Горны к тому времени уже три часа исправно выдавали красно-оранжевое пламя, кузнецы вовсю стучали молотами и молотками по наковальням. Все было укрыто тентами, о дожде подумали заранее. Донецкий люд привычно-восхищенно смотрел на то, как на его глазах рождались произведения искусства. Гости столицы Донбасса качали головами — ничего подобного им не доводилось видеть нигде в мире.

Юз и Вакула — кузнецы-братья

Это не удивительно — донецкий кузнечный фестиваль уникален, так же как и Парк кованых фигур — обойдите всю планету, второго не сыщете. Создатель парка и вдохновитель всего донецкого кузнечного дела Виктор Бурдук в целом доволен: «Праздник удался, хотя не скрою, что с каждым годом по понятным причинам проводить фестиваль все сложнее. Но приехали наши друзья, кузнецы из разных городов, из Донбасса, из России. Помогли власти города, парк получил новые скульптуры. Дело живет. Донецк был и будет кузнечным городом».

Усталость металла. Главный донецкий кузнец пытается спасти единственный на планете Парк кованых фигур
Усталость металла. Главный донецкий кузнец пытается спасти единственный на планете Парк кованых фигур
© Павел Нырков

Виктор Иванович знает, что говорит. Любопытно, что неподалеку от Парка кованых фигур, где проводится фестиваль, возле третьего корпуса Донецкого национального технического университета стоит памятник Джону Юзу — валлийскому предпринимателю, чьими трудами был основан главный город Донбасса 150 лет назад. Бронзовый Юз смотри на современный мегаполис, опираясь кузнечным молотом на наковальню. Ведь по своей фамильной профессии он был кузнецом.

— Не просто кузнецом, — рассуждает вместе с автором этих строк краевед Алексей Семенов, автор сценария документального фильма о первых годах донецкой истории, — он был настоящим фанатом этого ремесла, верил, что кельты, к коим он принадлежал по рождению, подарили человечеству искусство огня и металла. По легенде, первое, что он сделал, прибыв в наши места строить металлургический завод, — поставил кузницу, дабы делать разный мелкий инструмент.

Глядя на то, как мастера управляются с раскаленными стальными прутья и другими заготовками, как легко порхают в их крепких жилистых руках молотки, понимаешь роль, которую не только в отечестве Юза играли кузнецы. Вспомните хотя бы нашего русского Вакулу из гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки» — самый серьезный, основательный, трезвый, деловой и отважный человек в малороссийским селе — именно он, кузнец.

Кузнец — на все руки мастер

Виктор Бурдук традиционно проводит обряд особого, кузнечного «венчания» пары молодых дончан, решивших именно в этот день пожениться. Объясняет это просто: во-первых, это красиво, а во-вторых, в отдельных случаях в старину у кузнеца было право венчать молодых, если по какой-то причине не находили священника. Вполне можно сказать, что кузнец в старом русском селе был кем-то вроде капитана.

И если капитану корабля традиция дает такое право, то почему бы не быть такому праву у кузнеца?

Те же яйца, только строже. Чем военный Донецк отличается от себя довоенного
Те же яйца, только строже. Чем военный Донецк отличается от себя довоенного
© Twitter, Александр Жучковский | Перейти в фотобанк
В этот раз Виктор Иванович с помощником ковал солнышко-оберег, гвоздь и сердечки для Владислава и Татьяны Совпель. Простые донецкие ребята — он полицейский, она работает в аптеке. Надо было видеть, с каким неподдельным удовольствием они принимали участие в этом шутливом, но исполненном глубокого народного смысла обряде.

Юбилейный год в тренде

Да и чему удивляться? Фестиваль-то уже двадцать первый по счету, пара поколений дончан выросли с ним, горожане гордятся им, как приметой, особой причем, их города — а в этом году отметили 150 лет со дня его основания.

Тема эта в городе встречается на каждом шагу. Вот и кузнецы, которые каждый год делают подарки Парку кованых фигур, отдали дань уважения истории. Неподалеку от стального Георгия Победоносца, поражающего копьём змия, мастера горна и наковальни установили первую в парке динамическую композицию — цифры «150» из светло-серебристого металла не закреплены, а напротив — могут вращаться под воздействием ветра.

— Этой композицией мы открываем новую рубрику, если можно так сказать, — рассказывает секретарь Гильдии кузнецов Донбасса Евгений Лавриненко. — Может быть, это будет аллея, может быть — еще что-то. Проект рассчитан на годы. Это, к слову сказать, и тема нашего фестиваля: «Время. Состояние. Рок».

Стальная пальмовая республика. Столица ДНР размашисто отмечает славный юбилей
Стальная пальмовая республика. Столица ДНР размашисто отмечает славный юбилей
Рядом, кстати — прекрасная арка к 150-летию, еще одна из многих кованых стальных арок в этом парке. Кроме юбилейных цифр ее украшает Золотая звезда Героя ДНР. Так история в Парке кованых фигур сопрягается с современностью.

— Как жизнь летит, — рассуждает мой коллега Сергей, — вот она, арка к 140-летию, как вчера было — 2009-й, Бурдук арку открывал, городские власти прежние слова говорили, народ так же гулял. А вот уже и новую поставили. С одной стороны — вроде все как и раньше, все похоже, но ловишь себя на мысли, что вот эта незыблемость традиций, нас дончан в тонусе держит.

Вера, надежда, любовь

Об этом на фестивале многие говорили. О том, что Парк кованых фигур — не только еще одна эмблема города-трудяги, у которого и герб — кузнечный молот в мозолистой рабочей руке. О том, что парк надо сохранить во что бы то ни стало, о том, что для этого надо сделать.

— Да, проблемы с финансами, кадрами, конечно есть, — говорит Евгений Лавриненко, — но есть и стремление мастеров чтить прекрасную традицию нашего фестиваля. И пусть количество участников не то, что было в лучшие времена, но все-равно больше двух десятков кузнецов приехало. Один, представляете, — «с той» стороны прорвался, из Доброполья. Не побоялся возможных проблем. Кузнецы народ отважный.

Плавильный котел Донбасса: русская руда и всероссийские добавки
Плавильный котел Донбасса: русская руда и всероссийские добавки
© РИА Новости, Алексей Куденко | Перейти в фотобанк
Дав с утра благополучно стартовать фестивалю, непогода постаралась взять свое, дождь трижды начинался, затихал и вновь припускал. К пяти часам народ стал расходиться. По аллеям парка, правда, все еще стояли палатки торговцев, но горны уже были потушены, сдвинуты в кучу, ожидая погрузки. Подходил к концу еще один сугубо донецкий праздник. Мы разговаривали с Бурдуком о том, что все-таки Донецку надо ковать кадры не только в прямом, но и переносном смысле. Ведь трудности, порожденные войной, когда-нибудь пройдут и останется профессия кузнеца, одна из самых мирных. Ему дано перековать мечи на орала — образ ведь не на пустом месте родился. Виктор Иванович мечтает поставить здесь, в парке, мини-кузницу в здании в виде наковальни:

— Мы могли бы там и людей учить кузнечному делу, и базу для ухода за парком, который за два с лишком десятка лет разросся, создать. Опять же — сувениры, пиар Донецка.

Я рассматриваю купленный на фестивале раритет — мастера выковали из железного прута стилизованную цифру «150». Вещь тяжелая, грубоватая, но надежная, как весь этот город, этот край, люди, без пафоса и больших жалоб управляющиеся с делом свой жизни — показывать всему миру, что труд может и должен быть творческим. А фестиваль донецкий — он ведь прежде всего про верность — семье, родине, своему делу.