Можем повторить

Американское издание The New York Times рассказывает о скандальной ситуации, развернувшейся вокруг проекта нового Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» в Киеве. Работа над проектом началась еще в 2016 году. Центр должен открыться в 2025 году, его создание обойдется в 100 млн долларов. Осенью прошлого года российский режиссер Илья Хржановский, возглавивший работу над проектом, обнародовал свой план. Как говорится в презентации, посещение музея станет «напряженным и временами шокирующим эмоциональным путешествием, в центре которого будет стоять этический выбор».

Общественность была настолько шокирована концепцией Хржановского, что молчала полгода. Однако сейчас плотина молчания прорвана. В самом конце апреля этого года десятки украинских деятелей культуры опубликовали открытое письмо, выражающее протест против «форм иммерсивного участия в виртуальной реконструкции Холокоста и геймификации смерти».

Станцию метро в Киеве назовут «Бабий Яр». Что за этим скрывается?
Станцию метро в Киеве назовут «Бабий Яр». Что за этим скрывается?
© commons.wikimedia.org, AMY 81-412

Против чего же возражают писатели и историки?

Авторы статьи подробно описывают замысел Хржановского. Так подробно, что волосы встают дыбом. Будущему посетителю центра «Бабий Яр» после покупки билетов предложат заполнить анкету и пройти психологический тест. В это время компьютер будет собирать информацию о посетителе в социальных сетях. «Затем компьютер обработает всю информацию, поместит вас в одну из нескольких групп, среди которых есть палачи, коллаборационисты и жертвы, и предложит вам соответствующую программу посещения музея, — рассказывают авторы статьи. — Компьютеры будут направлять посетителей музея по одному из нескольких маршрутов, отмеченных специальными знаками на полу комплекса. После этого посетители смогут испытать на себе ужасы Бабьего Яра в качестве участников в ходе «интерактивной ролевой постановки». Зал, где посетители смогут надеть очки виртуальной реальности, позволит им перевоплотиться в «жертв, коллаборационистов, нацистов и узников войны, которым среди прочего приходилось сжигать трупы».

Хржановский указывает в презентации, что в проекте посещения музея используются технологии, которые позволяют создавать фальшивые порнографические видео с участием знаменитостей. Автор проекта нашел им более гуманное применение — с их помощью «посетители смогут увидеть реконструкции ужасов, в которых у персонажей будут лица посетителей».

Лживые исторические трактовки и реальные политические последствия. Что обсуждают соцсети 29 января
Лживые исторические трактовки и реальные политические последствия. Что обсуждают соцсети 29 января
© пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

В конце страшного шоу посетителям предложат ознакомиться с отчетом об их личностных особенностях. В презентации утверждается, что таким образом можно будет избежать шаблонов в восприятии музея и сделать этот момент незабываемым.

В своем недавнем видеоинтервью Хржановский объяснил, что «задача проекта — показать, что «любой человек может оказаться в любой роли и что это зависит от того выбора, который вы делаете». «Речь о вашей личной ответственности и о судьбе», — сказал он. Он признал, что посещение этого музея может оказаться крайне мучительным опытом. «Невозможно сделать его нестрашным, — добавил он. — Это страшная история».

Напомним, что во время войны на Украине было уничтожено около 1 млн евреев. Убийства происходили при непосредственном участии коллаборационистов из местного населения. Выбор, который предлагает сделать Хржановский, уже был однажды сделан жителями Украины. Слишком многие здесь выбрали сторону палачей. Теперь Хржановский предлагает повторить имеющийся опыт.  

Кстати, напоминают авторы статьи, новый проект Хржановского перекликается с его более ранним проектом: «Он снял сериал «Дау», в котором он исследовал суть советских репрессий посредством погружения непрофессиональных актеров в советские декорации на несколько месяцев, придерживаясь принципов телевизионного реалити-шоу. После того как на съемочную площадку привезли сирот-инвалидов, полиция завела уголовное дело. Хржановский настаивал на том, что он получил все необходимые разрешения».

Цинизм в обращении с исторической памятью уже привел к тому, что рабочую группу по созданию музея уже покинули многие. «Разве могут подобные планы быть уместными в отношении Холокоста, к тому же на месте, где совершались преступления Холокоста?— написал Карел Беркхоф, историк Центра исследований Холокоста и геноцидов в Амстердаме и бывший ведущий историк проекта «Бабий Яр» в своем заявлении об увольнении. — Где деликатность? Где сдержанность?»

Чей Холокост? Для кого нечеловеческая трагедия стала пиаром в политике
Чей Холокост? Для кого нечеловеческая трагедия стала пиаром в политике
© РИА Новости, Валерий Мельников | Перейти в фотобанк

Куратор Дитер Богнер, бывший член группы планирования, который уволился после обнародования проекта Хржановского, написал, что основная экспозиция «опасным образом создает впечатление Дисней-парка Холокоста».

Все это ставит украинскую власть в неловкое положение. С одной стороны, она так много сделала, чтоб увековечить память нацистских преступников из ОУН—УПА*. С другой стороны, Украина пытается интегрироваться в Европу, где фашизм признан вне закона. Как говорится в старом анекдоте, Зеленскому придется или надеть трусы, или снять крест. Непростой выбор.

Евреи, на выход!

Британское издание The Times рассказывает о еще одном скандале, который сейчас разворачивается вокруг Украины. На сей раз в центре внимания некий высокопоставленный деятель полиции.

«В письме к главе православной еврейской общины в Коломые, небольшом городе, расположенном примерно в 500 километрах к западу от Киева, Михаил Банк написал, что в рамках расследования деятельности «этнических» преступных группировок полиции необходимы сведения об ортодоксальных евреях и студентах вузов «еврейской национальности», — рассказывает автор статьи Марк Беннетс. — Он также потребовал указать номера их телефонов. Письмо было отправлено в феврале, а достоянием общественности оно стало сейчас. Яков Залищикер, лидер городской еврейской общины, отказался предоставлять эту информацию без решения суда. В полиции от комментариев отказались».

Или узники концлагерей, или заслуженные эсэсовцы - пора определиться. Зеленский в Польше
Или узники концлагерей, или заслуженные эсэсовцы - пора определиться. Зеленский в Польше
© пресс-служба президента Украины

Недавно письмо обнародовал Эдуард Долинский, глава Украинского еврейского комитета. По его словам, последний раз украинская полиция требовала предоставить списки евреев во время немецкой оккупации. Позже в интервью Еврейскому телеграфному агентству он сказал: «Это настоящий позор и неприкрытый антисемитизм. Он особенно опасен, если исходит от правоохранительных органов».

По всей видимости, сами власти ничего плохого в таком запросе полицейского не видят. И хотя президент Владимир Зеленский стал первым евреем, возглавившим государство на постсоветском пространстве, представления о жертвах Холокоста в стране явно сильно смазаны. Как пишет автор, «ультраправые организации в стране — хотя и малочисленные — занимают активную и непримиримую позицию».

Беннетс приводит целый ряд комментариев к этой новости из европейских соцсетей. На фоне возмущений и привычных уже обвинений России во всех грехах особенно здраво звучит комментарий некоего Эда: «Антисемитизм — это порождение в одинаковой степени ультралевой и ультраправой идеологий». Это хороший совет и для европейских, и для украинских властей. В конце концов, Холокост в Европе был проведен если и не при участии, то с молчаливого согласия населения. Не будет об этом забывать.

Ветераны снова воюют за мир

Испанская газета El País рассказывает трогательную историю о том, как 97-летняя ветеран войны петербурженка Зинаида Коренева решила бороться с коронавирусом. Поводом для инициативы бывшей наводчицы батареи ПВО стала история британского ветерана войны Тома Мура. Он пообещал пройти 100 кругов по своему саду при помощи ходунков. Этот подвиг ветерана горячо поддержала общественность, переведя на счет помощи британским врачам 30 млн фунтов.

Приватизация Победы, как признак слабости
Приватизация Победы, как признак слабости
© РИА Новости, Константин Михальчевский | Перейти в фотобанк

«Коренева также организовала сбор средств для работников российского здравоохранения, — рассказывает автор Мария Саукильо. — «Мы вместе победили фашизм в 1945-м, а теперь вместе боремся с этим вирусом», — говорит в видеообращении эта русская женщина. Она связала носки для Мура и отправила их посылкой в Англию ему ко дню рождения. «Пусть ему будет тепло, из России с любовью», — улыбается она. Корнева рассказывает, что уже давно не выходит из дома, так что сделать 100 кругов вокруг по двору, в отличие от Мура, она не может. Зато обещает ежедневно рассказывать эпизод из своего боевого прошлого, из борьбы с нацистами, уничтожившими шесть миллионов евреев».

На сегодняшний день Коренева собрала уже 2,6 млн рублей. Она твердо держит слово и каждый день рассказывает в сети одну из историй ее военного прошлого. «Она рассказала о том, как потеряла свою лошадь, — пишет автор, — как на задании, в котором ей не довелось участвовать, были жестоко казнены девять ее боевых подруг. О том, как в учебно-тренировочном лагере она вначале боялась ящериц. Или о том, как ее часть, которая находилась в обороне и была вынуждена экономить патроны, совершила рейд в расположение вражеских сил и захватила немецкие боеприпасы».

Послевоенная жизнь Зинаиды Кореневой сложилась удачно. На фронте она познакомилась с будущим мужем и решила обосноваться в Ленинграде. Коренева снова стала преподавать в младшей школе, родила дочку, потом родился внук. Сейчас у Кореневой два правнука. «Меня очень тревожит эта эпидемия. Я переживаю за весь мир, за то, что происходит во всех странах. Это равноценно боевым действиям, но во время войны ты можешь спрятаться. А тут враг невидимый, и мы все уязвимы», — говорит она во время сеанса видеосвязи.

Пандемия показала, что правительства Европы пошли по пути национального спасения и узы международной поддержки сейчас оказались под вопросом. Но инициативы простых людей, таких как британец Том Мур и россиянка Зинаида Коренева, заставляют верить — ничего не потеряно, будущее за теми, кто может дружить и помогать другим.