Система высшего образования на территории Донецкой народной республики представлена полутора десятками вузов, студентов — около 35 тысяч человек. Когда звучит словосочетание «ведущие вузы ДНР», речь, как правило, идёт об одном из следующих вузов:

Донецкий национальный университет;

Донецкий национальный технический университет;

Донецкий национальный медицинский университет имени Максима Горького;

Донецкий национальной университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского.

Дистанционное обучение: глупеют ли из-за него дети?
Дистанционное обучение: глупеют ли из-за него дети?
© РИА Новости, Александр Гальперин | Перейти в фотобанк
В преддверии Татьяниного дня я поговорила со студентами этих четырёх донецких вузов о том, какие у них планы на жизнь. Не так давно я делала большой материал о проблемах молодёжи в ДНР, в котором говорила с читателем на разные темы: от комендантского часа до несовершенного рынка труда. Прочесть его можно здесь.

Год назад я писала о проблемах профессорско-преподавательского состава и руководства вузов. Сегодня настало время поговорить о будущем, которое совсем скоро ожидает донецкое студенчество. Как студенты смотрят в это будущее, с чем его ассоциируют, можно ли вообще говорить о каком-то более или менее адекватном прогнозе?

Я как человек, который много лет проработал в вузе со студентами, прекрасно понимаю, что будущее у Донецкой республики будет ровно таким, какой мы воспитаем нашу молодёжь. Уже завтра этой молодёжи управлять страной, занимать ведущие посты, отвечать на вызовы.

Всем людям, о которых идёт речь в это статье, я задала вопрос о том, как они представляют своё ближайшее будущее, как они видят себя через пять лет. Связывают ли свою жизнь с Донецкой Народной Республикой? На что надеются, о чём мечтают.

По стопам родителей

«Я учусь в Туган-Барановского на технолога на дневном отделении, — поделился со мною студент первого курса Роман Р.— собираюсь окончить вуз, бакалавриат. Потом поступлю за заочное отделение в магистратуру, параллельно буду работать. Сейчас я пока на первом курсе, но время летит быстро. Шесть лет войны пролетели, а тут всего-то четыре года бакалаврской программы. После окончания бакалавриата я буду помогать своей матери на производстве. Я хочу продолжить дело матери, сделать так, чтобы я работал, а она отдыхала».

Какое будущее у острова Донбасс?
Какое будущее у острова Донбасс?
© РИА Новости, Сергей Аверин | Перейти в фотобанк
Никита М. учится в медицинском университете на первом курсе на стоматолога, его родители — владельцы частного стоматологического кабинета. У стоматологического факультета Донецкого национального медицинского университета имени Максима Горького всегда была слава очень мощного подразделения вуза, которое даёт отличное образование.

«После окончания вуза я буду работать в отцовском кабинете, — рассказал Никита, — это нормально. Мой отец окончил этот же факультет. Всем известно, что врачи не просто так появляются на свет, хотя бывают, конечно, исключения, но в целом всё же врачи образуют династии. Так проще. Когда в доме всё пропитано медициной и все разговоры о медицине, вполне закономерно, что дети идут по стопам родителей. На нашем Стомате дают прекрасное образование, которое котируется и в России тоже».

Из историков в мастера маникюра

«Через пять лет я мечтаю жить в другом городе, — поделилась со мною студентка выпускного курса Донецкого национального университета Екатерина М.— мне стыдно об этом говорить, я очень люблю Донецк, но вряд ли смогу найти здесь работу, которая бы хорошо оплачивалась. Я учусь на историческом, в школу идти не хочу, мне это неинтересно. Две мои подружки стали мастерами маникюра. Маникюр и педикюр — это всегда живые деньги. Сидят сейчас мои подружки дома, пилят ногти, радуются, на кусок хлеба всегда есть. Вы же сами знаете, что наши дончаночки на чём угодно сэкономят, а ногти в порядок приведут».

По мнению студентки истфака Екатерины, в сложные исторические моменты всегда проще заработать на жизнь тем, кто что-то умеет делать своими руками.

«Меня поразила история успеха дончанки Снежаны Лунёвой, — рассказала Екатерина, — это невероятно. Я подписана на её аккаунт в Instagram. Снежана владелица студии в Донецке, студия Лунёвой находится недалеко от истфака. Снежана не только мастер и менеджер, она ещё и преподаватель. Ездит с курсами по России и Украине, обучает девчонок, рассказывает про «бизнес в окопах». В общем, я сейчас тоже пытаюсь заниматься ногтями, мне пока что не хватает упорства и усидчивости, очень нудная работа, но у меня есть цель, и я дойду! А истфак… Ну это просто хорошее базовое образование, которое лично мне вряд ли когда-нибудь пригодится».

Между Украиной и Россией

Родители Виктории К. живут в Артёмовске (сейчас Бахмут, но Виктория город упорно называет Артёмовском). Раньше семья жила в Донецке, но после того, как их дом пострадал летом 2014 года, семья переехала в Артёмовск к родственникам. Виктория — студентка второго курса Донецкого национального университета.

«Я ещё два года назад взяла курс на Россию, — ответила на мой вопрос девушка, — сейчас доучусь, получу бакалаврский диплом, буду пробовать пробиться в магистратуру или в Ростов, или в Москву. Лучше, конечно, в Москву, это моя мечта. Такой план. Ужасает сумма, которую надо будет платить за обучение. В России это огромные деньги. Я планирую поступить на заочное и параллельно работать.

Мы и в Донецке сейчас тянемся изо всех сил, я учусь на платном, плачу 2900 рублей в месяц. Для моих родителей это тоже дорого. Стипендию я, естественно, не получаю. Живём с бабушкой на одну её пенсию и те деньги, которые передают родители из Артёмовска. После того как границы закрыли, бабушка перестала получать украинскую пенсию. Бабушке моей уже 77 лет, ей сложно за пенсией на Украину ездить через Россию.

Родителей вижу редко. Чтобы доехать до Артёмовска, надо потратить 5 тысяч рублей. Может быть, можно и дешевле, но родители мне не разрешают ездить иначе, боятся. Говорят, что я слишком красивая, чтобы ехать по-другому».

Виктория и правда очень красивая девушка, за таких дочерей стоит бояться. Такую девушку страшно отпускать одну.

«До войны до Артёмовска можно было доехать за сорок минут, сейчас путь занимает не менее шестнадцати часов, — рассказала Виктория, — едем через Россию, через Харьков. Надеюсь, что после сессии увижу своих родителей, очень по ним скучаю. Родители ко мне не ездят, и дорого, и здоровья уже нет. Я младший ребёнок в семье, меня родили, когда маме было 39 лет, а папе 45».

«Если ничего не изменится…»

Александр Р. учится на третьем курсе в Донецком национальном техническом университете. Учится отлично, идёт на красный диплом.

«Я доволен тем образованием, которое получаю, многие преподаватели так называемой старой школы по-прежнему преподают на нашем факультете, кто-то, конечно, уехал, но далеко не все, — рассказал мне Александр, — что касается прогнозов, то я ничего сказать не могу. Сейчас всё так стремительно меняется, не только в России, а и во всём мире. Мне сложно думать о том, где я буду через пять лет, это невозможно предугадать. Разве что если к гадалке сходить, даже самая неталантливая гадалка в этой ситуации может дать более точный прогноз, чем матёрый аналитик, ведь в том, что происходит в последнее время вокруг нас, полностью отсутствует логика».

По мнению Александра, сейчас не только студенты Донбасса лишены прогнозируемого будущего, а и вообще все люди, проживающие на наших территориях.

«Я хорошо учусь, — говорит Александр, — но это ничего не значит. Отличная учёба не даёт никаких гарантий, что я найду себе работу, которая сможет меня прокормить. Сейчас меня содержит мама, родители в разводе, отец не помогает. Я мечтаю, что когда-нибудь смогу полностью обеспечивать свою маму и свою семью, жену, детей, которых у меня пока нет. Думаю, что после четвёртого курса буду пытаться поступить в заочную магистратуру в России. И работу буду искать тоже в России, если ничего не изменится с донецким рынком труда».

Другая страна, но родная сторона

«Через десять лет я вижу себя в другой стране, — ответил на мой вопрос студент второго курса Донецкого национального университета Алексей Н.— не то чтобы это была Россия или Украина, просто другая реальность, где я уже не мальчик и не жду совета взрослых. Через десять лет я буду сам всё решать, брать на себя ответственность за свои поступки. У меня будет девушка и любимая работа, я смогу себе позволить путешествовать, купить себе автомобиль, дом. Да, через десять лет у меня всё это будет — в моей другой стране».

Вслед за великой эпохой ушел великий педагог Виктор Шаталов
Вслед за великой эпохой ушел великий педагог Виктор Шаталов
© РИА Новости, Александр Лыскин | Перейти в фотобанк
Я не совсем поняла, о какой другой стране говорил Алексей, поэтому переспросила, имеет ли он в виду то, что Донецк будет в другой стране через десять лет. Станет ли через десять лет Донецк Россией?

«Да, я мечтаю, чтобы так и было, — ответил Алексей, — но главное то, что я хочу жить в Донецке, который станет через десять лет другим, не таким, как был до войны, а совершенно новым, но при этом останется таким же родным, как сейчас. Донецк с новыми возможностями! Я вижу, как в Донецке будут развиваться IT-технологии и финансовые технологии, это было бы отлично!»

За каждым героем этого материала стоит не только сам герой. Этот материал — приблизительный срез мнений сегодняшнего студенчества.

Многие из студентов действительно связывают своё будущее с работой в России из-за того, что думают, что не смогут найти себе достойное место на донецком рынке труда.

Что нужно сегодня сделать власти, чтобы их удержать на территории Донецкой народной республики? Мне кажется, это проблема если не номер один, то точно номер два. Но помимо студентов, численность которых на сегодняшний день около 35 тысяч, есть ещё остальная молодёжь, которой тоже надо заниматься. Мы все отлично знаем, к чему проводит ситуация, когда молодёжи не уделяют достаточного внимания. А студенчество — это особый вопрос, потому что это будущая элита, которая потихоньку начнёт брать бразды правления Донецкой народной республикой в свои руки. Будущую элиту надо воспитывать уже сейчас.