Ведь обычно важные решения в Минске принимались лишь после того, как о них предварительно договорятся на «нормандском уровне», и роль контактной группы сводилась только к согласованию деталей. Например, тот же ремонт моста в Станице Луганской стал возможным, лишь когда этот вопрос был принципиально решен на встрече советников лидеров четверки 12 июля.

18 декабря первые комментарии сторон об итогах заседания контактной группы появились лишь около полуночи. Обычно это происходит часов на 5 раньше. Следовательно, переговоры затянулись, что косвенно говорит о желании договориться. Однако результат все равно не впечатляет.

Ни обмена, ни новых пунктов пропуска

Как видно по парижскому коммюнике, четверка сосредоточилась на том, что назвала «незамедлительными меры по стабилизации ситуации в зоне конфликта». По ключевым пунктам указывались сроки выполнения. Но уже ясно, что как минимум один пункт не будет выполнен в срок. Так, в коммюнике записано, что лидеры «четверки» «окажут поддержку достижению соглашения в рамках Трехсторонней контактной группы в течение 30 дней по новым пунктам перехода вдоль линии соприкосновения». Но в Минске по этому вопросу не договорились, а следующее заседание  контактной группы запланировано лишь на 16 января, когда месяц после саммита уже пройдет.

Также в Париже лидеры призвали контактную группу «способствовать освобождению и обмену связанных с конфликтом удерживаемых лиц до конца года». Здесь также договориться не удалось. Как и прежде, украинская сторона не представила механизм процессуальной очистки освобождаемых. Как вытекает из слов представителя ДНР на переговорах Натальи Никоноровой, даже точных списков на обмен еще нет, поскольку «по количеству людей (между сторонами) тоже есть спорные вопросы».

Правда, до Нового года стороны планируют обсудить этот вопрос на видеоконференции. Некоторый оптимизм придает и комментарий в «Фейсбуке» пресс-секретаря представителя Украины Леонида Кучмы Дарки Олифер. Она воздержалась от традиционных обвинений в адрес ЛДНР, а лишь записала: «Стороны очень основательно обсуждали и вопросы обмена удерживаемыми. Они приложили значительные усилия, чтобы способствовать освобождению и обмену лиц, содержащихся в связи с конфликтом, до конца года». Явный намек на возможность решения этого вопроса в нынешнем декабре прозвучал и в заявлении представителя ОБСЕ в контактной группе Мартина Сайдика.

Что касается определения трех новых участков разведения, то здесь началось лишь обсуждение этого вопроса, пока без конкретных результатов, но время еще есть. Ведь согласно коммюнике, определить эти участки необходимо «с целью разведения сил и средств к концу марта 2020 года». Значит, само разведение может начаться и в конце февраля. Ведь эта процедура занимает месяц — с учетом разминирования и ликвидации укреплений сторон.

Очередное новогоднее перемирие. Есть ли гарантии соблюдения

Но, наверно, главная проблема — это соблюдение прекращения огня. Достижение успеха по этому пункту, как ничто другое, позитивно повлияет на установление между сторонами доверия, необходимого для решения всех прочих вопросов. Как хорошо известно, всегда в конце декабря стороны договаривались в Минске о новогоднем перемирии, которое официально называлось «подтверждением прекращения огня» (ведь формально об этом прекращении договорено еще в Минских соглашениях), после этого количество обстрелов сокращалось до минимума, а потом снова увеличивалось. Впрочем, такова была судьба всех перемирий, приуроченных к другим датам и событиям. Очевидно, что требуются дополнительные механизмы гарантий прекращения огня.

Разведение громче, чем перемирие. Дончане о встрече глав государств нормандского формата
Разведение громче, чем перемирие. Дончане о встрече глав государств нормандского формата
© РИА Новости, Сергей Аверин | Перейти в фотобанк

Коммюнике «нормандской четверки» в данной части звучало неоднозначно: «Стороны заявляют о приверженности полной и всеобъемлющей реализации режима прекращения огня, подкрепленного выполнением всех необходимых мер по поддержке режима прекращения огня до конца 2019 года». Вопрос был в том, договорились ли в Париже о реальных «необходимых мерах», которые надлежит принять в контактной группе, или лишь желают, чтобы в Минске эти меры согласовали.

Итоги встречи контактной группы этот вопрос не прояснили. В сообщении Донецкого агентства новостей (ДАН) говорится: «По информации МИД ДНР, стороны переговоров поддержали предложение Народных Республик по обеспечению перемирия. При этом украинская сторона предложила согласовать новое «зимнее» перемирие в ближайшее время». Далее идут слова представителя республики на переговорах, главы МИД ДНР Натальи Никоноровой: «Важно не название перемирия, не новые даты, которые являются всего лишь очередным пиаром официального Киева, а действенное соблюдение режима прекращения огня и дополнительных мер его усиления и контроля, которые уже были ранее согласованы сторонами как бессрочные, и которые никто не объявлял утратившими силу». Также надо обратить внимание, что оптимистичная формулировка о поддержке всеми сторонами предложения народных республик есть лишь на сайте ДАН, но ее нет на сайте МИД ДНР, на основе пресс-релиза которого агентство и делало сообщение о Минских переговорах.

Ну а в сообщении для печати Мартина Сайдика говорится, что контактная группа «в соответствии со своим Заявлением от 17-го июля 2019 г. повторно заявляет о своей приверженности полной и всеобъемлющей реализации режима прекращения огня, подкреплённого выполнением всех необходимых мер по поддержке режима прекращения огня».

Напомню, что в июльском заявлении контактная группа перечислила эти меры, декларировав, что она «подчеркивает при этом важность принятия и соблюдения соответствующих приказов о прекращении огня, о чем будут сделаны публичные заявления высшего командования сторон; эффективного применения дисциплинарных мер в случаях нарушений режима прекращения огня и уведомления о них СММ ОБСЕ; отказа от наступательных действий и разведывательно-диверсионных операций; неприменения любого вида огня, включая снайперский; размещения тяжелого вооружения в населенных пунктах и в их близости, в первую очередь на объектах гражданской инфраструктуры, включая школы, детские сады, больницы и общественные помещения».

Однако подобные меры поддержания перемирия объявлялись в Минске еще при Порошенко. Например, о них шла речь и в заявлении контактной группы от 20 декабря 2017. А в заявлениях контактной группы от 2 и 26 марта 2018 по случаю перемирий к Женскому дню и пасхальным праздникам соответствующий текст был почти идентичным принятому в нынешнем июле. Правда, позже при Порошенко украинская делегация отказывалась согласовывать прекращение огня с такими декларациями, поэтому их возобновление в нынешнем июле, конечно, было прогрессом. Но надо заметить, что если в 2018 говорилось о «неприменении огня, включая ответный огонь», сейчас слово «ответный» заменили на «снайперский». Вспомним, как обрушились националисты на Кучму в июне, когда он заикнулся о запрете ответного огня, а команда Зеленского не стала его защищать.

Конечно, можно сказать, что раз в июле говорилось о «неприменении любого вида огня», то имеется в виду и ответный. Однако важней словесных нюансов тот факт, что заявленные дополнительные меры, как и прежде, остались декларацией, никаких разбирательств по поводу нарушений Киев не проводил, что сейчас подчеркнула Никонорова. Надеяться на то, что сейчас будет по-другому, можно, лишь если на уровне «нормандского формата» договорились перейти от деклараций в этом вопросе к делам.

«Пусть шаг к миру маленький, но он сделан». Европейские СМИ об итогах парижского саммита 9 декабря
«Пусть шаг к миру маленький, но он сделан». Европейские СМИ об итогах парижского саммита 9 декабря
© REUTERS, Thibault Camus/Pool via REUTERS

Заявления Никоноровой по итогам переговоров дают некоторые основания для оптимизма, но недостаточные. Понятней ситуация станет в ближайшие дни. Но ясно, что для гарантирования перемирия нужны работающие механизмы контроля, которым доверяют все участники конфликта. Таким механизмом мог бы стать Совместный центр контроля и координации (СЦКК), если бы в нем, как в начале его работы, участвовали представители всех сторон. Но, похоже, что этот вопрос в «нормандском формате» то ли не обсуждали, то ли не решили, во всяком случае по итогам заседания контактной группы никто об этом говорил.

Нужны ли новые наблюдатели?

Часто думают, что механизмом соблюдения перемирия является миссия ОБСЕ. Но после Минской встречи никто, включая Сайдика, не говорил о расширении ее возможностей. А ведь эта тема, хотя и не была отражена в коммюнике лидеров «нормандского формата», озвучивалась ими на пресс-конференции. В частности, Эммануэль Макрон сообщил: «принято решение по активизации работы ОБСЕ по контролю над соблюдением соглашения о прекращении огня 24 часа в сутки, семь дней в неделю». О том же говорили и Меркель, и Зеленский.

Развивая ту же тему, представитель Киева в политической подгруппе Алексей Резников в интервью «Левому Берегу» от 13 декабря сказал, что Украина в Париже «предлагала инструмент решения… мандат миссии ОБСЕ должен быть расширен, наблюдатели должны работать 24 часа, 7 дней в неделю. Если все четыре стороны согласны, значит, их представители в ОБСЕ проголосуют за это и убедят остальные страны поддержать и выделить финансирование. Тогда станет понятно, что основные обстрелы происходят ночью. И, естественно, если противоборствующие стороны… будут знать, что их мониторят ночью, тогда они будут понимать, что слова «мы не стреляем» не сработают. Поэтому мы и предлагали расширение мандата миссии ОБСЕ, чтобы выявить нарушителя».

Для того, кто хоть немного знаком с отчетами СММ ОБСЕ, эти слова звучат странно. Дело в том, что эти документы публикуются каждый день, кроме воскресений, но опубликованные в понедельник отчеты охватывают события обоих выходных. То есть 7 дней в неделю наблюдение идет. Также в каждом отчете указано, в какое время наблюдались нарушения, и видно, что СММ фиксирует их в любое время суток. Да, по ночам патрули миссии не ездят, а фиксируют те взрывы или выстрелы, которые услышали на своих патрульных базах. Но даже если б они ездили, это ничего принципиально не изменило бы. Ведь регулярно, раз в несколько недель описываются случаи, когда патруль СММ оказывался в зоне обстрела. Всегда в таких ситуациях наблюдатели спешно ретировались, а не пытались, рискнув жизнью, отправиться к нарушителям и заставить их прекратить стрельбу. Но такие действия и вообще посредничество не входят в мандат СММ.

Разумеется, теоретически лучше, если б наблюдателей было больше, а ездили они чаще. Однако наилучшим инструментом наблюдения являются не их патрули, а видеокамеры миссии, которые стали размещать с 2016 года. В настоящее время этих камер уже более двух десятков. Они стоят обычно в наиболее горячих точках, причем весьма плотно — порой один и тот же взрыв от снаряда фиксируется двумя камерами. Как хорошо видно из отчетов, камеры работают круглосуточно и большинство нарушений фиксируют именно ночью. При этом на камерах видно, откуда и куда летел снаряд, а значит, можно точно определить нарушителя. (Кстати, судя по их данным, в последние месяцы Киев нарушает перемирия в несколько раз больше, чем народные республики.) А вот патрули СММ указывают, лишь где они слышали звук взрыва или выстрела, и из их описаний определить нарушителей крайне сложно.

Таким образом, и сейчас миссия ОБСЕ дает достаточно материалов, чтобы объективно разбираться в случаях нарушения перемирия и прибегать к тем самым дисциплинарным мерам, которых требует контактная группа. Я допускаю, что Меркель и Макрон не знают этих нюансов. Не исключаю, что их может не знать и Зеленский. Но не могу поверить, что представители Киева в контактной группе не знают содержания отчетов СММ.

Поэтому за словами Резникова, похоже, виден хитрый украинский план. Перемирие в очередной раз сорвется, и Киев будет утверждать, что все дело в том, что наблюдателей ОБСЕ мало и они по ночам не ездят. А если состав СММ будет расширен, найдут другой повод, например, то, что наблюдатели с апреля 2017 (после подрыва их бронемашины на мине на Луганщине) не ездят по грунтовым дорогам. Но СММ и дальше не будет ездить по таким дорогам — по крайней мере, до завершения разминирования, возможного лишь в неопределенном будущем.

Реальная проблема прежде всего в том, что и с новым президентом, и после саммита «нормандского формата» Киев не способен признавать, что ВСУ могут нарушать перемирие первыми.