Обычный (да не совсем) шахтёр из Макеевки Леонид Сергиенко, отработавший почти три десятилетия под землёй, был услышан не только земляками, а всей большой Россией. Победителем второго сезона шоу «Голос 60+» стал уроженец Донбасса, за которого в финале конкурса проголосовали чуть больше 70% телезрителей. Самое невероятное во всей этой истории то, что мой герой почти не знает нот, никогда не учился петь и музыкальное образование так и не получил. Когда Леонида Сергиенко впервые услышала знаменитая певица Алина Коробко, это было лет десять назад, она сказала будущему победителю конкурса, что тот буквально закопал свой талант в шахте.

Донецкий цирюльник. Любимый композитор Михалкова довел столицу ДНР до экстаза
Донецкий цирюльник. Любимый композитор Михалкова довел столицу ДНР до экстаза
© Facebook, Александр Парецкий/mmdm.ru

Ни грамма жалости к себе

И тем не менее Сергиенко ни о чём в своей жизни не жалеет, ни о десятилетиях тяжёлого труда, ни о зарытом таланте, совсем ни о чём.

— Я совсем не жалею о том, как прожил большую часть своей жизни, — говорит Леонид, — всякого было много. Из сложного: я рос почти без отца, сам себя обеспечивал всю жизнь. Мой рабочий стаж начался в 14 лет. В 16 лет я уже работал на тракторе, пахал землю. Это мне дало хорошую жизненную закалку. Жизнь научила меня выбирать между плохим и хорошим.

Когда на Донбасс пришла война и начался массовый исход людей из Макеевки, Леонид принял решение остаться на родной земле.

— От моего дома до Иловайска по прямой семь километров, — вспоминает Леонид, по-донбасски ставя ударение в слове «километров» на втором слоге, — я сам построил свой дом. Куда мне было идти? Я не мог бросить дом, в который вложил столько труда. Я всё могу делать: камины, печки, дома, заборы, «облаживать», строить! Нет такого, чего я не умел бы делать. Тёща моя покойная говорила так: «Шо у мэнэ за зять, за шо нэ визьмэться, всэ зробыть!» И до сих пор я люблю всё ремонтировать сам. В машине люблю ковыряться…

— Вы понимали, что вас могут убить? Жизнь-то важнее дома, как думаете?

— Ох! Да! Всё летало через нас. Мы были в эпицентре войны: то "Грады", то пушки. Жена пугалась, причитала, предлагала сесть в машину и ехать. Я ей в ответ: «А куда? Кто нас и где ждёт? Где мы и кому нужны? Давай залезем в подвал и будем сидеть! Что будет, то будет. Я дом свой не брошу!» Жена согласилась. Так мы и остались… Были бы молодыми, может, и уехали бы, а так нет.

Эх, почалося

Точкой отсчёта на пути, который привёл Сергиенко к победе в конкурсе «Голос 60+», можно считать настойчивое предложение саксофонистки из «Шахтёрских зорь». Именно Алёна Ганзель предложила Леониду отправить материалы для участия в конкурсе.

— На первом этапе достаточно было только записей, чтобы они послушали, кто есть кто, — вспоминает Сергиенко, — я не знал, как это делать, как послать, но Алёна сказала, что всё сделает сама. Я даже не знаю, что конкретно она туда послала. Недели через две или три Алёна позвонила мне и сказала, что пришёл вызов и меня приглашают в Москву на прослушивания. Я подумал: «Эх, почалося…» Приехал в Москву, меня прослушали, взяли. После этого я попал уже на слепые прослушивания. На слепых как раз спел «Душечку», которую так любит Алина Коробко. Я вначале хотел украинскую песню спеть, а потом подумал, что не поймут.

На победу Сергиенко не рассчитывал. В первый день пребывания в Москве Леониду предложили заполнить контракт на двух языках: на русском и английском. Контракт на английском был о том, что в случае победы голландская звукозаписывающая фирма обязуется сделать несколько записей победителя.

«Я подписал тот второй контракт без каких-либо надежд на победу, подписал его просто потому, что надо было подписать, чтобы двигаться дальше, — объясняет Леонид, — а потом я познакомился с оркестром. Когда начал петь, увидел, что у многих глаза стали огромными! Они просто становились другими людьми. После того, как я допел, оркестр встал и начал мне аплодировать. Вот это реально дорогого стоит. И тут же у меня начали спрашивать, где я учился. А я руками развожу и отвечаю, что по большому счёту нигде. Кажется, они мне даже не поверили…»

— В финале, когда участников осталось только двое и уже начали подсчитывать голоса, вы чувствовали, что победите?

— Нет! Я был такой замученный, очень уставший. Не только я, а все участники. Шоу в телевизоре идёт недолго, а подготовка к нему длинная. Мы в тот день около 12 часов подряд работали: репетиции, переодевания и т.д. Никакого предчувствия у меня не было совсем! Вот такой я нечувствительный, оказывается.

Единственным человеком, который верил в победу Леонида, была его жена Валентина. Когда Леонид собирался первый раз ехать в Москву, жена благословляла на дорогу такими словами: «Без победы не приезжай!» Леонид отмахнулся: «Какая там победа! Там у каждого лейтенанта есть свой генерал! Там наверняка уже все расписано!» Тогда Валентина обратилась к сыну: «Женя! Разворачивай! Хай батя дома сидит, если он так говорит и в себя не верит! А я вот верю!»

— Она мой такой большой помощник, — говорит о жене Леонид, — такая сила! Три месяца мы были в страшном напряжении. То одни песни выбирали, то другие. Записывали что-то постоянно, отправляли записи… Но дело даже не в этом конкурсе, она мне по жизни помощник!

Как по нотам, не зная нот

Понимает ли Сергиенко, что по большому счёту его отказ от обучения отчасти сломал ему музыкальную карьеру? Он мог стать новым Кобзоном, всемирно известным исполнителем, но не стал. Да, он понимает. Петь Леонид начал около девяти лет, первая песня — «Заправлены в планшеты космические карты».

— Я много пел эту песню в школе, — вспоминает Леонид, — а как я мог пойти учиться музыке, если надо было идти работать? Мне надо было самого себя кормить, обувать, одевать. Всё самому. Тут не до музыки было. Если бы была возможность учиться, я бы, конечно, пошёл, но, увы, такой возможности не было. Конечно, тогда, в молодости, я мечтал о том, чтобы кто-то меня одевал-обувал, а я бы только учился, но сейчас я счастлив той судьбе, которая у меня сложилась. А вообще, я думаю, что от своей судьбы никуда не уйдёшь.

Несколько лет назад Леонид поехал в Киев и встретился там с многолетним руководителем хора Верёвки Анатолием Авдиевским.

— Ему уже тогда около 80 лет было, попробуй к нему доберись, но мне как-то это удалось, — вспоминает Сергиенко, — это было в марте 2014 года.

Сергиенко приехал к Авдиевскому, чтобы тот его послушал и честно сказал, чего стоит поющий шахтёр из Донбасса. Дело было на репетиции хора, репетиция шла полным ходом, когда заявился наш герой. Авдиевский сразу предупредил Сергиенко, что времени у него мало, попросил уложиться в пять минут. А в итоге голос Донбасса пел около получаса. Авдиевский сидел и слушал, а в это время позади нашего героя стоял хор в полной боевой готовности и тоже слушал. «А дэ ты працюешь?» — спросил Авдиевский Сергиенко. В шахте, честно ответил Сергиенко. Авдиевский не поверил и переспросил, Сергиенко повторил. Длинная пауза, после которой Авдиевский спросил Сергиенко в сердцах: «Чи в тэбэ ума нэмае?»

Сергиенко спросил у руководителя хора, что ему делать, как и где поучиться.

Как Кобзон отрабатывал деньги в Донецке и по всему миру
Как Кобзон отрабатывал деньги в Донецке и по всему миру

— Авдиевский покачал головой и сказал, чтобы я никого не слушал, — говорит Сергиенко, — сказал, что у меня всё есть, чтобы я просто пел на здоровье. А ещё он называл меня хлопцем…

В конце разговора Авдиевский спросил у Леонида, чего он ещё хочет. Сергиенко ответил, что хотел бы хоть раз в жизни услышать, как поёт хор Верёвки, вживую, а не в записи.

— В тот день мне весь хор спел «Многая лета». Они как дали там, — вспоминает Леонид, — мне лично «Многая лета» спели! Вы представляете?! А потом Авдиевский сказал мне, чтобы я пошёл в кассу и получил 500 гривен! Я засмущался, но Авдиевский начал настаивать, что это он мне даёт за мой талант и на дорогу. Я отнекивался, но он был непреклонен! 

О конкурсе

Леонид был известным на Донбассе человеком и до конкурса, давал много концертов, в том числе в Доме работников культуры у Майи Калиниченко, его часто приглашали на различные мероприятия. Сегодня же громкая слава летит впереди Голоса Донбасса, её больше не надо завоёвывать, теперь Леониду никому ничего не надо доказывать.

«Узнают на улицах?» — спросила я, хотя и знала ответ, дело в том, что когда мы вошли с Леонидом в макеевскую кофейню выпить кофе и побеседовать, посетители тут же наперебой начали поздравлять его с победой. «Да, узнают, и благодарят, — ответил Сергиенко, — вот сегодня утром я поехал на рынок, меня на рынке обступили, начали приятными словами осыпать. Всегда говорил и буду говорить: талант должны оценить простые люди, а не профессионалы. Самое главное — это зрители и слушатели. У профессионалов свои заморочки! То ноту какую-то не дотянул, то не попал куда-то, а зритель слушает сердцем. Народу не ноты нужны, народу нужна песня. Народ хочет слушать человека и понимать его. Кажется, у меня что-то есть такое…»

— Из всех ваших выступлений в «Голосе 60+» какое самое любимое? Какое вы оцениваете выше остальных?

— Самое первое! «Душечка»! Ведь оно мне позволило выйти дальше. Остальное было делом техники.

— Кто решал, какую следующую песню вы будете петь?

— Пелагея, конечно. Я предлагал много вариантов, но окончательно решала она.

— Кто и почему сделал ставку на донецкий текст?

— Выбирали из трёх песен. «Спят курганы тёмные», «Живёт моя отрада» и «Ты ждёшь, Лизавета». Сначала я подумал, что все эти песни, кроме "Лизаветы", сто, а то и двести раз пел. А потом, когда вник, то понял, что надо переучивать. С Пелагеей было невероятно легко работать, она человек от Бога, человек огромной души, ангел самый настоящий. Она всегда очень доступно объясняет, не усложняет. И переспрашивать не надо! Мне просто повезло, что я у неё в команде оказался. Там вообще на проекте люди были золотые. У меня такое ощущение, что если бы они могли нас на руках носить, то и носили бы. Моя победа — это не только моя победа. Это и победа Пелагеи, и моей жены, и всего Донбасса! И Алёны Ганзель, благодаря которой я вообще попал в Москву. И народа, который выбирал! А знаете, что самое удивительное, я до сих пор хожу под каким-то впечатлением, до сих пор не могу точно понять, со мною ли это произошло или не со мною… Какая-то нереальность происходящего!

Звёздная болезнь

— Леонид, а не боитесь, что в связи с обрушившейся на вас славой может начаться звёздная болезнь? Сейчас вы очень востребованы, ездите в Москву, даёте концерты и т.д.

— Нет, у меня такого быть не может. Я человек простой! Я люблю людей и очень ценю людей! А можете написать в своей статье, что я всем благодарен?

— Могу, конечно!

— Вот и напишите! Люди должны об этом знать! А ещё большое спасибо Денису Пушилину. Он меня после победы сразу пригласил к себе и поздравил. А больше почти никто и не поздравил. Из наших. Пушилин мне подарил домашний кинотеатр. Ещё меня в Макеевугле поздравили, дали две грамоты и пообещали концерт в ТЮЗе.

Еще со времен детства помнится такая забава: решать, на что потратишь невесть откуда свалившийся миллион. Примерно с такой же задачей предстоит справиться и моему герою. Только миллион не придуманный, а самый настоящий.

— До конца я и сам не знаю, куда потрачу миллион, — говорит Сергиенко, — но перво-наперво сделаю подарок жене! Она — моя муза, человек, который в меня верил всю жизнь и продолжает верить! Если получится, хотелось бы вдвоём с женой поехать куда-то отдохнуть. Ненадолго, конечно. Думаю, что мы заслужили…

Заслужили, конечно, заслужили, дорогие Леонид и Валентина. И не только вы, а и все люди Донбасса заслужили отдохнуть от войны, которая длится вот уже шестой год. И если до военной окончательной победы мы всё ещё продолжаем считать дни, недели, месяцы, то иные победы донбассовцы добывали и продолжают добывать во времени настоящем, словно и не знают вовсе, что можно не всегда побеждать.