Ракку в 2014 году захватили террористы «Исламского государства» (Террористическая организация, запрещенная в России), город фактически стал цитаделью боевиков. В октябре 2017-го город освободили после многомесячной операции «Сирийских демократических сил» при поддержке авиации международной коалиции.

В ходе массированных бомбардировок и действий проамериканских курдских формирований Ракка была разрушена. Город до сих пор не восстановлен. МИД Сирии называл действия коалиции при освобождении Ракки геноцидом.

В воскресенье, 13 октября, стало известно, что курдская автономная администрация территорий на северо-востоке Сирии и официальные власти страны договорились о размещении правительственных войск на всей границе с Турцией для оказания помощи в отражении атаки турецкой армии и протурецких группировок.

Военкор Олег Блохин: На Украине в отличие от Сирии, террористы свергли правительство
Военкор Олег Блохин: На Украине в отличие от Сирии, террористы свергли правительство
© Facebook Олега Блохина
Это произошло после того, как президент Турции Тайип Эрдоган 9 октября объявил о начале операции «Источник мира», направленной против запрещенной в его стране Рабочей партии Курдистана и запрещенной в РФ организации ИГ. В тот же день авиация нанесла удары по ряду приграничных сирийских городов, затем началась наземная часть кампании.

Дамаск неоднократно осуждал оккупационную политику Турции на севере Сирии. Россия заявила, что Анкаре необходимо избегать действий, которые могут встать на пути урегулирования сирийского конфликта, продолжающегося с 2011 года.

О том, что сейчас происходит в Сирии, изданию Украина.ру рассказал военный корреспондент Олег Блохин. Он одессит, находится в скандальной базе "Миротворец", в 2015 году его по доносу пытались задержать на Украине.

- Олег, как курды относятся к сирийской армии? Они интегрируются в подконтрольную Башару Асаду Сирию?

— Прямо сейчас не интегрируются. Но в будущем будут уже вестись переговоры. На сегодняшний день они просто совместно противостоят туркам и войскам Сирийской национальной армии — бывшей Сирийской свободной армии. То есть пока об интеграции речь не идет.

- Сейчас Манбидж патрулирует российская военная полиция. Как к ней относятся местные жители?

— Ну, она же патрулирует не город, а окраины. Да и раньше в принципе патрулировала. Единственное, что даже те места, которые раньше патрулировали американцы, теперь патрулирует российская полиция.

Сирийский опыт и турецкое рукопожатие
Сирийский опыт и турецкое рукопожатие
© РИА Новости, Алексей Никольский | Перейти в фотобанк
Но в самом городе патрулей нет. Там договоренность, чтобы оставить так, как было на сегодняшний день, с последующей интеграцией. Никаких военных патрулей: ни курдских, ни сирийских, ни российских. Там просто мирный город, и все.

—  А на окраине живет же кто-то?

— Да, живут, конечно, люди.

—  И как реагируют на российскую полицию?

— Она на них никак не влияет. Людям, даже когда там американцы были, главное, чтобы не было войны, чтобы у них был шанс не погибнуть, чтобы ничего не прилетело, никто не пришел и не убил. Поэтому к российской полиции абсолютно нормальное, спокойное отношение.

- При этом в Сирию начали возвращаться беженцы. По данным СМИ, за минувшие сутки — около 900 человек. Какие настроения среди местного населения?

— Дело в том, что сирийцы очень привязаны к своей земле. Достаточно сильно. И даже вот те, кто иммигрировал в Европу, США, всё равно приезжают в Сирию. Сирийцы очень привязаны к своей стране, очень любят ее, и, соответственно, у кого есть возможность вернуться, возвращаются и живут.

—  Американские и другие западные издания пишут, что на оставленные США военные объекты заходят некие «российские наемники». Знаете что-то об этом?

Тюрколог Бахревский: В военную операцию Турции в Сирии вовлечены и европейцы
Тюрколог Бахревский: В военную операцию Турции в Сирии вовлечены и европейцы
© из личного архива Е.Бахревского
— Одна дама, шеф международного отдела CNN, конкретно меня назвала бойцом ЧВК «Вагнер» (неофициальное вооруженное формирование, часто называемое в СМИ российской частной военной компанией. — Ред.). Я так понимаю, под наемниками подразумевалась моя скромная персона.

Я могу сказать, что в ЧВК «Вагнер» я никогда не состоял. Более того, в этой зоне никакие частные военные компании не работают. Здесь строго сирийская армия и курдские формирования СДС (Сирийские демократические силы. — Ред.) — нет даже сирийцев, и российских военных нет.

Если они основываются на моей персоне, то тогда скажу, что это чушь и неправда, мягко говоря. Ложь полная. Если они могут показать других наемников, пусть покажут.

—  Раз мы коснулись вашей персоны, Олег. При президенте Украины Петре Порошенко вас занесли в базу данных сайта «Миротворец». Есть ли у вас мысли вернуться на Украину?

— В общем-то с Украиной у меня отношения были такие. В 2012 году я стал уходить в командировки по антипиратской деятельности: я служил тогда в ЧВК, были морские миссии, сухопутные, поэтому на Украину я с того времени приезжал, грубо говоря, только в отпуск. А основная деятельность была на Ближнем востоке и в Африке.

После 2015 года, когда я вернулся на Украину, там по доносу пытались меня задержать — у них это не получилось. Тогда на «Миротворец» не вносили еще, хотя, я думаю, флажок поставили, потому что знали мою позицию.

—  Какую позицию?

Роспуск ЛДНР – очередной элемент «формулы Зеленского»
Роспуск ЛДНР – очередной элемент «формулы Зеленского»
© РИА Новости, Евгений Биятов | Перейти в фотобанк
— Я всегда считал, что то, что произошло в 2014 году, — это преступление. Но я никогда не затрагивал украинскую тему и не затрагиваю, потому что на сегодняшний день считаю, пусть разбираются те люди, которые там живут.

Это не значит, что у меня нет своего мнения, — оно каким было, таким и остается. Но я никогда вообще не описываю свою точку зрения, потому что занимаюсь другим делом.

Так что насчет вернуться… Ну, в принципе, если будет возможность, можно. Но сказать, что я страдаю от этого, не могу. У меня есть занятие здесь, и мне это более интересно.

—  Ожидаете ли вы изменения идеологической ситуации на Украине при президенте Владимире Зеленском?

— Сейчас нет. Видя, как Зеленский прогибается под, скажем так, небольшую, но агрессивную часть населения. Я не вижу, что там что-то поменяется. Ему самому, дай бог, удержаться.

В общем-то я и знал, что он может быть хорошим, плохим, но как политик с каким-то опытом абсолютно пустой. У него не было ни команды, ничего. Публика, которую он себе набрал, на голову не налезает.

Если у Порошенко компания отбитая — там и преступники, и все, — но они цельные и понимают, что делать, то у Зеленского… Там есть нормальные, адекватные ребята, но не знаю, насколько они смогут влиять на что-то.

—  А на что, по-вашему, нужно влиять прежде всего?

— Нужны посадки и наказания прошлой власти за все преступления, осуждение Майдана. А он не осуждён. Это продолжают преподносить как какое-то замечательное событие, хотя это преступление — по-другому назвать не могу.

Это преступление, а не революция, и уж никакого достоинства там точно нет. И я не верю, что Зеленский сможет что-то поменять, даже если хочет.