Накануне, 19 мая, состоялось заседание Высшего евразийского экономического совета в видеоформате. Лидеры пяти стран не смогли принять проект Стратегии развития ЕАЭС до 2025 года и отправили его на доработку, рассчитывая утвердить его осенью этого года. Камнем преткновения стали разногласия по вопросу формирования тарифов на поставку газа между Белоруссией и Армений, с одной стороны, которые выступили за формирование единого рынка газа внутри сообщества уже на нынешнем этапе, и Россией, Казахстаном и Киргизией — с другой.

«Дело не только в Лукашенко» - эксперт о том, почему Минску трудно ужиться в Евразийском союзе
«Дело не только в Лукашенко» - эксперт о том, почему Минску трудно ужиться в Евразийском союзе
© РИА Новости, Алексей Никольский | Перейти в фотобанк

На вебинаре, который 20 мая провёл Центр изучения перспектив интеграции, эксперты проанализировали итоги заседания лидеров ЕАЭС и дали оценку развитию самого союза. Участники мероприятия сошлись во мнении, что ЕАЭС необходимо проводить единую информационную политику, чтобы как можно лучше донести до общественности всех стран-членов, что вообще из себя представляет Евразийский Союз, так как даже среди экспертов нет единого мнения о полезности этого объединения, поскольку они не знают о его деятельности.

Заместитель председателя комиссии Палаты представителей (нижняя палата парламента) Белоруссии по международным делам Олег Гайдукевич подчеркнул, что никакое интеграционное образование в мире, в том числе Европейский Союз, нельзя назвать полностью успешным, а пандемия коронавируса показала, что ни один конфликт, ни одна война в мире не остановилась, ни одна проблема не решилась, поэтому после завершения карантина проблемы и конкуренция между странами только усилятся. 

Доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета Всеволод Шимов уверен, что проблемы, которые испытывает евразийская интеграция, обусловлены недостатком полномочий наднациональных органов ЕАЭС, а это, в свою очередь, следствие дефицита политической воли.

«В частности, важным фактором стагнации евразийской интеграции стали события 2014 года, всем хорошо известные. В этом плане мы увидели отсутствие какой-либо солидарности между странами ЕАЭС, в принципе эта проблема была выведена за рамки евразийской интеграции, то есть это конфликт России и Запада, России и Украины, остальные участники по возможности отстранились. На мой взгляд, понятно, что на евразийской площадке эти вещи не проговариваются, но один из факторов торможения евразийской интеграции, на мой взгляд, именно этот. Если говорить шире, то речь идёт об отсутствии политического доверия между участниками союза», — заявил эксперт.

Проводя параллели между Евразийским и Европейским союзами, Шимов отметил, что ЕС представляет собой объединение не только экономическое, но и политическое, там действует чёткая дисциплина, в том числе и во внешнеполитической сфере. В качестве примера он привёл отзыв Словакией своего посла из Белоруссии, который посетил парад Победы в Минске 9 мая, хотя европейские страны не рекомендовали своим представителям участвовать в этом мероприятии. По его словам, это важный фактор успешности европейской интеграции на данном этапе. Однако внутри ЕС тоже не всё так безоблачно, и государства-члены союза тоже испытывают проблемы, а связаны они с разграничением суверенитета национальных и наднациональных органов.

«На постсоветском пространстве это ещё усугубляется крайней геополитической разновесностью. ЕС — это сообщество стран, более-менее сопоставимых: есть Германия, Франция, Италия, Польша, которые сопоставимы, и есть более мелкие страны, которые могут маневрировать. У нас же конструкция очень перекошенная, это ещё с советских времён было очевидно: Россия по размерам превосходит все остальные республики, вместе взятые, так же и по населению превосходит их все в совокупности. Как был устроен Советский Союз с политической точки зрения: РСФСР не имела автономных органов управления до 1990 года, то ли метрополия, то ли, наоборот, наиболее дискриминируемая республика, чем воспользовался Борис Ельцин и потребовал создания автономного российского центра власти, как только он возник, конструкция посыпалась», — напомнил Шимов. 

Политолог Жарихин: В вопросе евразийской интеграции Россия все успешнее отстаивает свои интересы
Политолог Жарихин: В вопросе евразийской интеграции Россия все успешнее отстаивает свои интересы
© РИА Новости, Владимир Трефилов

С этим тезисом не согласился главный редактор аналитического портала «Евразия.Эксперт» Вячеслав Сутырин. В контексте ЕС он отметил, что Германия представляет собой экономического тяжеловеса, и задал вопрос, а кто же ведущий военно-политический игрок ЕС.

«Это не секрет. Об этом давно писали и на Западе, что фактор НАТО, фактор США и, естественно, фактор холодной войны играли значительную роль в европейской интеграции. Наличие такого арбитра в лице США, выразимся мягко, который над схваткой, но при этом не оспорим, имея преимущество с точки зрения военной мощи, и который имеет военную инфраструктуру в Европе, прежде всего в Германии, это всё — есть в научной дискуссии такая точка зрения — способствовало интеграции в ЕС, потому что структура была не полностью однородная, не все были равны, и если посмотреть на голосования в ЕС, то не всегда голосуют дисциплинированно, есть разночтения и по миграции, и по санкциям против Польши и Венгрии, на самом деле не всегда голосуют однозначно, а в НАТО голосуют однозначно всегда», — пояснил он.

Продолжая свою мысль, Шимов подчеркнул, что сейчас ЕАЭС сталкивается с той же ситуацией, которая была в СССР.

«Опорная, несущая страна — Россия, это объединение, которое консолидируется вокруг России, и даже если брать геополитически, все контакты между странами идут в основном через Москву в двустороннем формате. Если брать Белоруссию, она не имеет границы ни с одним членом ЕАЭС, кроме России, Армения вообще находится как эксклав, страны Центральной Азии (Казахстан, Киргизия) тоже в конечном счёте завязаны на Россию. Естественно, и во внешнем мире ЕАЭС воспринимается как реинкарнация СССР, проект геополитического доминирования Москвы. Об этом вслух говорить не очень принято, но, на мой взгляд, именно это одна из проблем, почему очень многие вопросы буксуют», — завил эксперт.

По словам Сутырина, речь идёт не столько о равенстве государств-членов ЕАЭС, сколько о пропорциональности, или о взаимности, поскольку в одних сферах можно обеспечить равенство, но оно не будет пропорциональным, а в других сферах оно не всегда реализуемо, учесть даже дисбаланс в национальных экономиках — разница между ними исчисляется десятками раз.

Комментируя перспективы ЕАЭС, эксперт отметил, что сейчас евразийская модель проходит определённый тест: прекрасно функционируют и зона свободной торговли, и Таможенный союз, но встаёт вопрос, насколько полностью консенсусная модель, на основе которой они работают, способна углубить интеграцию. Если станет понятно, что дальше сотрудничество не углубляется, то всё останется на уровне ЗСТ, Таможенного союза до лучших времён, но тогда страны не смогут достичь каких-то особых условий по энергоносителям и другим сферам.

Собственный мегапроект. Олег Бондаренко рассказал, какое будущее ожидает ЕАЭС
Собственный мегапроект. Олег Бондаренко рассказал, какое будущее ожидает ЕАЭС
© РИА Новости, Нина Зотина

«Если мы говорим о евразийской интеграции и вообще о любых объединениях на постсоветском пространстве с участием России, нужно понимать, что это будет некая форма геополитической консолидации вокруг России, и у России будет контрольный пакет акций. Нравится нам это или нет, такова геополитика, такова реальность. Если мы этого не хотим, то надо ограничиться более скромными запросами и ожиданиями без многообещающих наднациональных интеграционных структур», — добавил Шимов.

Эксперты из стран ЕАЭС, принимавшие участие в вебинаре, признают, что между членами союза есть разногласия, но это не мешает им договариваться по тем вопросам, где позиции совпадают. При этом власти России, Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии прекрасно понимают, что в ближайшей перспективе они должны не просто обеспечить выход из эпидемии с наименьшими экономическими потерями, а на равных конкурировать с Европейским Союзом и Китаем, поскольку конкуренция за финансовые и человеческие ресурсы будет только обостряться.