враждебно настроенных к нам железнодорожников».

Главные силы Центральной Рады занимались тогда подавлением восстания рабочих киевского завода «Арсенал» и отличились невероятным зверством (что не мешает националистам скорбеть о так и не доказанных фактах издевательств большевиков над пленными киевскими гимназистами). Во главе «русских орд» Муравьёва были красногвардейцы Харькова и Донбасса, которые, почти не встречая сопротивления, дошли до Киева. «Эпическую» битву под Крутами по эту сторону фронта многие вообще не заметили и не описали вовсе — столь незначительной тогда показалась эта стычка.

Вернёмся к сайту УИНП: «К вечеру украинцы начали отступление в направлении Киева, чтобы не попасть в окружение. Забрав убитых и раненых, украинское войско отходило к эшелону, который ждал в нескольких километрах от Крут. Во время самого боя там размещался военный штаб и лазарет. <…> В меньшинстве они дали бой врагу, нанесли ему существенные потери и организованно отступили к вагонам, которые на них ожидали. Таким образом, враг был задержан и сохранён контроль над Киевом, столицей УНР».

Однако тогдашние очевидцы событий с украинской стороны рисуют совершенно другую картину. Министр иностранных дел при гетмане Скоропадском Дмитрий Дорошенко так передал суть «битвы под Крутами»: «Когда со стороны Бахмача и Чернигова двинулись на Киев большевистские эшелоны, правительство не могло послать для отпора ни единой воинской части. Тогда собрали наскоро отряд из студентов и гимназистов старших классов и бросили их — буквально на убой — навстречу прекрасно вооружённым и многочисленным силам большевиков. Несчастную молодёжь довезли до станции Круты и высадили здесь на "позиции". В то время когда юноши (в большинстве никогда не державшие в руках ружья) бесстрашно выступили против надвигавшихся большевистских отрядов, начальство их, группа офицеров, осталась в поезде и устроила здесь попойку в вагонах; большевики без труда разбили отряд молодёжи и погнали его к станции. Увидев опасность, находившиеся в поезде поспешили дать сигнал к отъезду, не оставшись ни минуты, чтобы захватить с собой бегущих… Путь на Киев был теперь совершенно открыт».

Автор статьи «Січовики під Крутами», опубликованной ещё в 1918 году, студент Киевского университета и участник боя Иван Шарий вспоминал: «Штаб, как только начали рваться вражеские шрапнели, переполошился, перенёс канцелярию с вокзала в вагон и со всем эшелоном сбежал вёрст на 6 от Крут, оставив управлять битвой офицера Гончаренко, который всё время стоял в тылу и, вероятно, с испуга совершенно не знал, что ему делать… Убегая, штаб захватил и вагоны с патронами и патронами к пушкам, что добило наше дело под Крутами».

Убийство памяти. Тяжелая судьба памятников войны на Украине
Убийство памяти. Тяжелая судьба памятников войны на Украине
Разумеется, в материалах УИНП не упоминается и тот факт, что руководивший отрядом УНР под Крутами Аверкий Гончаренко потом отличился на службе у нацистов, став в 1943 году гауптштурмфюрером в дивизии ваффен-СС «Галичина».

Таким образом, используя умолчание и прямые фальсификации, УИНП занимается выполнением совершенно конкретного политического заказа — формированием новой «нации» по националистическим лекалам. На таких же лживых построениях базируется и недавний тезис бывшего директора УИНП Владимира Вятровича, будто 9 Мая в Украине стало «днём русского меньшинства». Притом что большинство граждан Украины считают праздником именно День Победы (а не навязываемый вятровичами нелепый «день скорби и примирения» 8 мая). Согласно опросу Active Group «Отношение украинцев к датам 8-9 мая», проведённому 24-25 апреля 2021 года, из 1200 респондентов считают правильным отмечать 9 Мая 80,2%, а 8 мая — только 12%.

Зато — когда это выгодно — УИНП охотно приписывает Киеву заслуги победоносной Красной армии и Советского Союза, например указывая в своих материалах, что «по результатам войны было создано ООН (Украина — один из основателей) и сформирована новая система международных отношений». Врут: соучредителем ООН была не нынешняя Украина (прямая наследница разгромленной, в том числе и под Крутами, УНР), а Украинская Советская Социалистическая Республика — память о которой они неустанно «декоммунизируют», «десоветизируют» и «дерусифицируют». В том числе и с помощью машины пропаганды института национального беспамятства.

Киевская журналистка Ирина Гаврилова поделилась в социальной сети: «Совсем недавно на одном из телеканалов дискутировали с ведущими на тему: а почему, мол, нельзя называть стадионы в Тернополе именами гауляйтеров и гауптманов СС? Ведущие доказывали мне, что для галичан фашисты и коллаборанты — это их герои и они могут их чтить. Ну вот, сегодняшний марш в честь СС в центре Киева (не Львова, не Тернополя) наглядно показывает, что все начинается с малого. Сначала: а вот эти хлопчики из схронов — герои и боролись за "незалежнисть", вырезая поляков и евреев. А через месяц эти хлопчики уже зигуют возле Вечного огня. Ну, а завтра будут жечь каналы и журналистов, которые отстаивают их право на "собственную историю"».

Один из способов избежать подобной перспективы — необходимость постоянного изобличения националистической лжи. Чтобы уважающий себя журналист, учитель, библиотекарь не рискнул бы без потерь для профессиональной репутации ссылаться на мнение УИНП — как нормальные люди из гигиенических соображений не используют уже использованную туалетную бумагу.