Есть мнение (например, высказанное в недавнем интервью Андрея Суздальцева издание Украине.ру), что за белорусскими силовиками «целая охота идет».

«Получим городскую герилью»: белорусский политик о поджогах автомобилей силовиков
«Получим городскую герилью»: белорусский политик о поджогах автомобилей силовиков
© REUTERS, Stringer
Вопрос в том, что термин «охота» достаточно многозначен. Так или иначе, интересно разобрать данную ситуацию, как она есть в настоящий момент.

Если иметь под «охотой» в виду публикацию личных данных силовиков, то она в основном пришлась на сентябрь. Основной массив данных на 1003 сотрудников из Бреста и Брестской области был выложен 19 сентября, 21 сентября к нему добавились данные 70 сотрудников ОМОНа из Витебска. В МВД эти данные назвали устаревшими и неактуальными. 12 октября были опубликованы данные на 1820 сотрудников МВД из Минска.

Собственно, и все, за полтора месяца новых публикаций не было.

Первый случай, который обычно фигурирует в этом контексте, имел место в ночь с 1 на 2 октября в городе Волковыск (Гродненская область). К слову, данные сотрудников гродненской милиции в оппозиционных Telegram-каналах не появлялись.

«Сначала экипаж МЧС отправился на улицу Победы, где горела Audi 80. Спасатели ликвидировали возгорание, однако в результате поджога у машины оказался поврежденным моторный отсек. Еще через час пожарные поехали на улицу Магистральную. На этот раз горел строящийся дом инспектора. Огонь успел повредить кровлю, в том числе рядом стоящего гаража», — сообщила 2 октября журналистам официальный представитель МВД Республики Беларусь Ольга Чемоданова.

Прибывшей в город журналистке «Sputnik Беларусь» Инне Гришук вроде бы удалось найти свидетелей поджога машины. Некий гулявший рядом с местом поджога студент колледжа рассказал ей: «Я все видел через окно, вчера со следователем общались. Это было после 12 ночи. Сначала раздался хлопок, потом вспышка. На машину бросили горючую смесь. Потом два человека, какие-то мужчины, побежали в сторону частного сектора».

Правда, вопрос: почему же за полтора месяца государственные СМИ так и не представили эти и подобные показания в качестве подтверждения факта поджога? Что касается бегавших мужчин, то, как видно из дальнейшего чтения статьи, это могли быть выбежавшие на улицу хозяева находившихся рядом на стоянке автомашин.

По поводу горевшего дома, то это не дом, а целый двухэтажный коттедж из белого кирпича. Судя по фотографиям, что-то горело изнутри, видно, что обгорели балки под стальной крышей.

По мнению соседей, «можно было бы сказать, что это месть, если бы подожгли жилой дом, который достроен, в котором люди живут, если бы ущерб был большой. Все наши знакомые не верят, что кто-то мстит. В доме только стены и деревянные перекрытия, а машина, которую подожгли, старая, стоит такая недорого, ущерб не такой большой. Больше похоже на то, что кто-то хочет очернить оппозицию. А может, и не было поджога в доме, а строитель бычок непотушенный оставил».

Но так или иначе, этот эпизод регулярно упоминается следственными органами в контексте той самой «охоты на силовиков». Например, упоминание о пожаре в Волковыске было подверстано в сообщение пресс-службы Следственного комитета Республики Беларусь, посвященное тому, что в ночь с 11 на 12 октября сгорел дом в деревне Городилово (Минская область), в котором провел детство нынешний командир минского ОМОНа Дмитрий Балаба.

Суздальцев объяснил, чего больше всего сейчас боятся белорусские силовики
Суздальцев объяснил, чего больше всего сейчас боятся белорусские силовики
© РИА Новости, Александр Мазуркевич / Перейти в фотобанк
«По данным следствия, 11 октября 2020 года около 2 часов 40 минут поступило сообщение о возгорании дома в одной из деревень Молодечненского района, принадлежащего 46-летней женщине. Прибывшими на место сотрудниками МЧС пожар был ликвидирован», — сообщила 13 октября пресс-служба Следственного комитета Республики Беларусь, добавив, что «по данному факту возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 218 Уголовного кодекса (умышленное повреждение имущества, совершенное общеопасным способом)».

Балаба первоначально отказывался говорить с журналистами на эту тему, но 17 октября подтвердил в интервью телеканалу СТВ, что давно не бывал в Городилово, а «что касается этого дома сейчас, на данный момент это уже нежилое помещение, которое принадлежит моей двоюродной сестре, она использует его под дачу». Хотя, признал командир минского ОМОНа, «конечно, это (пожар. — Авт.) был определенный укол… действительно, это было достаточно болезненно».

Напомню, личные данные минских милиционеров были выложены в оппозиционных Telegram-каналах лишь 12 октября, и там нет их личных адресов. К тому же дом в Городилово юридически не принадлежал командиру минского ОМОНа, и он в нем очень давно (по словам самого Балабы, не менее 10 лет) не жил, так что найти его по каким-то базам данных было бы затруднительно.

У меня к тому же вызвало вопросы то, что в доме сгорела только крыша, а стены остались совершенно неповрежденными, они не только не обгорели, но даже не закоптились от гари пожара. То есть возникает впечатление, что загорелось что-то на чердаке старого, ветхого дома.

К тому же с учетом того, что Городилово находится в 103 км от Минска и в 25 км от ближайшей железнодорожной станции, вызывает сомнения, что кто-то проделал такой долгий путь из столицы, а потом легко нашел нужный дом, оставшись при этом незамеченным местными жителями в маленькой (менее 500 жителей) деревушке.

Журналист «Sputnik Беларусь» Александр Жибуль побывал в Городилово, опубликовав 16 октября об этом целую статью, но никаких реальных фактов по поводу поджога или приезжавших в деревню чужаков не нашел. Охотно комментировали подобную тему только те, кто сами ничего не видели и не знают: «"Эти бело-красные какой-то факел в дом бросили, так говорят люди", — делится с нами выводами проходящий мимо Василий. Правда, сам он в момент ЧП был в другом месте… К беседе подключается еще один прохожий. Александр живет в Городилово пять лет, поэтому, чей дом горел, не в курсе. "Ходят слухи о поджоге. Правда, как оно на самом деле, неизвестно", — признается Александр».

Как заявил 13 октября Следственный комитет, дела о двух пожарах — в Волковыске и Городилово — объединены в одно уголовное производство. Правда, ничего нового за полтора месяца следствие так и не сообщило, хотя, если были бы найдены следы горючего вещества или осколков стеклянных бутылок, наверняка раструбило бы.

Действительно ли в Белоруссии началась «охота на силовиков»?

Наконец, третий случай имел место в ночь с 19 на 20 ноября в Гродно.

«По данным следствия, 20 ноября около 01:30 в милицию поступило сообщение о громком хлопке, предположительно взрыве, в одном из дворов Гродно, — говорится в публикации 20 октября на сайте Следственного комитета. — На место происшествия выбывала следственно-оперативная группа. Установлено, что неизвестные повредили автомобиль Skoda, принадлежащий 41-летнему местному жителю. Непосредственно около автомобиля присутствовали следы горения. Установлены признаки взрыва в виде повреждения передней части транспортного средства. Также повреждены три стоящих рядом автомобиля. Мужчина пояснил, что он действующий сотрудник милиции и ранее подробные данные о нем были размещены в одном из радикальных телеграм-каналов».

Суздальцев объяснил, почему Лукашенко заинтересован в гражданской войне
Суздальцев объяснил, почему Лукашенко заинтересован в гражданской войне
© Sputnik / Перейти в фотобанк
Вот это больше похоже на поджог, тем более данные гродненских милиционеров действительно публиковались и при желании можно было попробовать найти по фамилии зарегистрированную на данного человека автомашину.

Нельзя сказать, относится ли к «охоте» деятельность задержанной 29 октября группы анархистов, обвиняемых в поджогах 28 октября здания ГАИ в Мозыре (Гомельская область) и 21 октября здания Государственного комитета судебных экспертиз и автомашин у районной прокуратуры в Солигорске (Минская область). Все же термин «охота» предполагает индивидуальный поиск и атаки по личным адресам, а не атаки на здания силовых ведомств.

В целом, остается открытым вопрос: можно ли назвать «охотой» три пожара за два месяца? Расследования которых не дают понять, был ли поджог, и, в случае такового, каким был мотив?