Украинская власть, традиционно оказавшись в положении между централизацией и децентрализацией, решила дилемму в традиционном же ключе.

11-18 марта был принят ряд решений, которые усиливали децентрализацию, причём именно на региональном уровне.

Децентрализация с последующим распадом. А-ля Зеленский закончится а-ля Порошенко
Децентрализация с последующим распадом. А-ля Зеленский закончится а-ля Порошенко
© РИА Новости, Максим Блинов | Перейти в фотобанк

Логика этих решений была совершенно прозрачна, поскольку распространение эпидемии по регионам неравномерно. Наиболее уязвимыми оказались те регионы, где большее количество заробитчан (неожиданно мы узнали, что лидерами тут являются Черновицкая и Житомирская области, а вовсе не Галичина и Закарпатье), и, разумеется, Киев как главные транспортные ворота страны.

Решения, нарушающие целостность нашей, на всю голову унитарной, страны были следующие:

— прекращение межрегионального транспортного сообщения;

— возможность введения дополнительных мер по введению карантина в населённых пунктах (тут же появились блокпосты вокруг некоторых сёл Черновицкой области и самого областного центра);

— возможность введения режима чрезвычайной ситуации в отдельных регионах (вводится он Кабмином, но, естественно, по инициативе местной власти).

Любопытный момент — похоже, что нынешняя власть совершенно не пытается даже изобразить подготовку к отражению возможной полномасштабной агрессии со стороны России. Хоть бы сказали, что Путин не нападёт, потому что боится заражения своего войска коронавирусом… Или нет — звучит так, как будто это на Украине больше заболеваемость, а не в граничащей с Китаем России (кстати, это правда, но так говорить нельзя). В общем, тему вообще упустили.

Так или иначе, но принятые меры действительно сокращают степень централизованности страны, а этого в Киеве боятся, независимо от действующего президента и громкости мантр о «европейской децентрализации».

Поэтому 16 марта Владимир Зеленский провёл «встречу с олигархами», а 17 марта некоторые идеи этой встречи были реализованы на законодательном уровне.

«Пустая» децентрализация. Новая попытка украинских властей имитировать демократические реформы
«Пустая» децентрализация. Новая попытка украинских властей имитировать демократические реформы
© CC0, Pixabay

Ключевых решений, направленных на преодоление центробежных тенденций, было два.

Первое: государство в порядке компенсации потерь бизнеса сняло с предприятий налог на землю.

Отметим, что налог этот платят только крупные предприятия — пресловутый малый и средний бизнес (а именно он больше всего страдает от карантина) занимает слишком мало земли. Т.о., это расплата с олигархами, владеющими предприятиями, за ту финансовую помощь, которую они предоставят стране. Так сказать, благотворительность за безналичный расчёт.

Но главное тут не это, а то, что налог на землю — основной источник доходов местных бюджетов. Ряд мэров городов уже довольно жёстко высказались по этому поводу — из-за изменения базы налогообложения у них не только нет средств, чтобы предпринимать какие-то меры, направленные против эпидемии, но и вообще денег хватает (если хватает) только на зарплаты бюджетникам. Т.о., местные бюджеты критически зависимы от централизованного финансирования.

Так что тут Зеленский одним выстрелом убил двух зайцев.

Второе: олигархи получили под контроль регионы.

Что лучше для Украины: федерализация или распад? — Ищенко отвечает на вопросы
Что лучше для Украины: федерализация или распад? — Ищенко отвечает на вопросы
© Скриншот из видео Украина.ру

Лирическое отступление. Вообще сама по себе встреча была довольно странной. Например, среди общепринятых олигархов оказались Андрей Ставницер — человек, безусловно, влиятельный, но не входящий в сотню самых богатых украинцев, и Игорь Палица, который ранее был топ-менеджером Коломойского, а сейчас — Ахметова. А вот безусловного олигарха Олега Бахматюка вообще не было. Он, правда, находится в розыске, но скрываться от розыска в обществе президента довольно уютно (мы уже наблюдали ситуации, когда известный бандит и разыскивающий его милицейский чин оказывались в одной компании). Впрочем, его интересы тоже были учтены — на следующий день министром стал его топ-менеджер, настраивавший те самые схемы, за которые Бахматюк находится в розыске.

Тут следует отметить, что олигархи в децентрализации или, тем более, федерализации, совсем не заинтересованы. Они имеют интересы в разных регионах страны, и им интересно, чтобы в них всех были единые правила и действовали договорённости, заключённые в Киеве.

Вот, например, Игорь Коломойский получил «в управление» Запорожскую область, но его активы есть также в Днепропетровской и Ивано-Франковской областях, а его интересы распространяются также на Харьковскую, Одесскую, Донецкую и Сумскую области. Когда в 2014 году Коломойский выступал за фактическую федерализацию, он имел в виду минимализацию влияния Киева на эти регионы. Сейчас его положение недостаточно прочно, чтобы требовать чего-нибудь такого.

В отличие от областных властей, которые имеют чёткие полномочия, олигархи никаких юридически закреплённых обязанностей не имеют, потому логично предположить, что они будут присматривать за местными властями, чтобы те не уклонились в ересь федерализма. Это в их интересах, и это в интересах Зеленского (на свою вертикаль он рассчитывать не может).

Такое вот единство и борьба децентрализации и сверхцентрализации.

Коронавирусная федерализация: неожиданные последствия эпидемии для украинской политики
Коронавирусная федерализация: неожиданные последствия эпидемии для украинской политики
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

Правда, вся эта система сдержек и противовесов может рухнуть, как только предприятия встанут, а денег в бюджете не будет. Тогда влияние олигархов упадёт, а у местных властей не будет никакого интереса ориентироваться на Киев. К чему это приведёт — Бог весть. Очевидно только, что децентрализация усилится, а вот до какой степени — предсказать трудно.

Пока что вероятность такого развития событий скорее умозрительная, но ничего нереального в этом нет. В марте, например, недоимка по налогам составляет порядка трети из общего объёма, а вероятность дефолта очень высока. Так что устойчивость финансовой системы преувеличивать не стоит.