Начиналось для сторонников политических перемен всё довольно многообещающе. Еще в ночь на 25 марта в Минске гремели фейерверки — таким образом, судя по сообщениям СМИ, местные активисты начинали праздновать «День воли». Это мгновенно облетало информационное пространство как «громкий анонс» и «разминка» перед грядущим шествием.

Днем в центре Минска начали сигналить автомобили, а из окон некоторых университетов кто-то вывесил бело-красно-белые флаги. Совокупность этих новостей создавала впечатление, что белорусская столица ожидает окончания рабочего дня, чтобы вечером собраться в центре. Если не в масштабах августа-сентября 2020 года, так уж точно в количестве как минимум нескольких тысяч человек.

Но в итоге уличного шествия, которое по задумке должно было стать проверкой оставшегося протестного потенциала у жителей Белоруссии, впервые за несколько десятков лет вообще не было. Всё ограничилось лишь набившими оскомину и ни на что не влияющими дворовыми прогулками в некоторых районах Минска — в них приняли участие в среднем по несколько десятков человек. В регионах же и вовсе был ничем не примечательный рабочий день.

День Воли. О профессиональном празднике белорусской оппозиции
День Воли. О профессиональном празднике белорусской оппозиции
© AP, Sergei Grits
Сворачивание акций протеста в Белоруссии в конце прошлого года в оппозиции объясняли многими факторами — усталость от еженедельных митингов, наступление зимы, пандемия. Отдохнули, на улице потеплело, а третья волна пандемии в республике еще толком не началась. Реальные причины в ином, и они гораздо серьезнее.

Оппозиция как лебедь, рак и щука

В период наибольшей активности протестов у участников было ощущение, что за ними стоит некая единая политическая структура — лидер Светлана Тихановская и её Координационный совет (КС). Они регулярно призывали белорусов выходить на уличные шествия и опираться при этом на единый центр координации в виде Telegram-каналов.

На этот раз «Дню волю» предшествовали центробежные тенденции в «новой» оппозиции. Тихановская уже всё больше выступает от имени своего штаба, хотя вначале протестов именно она инициировала создание Коодинационного совета, который должен был всех объединить. Теперь же вдобавок к КС появились еще и новые организации: «Народное антикризисное управление» Павла Латушко и «Белорусский демократический форум» Вероники и Валерия Цепкало. И хотя некоторые политики участвуют сразу в нескольких перечисленных организациях, все эти структуры редко выступают единым фронтом. Разная позиция у них оказалась даже по поводу «Дня воли», который в оппозиции воспринимался важным событием.

Месть за протесты. В Белоруссии увольняют тех, кто в августе 2020 года поддержал оппозицию
Месть за протесты. В Белоруссии увольняют тех, кто в августе 2020 года поддержал оппозицию
© РИА Новости, Алексей Майшев | Перейти в фотобанк
Так, на этот раз единственным, кто призвал жителей Белоруссии выходить на «День воли», стал Павел Латушко. По его мнению, это «вновь вернет белорусам уверенность и откроет протестную весну». Куда менее амбициозными оказались планы Светланы Тихановской. Она заявила, что не призывает людей выходить на улицы, потому что это может быть чревато наказаниями, но поддержит тех, кто осмелится выйти.

Политическое размежевание начало подкрепляться и расхождением в идеологии протеста. Ранее на фоне эмоций на улицы выходили все противники власти, среди которых были как националисты, так и сторонники союза с Россией. Как левые, так и правые. Но с течением времени внутри движения усилились «раскольнические» настроения.

Националисты начали беспокоиться, что Тихановская и её команда «слишком мало внимания уделяют вопросам белорусского языка», в то время как более умеренные протестующие и симпатизирующие России активисты пытались этому сопротивляться и, наоборот, заподозрили лидеров оппозиции в идеологическом крене в сторону русофобии. Повестку удалось возглавить всё-таки националистам — помогло большое представительство «старой» оппозиции в новых структурах и их могущество в информационной сфере. Остальные либо разочаровались в этом и «откололись», либо смирились с ролью «не первой скрипки» в движении.

Не обошлось и без организационных проблем. Если ранее некоторые Telegram-каналы полностью обеспечивали координацию протестов, перед каждой акцией создавали план вплоть до прописывания конкретных маршрутов, то накануне «Дня воли» они отказались от этого. Впервые с августа прошлого года акции прошли без единого алгоритма действий — с расчетом на внутренние организаторские силы самих участников. Результат оказался провальным.

Ставки растут

Власти, судя по их действиям, ко «Дню воли» подготовились в разы лучше, чем протестующие и оппозиция. С утра в белорусской столице было замечено большое скопление военной техники и силовиков. Улицы усиленно патрулировались милицией. Масштабная деятельность, развернутая в этот день, показывала, что руководство республики готовилось к «сюрпризам» со стороны оппозиции либо к действительно большим массам людей, стекающихся на протест в центр города, либо к силовым провокациям.

День Воли: МВД Белоруссии назвало количество задержанных оппозиционеров
День Воли: МВД Белоруссии назвало количество задержанных оппозиционеров
© Sputnik | Перейти в фотобанк
По сравнению с августом и осенью прошлого года заметно, что силовики стали гораздо больше работать на опережение. Если тогда участникам протестов удавалось довольно свободно смещаться в центр города из разных районов и объединяться в большую колонну, то на этот раз задержания фиксировались уже на небольших группах протестующих. И они в таких условиях, похоже, и не собирались объединяться в общую группу — бесполезно.

Власти бросили все усилия, чтобы не допустить повторения массовых акций, которые собирали по сотне тысяч участников. Помимо вышеуказанного в республике «подкручивают гайки» и в правовой сфере: там работают над ужесточением ответственности за участие в несанкционированных акциях протеста — вплоть до уголовных наказаний. Реальные сроки получили те, кто на митингах оказывал силовое сопротивление милиции, «отбивал» своих товарищей и даже рисовал на щитах омоновцев баллончиком с краской.

Всё это существенно увеличило уровень риска участия в таких акциях — граждане стали гораздо больше опасаться проявлять несанкционированную активность по сравнению с прошлыми годами. Сейчас готовы продолжать выходить на улицы самые оппозиционные. Многие, кто рассчитывал на лёгкую и безопасную прогулку и не был готов к тому, что государство даст отпор, также отсеялись от протестов либо предпочли уехать из страны.