Но поскольку в обмене не было обнаружено признаков проигрыша России, иностранные СМИ предпочли акцентировать внимание на факте отсутствия президента РФ в аэропорту прибытия борта с освобожденными россиянами, считая, что имидж Владимира Путина от этого непременно должен пострадать.

«Цемах прилетел в страну, где почувствовал себя обреченным»

«На Украине освобожденные пленники признаны героями, а в России?— задается вопросом московский корреспондент испанской El País Пилар Бонет. — Все 35 летевших из Москвы в Киев возвращались домой, хотя к Сенцову это понятие буквально применить нельзя — пока он сидел, его Крым ушел в Россию. Летевшие из Киева в Москву — не все россияне, как минимум трое, два дезертира ВСУ и Владимир Цемах (руководивший дивизионом ПВО ДНР) — граждане Украины. Логично говорить, что их обменяли потому, что они поддерживают Кремль».

Испанка фокусирует свое (и читательское, разумеется, тоже) внимание на том, как проходили встречи освобожденных в аэропортах Москвы и Киева.

«Разница огромна, — подчеркивает Бонет. — В Борисполе на летное поле вышел сам президент Украины Владимир Зеленский, который неистово обнимался с прибывшими. А в Москве все вращалось вокруг корреспондента РИА Новости Кирилла Вышинского. Владимира Путина у трапа самолета не наблюдалось, политических заявлений не прозвучало».

То есть, получается, что испанскую журналистку возмутило, что в обмене на Украине все в основном было сосредоточено покруг президента (Зеленского, который в плену или за решетколй не был), а в России — вокруг освобожденных и прежде всего незаконно обвиненного Генпрокуратурой страны Вышинского?. Странная причина для возмущения, если не сказать — надуманная.

Журналистка резюмирует, что «остальные прибывшие мельтешили где-то на заднем плане, в расфокусе объектива похожие, скорее, на призраков, чем на реальных людей». По мнению автора публикации в El País, такая картинка выстроилась потому, что «Цемах и другие украинцы прилетели в страну, где почувствовали себя обреченными».

На что именно обреченными, Бонет предпочла не говорить. Пусть каждый читатель додумывает сам, что ему хочется. Высказать предположение — универсальный беспроигрышный журналистский прием: и выпад в сторону противника в виде намека можно обозначить, и во лжи никто не обвинит — просто рабочая версия, результат плюрализма мнений и следствие свободы слова.

«Пусть Москва повинится хотя бы частично в содеянном»

Корреспонденты американской The New York Times, Иван Нечепуренко и Эндрю Хиггинс не упустили случая попытаться в очередной раз «промыть мозги» в своей статье читателям.

«После пяти лет изнуряющего конфликта, разжигаемого Россией на востоке Украины, два не любящих друг друга соседа обменялись десятками заключенных. Это событие новый президент Украины назвал первым шагом к прекращению войны», — заход на тему, содержащий уже ставшее привычным обвинение России в разжигании войны, но столь же привычно не подкрепленное никакими доказательствами, должен был изначально настроить всех знакомящихся с материалом на волну негатива в отношении Москвы.

Авторы для увесистости добавили пару твитов от Дональда Трампа и Ангелы Меркель, не оставляющих сомнения в том, что на Западе по-прежнему мыслят категориями «Россия должна платить и каяться или каяться и платить». И тут же информировали, что все это — одна большая иллюзия, которой не суждено сбыться.

«Сегодня крайне мало причин полагать, что Путин, построивший свой режим на чувстве российского национализма, перестанет оказывать поддержку проросийским сепаратистам, считающимся на Украине террористами. Кроме того, он решительно отрицает возможность возвращения Крыма Украине», — подчеркивают авторы. Которые, по всей видимости, следуя заранее намеченному плану, тут же сворачивают с описания события на плач «теперь катастрофа рейса МН17 точно раскрыта не будет». Виной чему — переданный Киевом Москве «ключевой свидетель» Владимир Цемах, который, конечно же, «ничего не станет теперь говорить по этому делу, а ведь он мог назвать и имена сбивших самолет и человека, отдавшего приказ».

Цемах преткновения: как один человек может повлиять на обмен пленными и стабильность на Украине
Цемах преткновения: как один человек может повлиять на обмен пленными и стабильность на Украине
© соцсети

В общем, читается между строк, обмен оказался более выгоден Москве, чем Киеву, и наверно, Зеленского подтолкнули к этому настолько искусно, что он и сам не заметил чьих-то усилий и теперь уверен, что все получилось благодаря его собственным миротворческим усилиям. Хотя, конечно, нашелся человек, оспоривший у нынешнего президента Украины лавры миротворца. Им оказался президент, бывший в употреблении, Петр Порошенко, но вряд ли его восклицания в духе лягушки-путешественницы из одноименной сказки Всеволода Гаршина «это все я, я, я придумала!» кто-то воспримет всерьез.

Кстати, американская пресса, похоже, уже и сама не верит в то, что Россия решит взять на себя вину за катастрофу над Донбассом, и (по крайней мере, The New York Times) начинает кампанию «пусть Москва повинится хотя бы частично в содеянном».

«Россия многократно отрицала свою причастность к катастрофе самолета, несмотря на массу доказательств того, что она несет как минимум частичную ответственность за гибель стольких людей», пишут авторы, испытывая явные затруднения с предоставлением хотя бы одного плохонького доказательства из той самой массы, которую так никто и не видел.

«Сенцов воевал собственным телом»

Реакция французской Le Monde на обмен сводится, в принципе, к одной фигуре.

Группа видных деятелей культуры (утверждается, что порядка ста человек, но поименный список не приводится) от всей души восклицает: «Наконец-то!»

О чем это они? Да о том, что Владимир Путин «спустя пять лет после помещения под стражу коллеги» подписантов — Олега Сенцова — отпустил того на все четыре стороны. И теперь выдающийся украинский режиссер (перечень выпущенных им шедевров не приводится) на радость французским ценителям искусств может сотворить еще что-нибудь эдакое. Основанное на личных впечатлениях от пребывания в российской тюрьме на правах осужденного за терроризм.

«Сенцов все эти годы вел борьбу против несправедливого приговора единственным оружием, которое было в его распоряжении — собственным телом. Он голодал в течение 145 дней и прекратил свою акцию только под угрозой насильного кормления через трубку. Но цели своей он добился», отмечает «группа товарищей», читая текст которой, никак не удается избавиться от ощущения, что «коллектив авторов» где-то витает в облаках, скорее сочиняя «освобожденному другу» сценарий для фильма, чем анализируя серьезным образом положение вещей.

«Нашу радость омрачает огромная цена, которая была заплачена за обмен Украиной, а также демократией и правосудием (в целом). Цена эта — освобождение Владимира Цемаха, главного подозреваемого по делу о катастрофе малазийского «Боинга», сбитого ракетой российского производства в небе над Донбассом, где до сих пор бушует российско-украинская война».

Казалось бы, люди искусства должны быть образованными интеллектуалами. По крайней мере, уметь делать заключения на основе имеющихся данных. Как видится из приведенной выше цитаты, группе французской богемы, пишущей в Le Monde, логика не свойственна. Несмотря на неоднократные заявления Владимира Путина, что «Россия не является стороной конфликта на юго-востоке Украины» и полное отсутствие каких-либо свидетельств нахождения регулярных воинских подразделений ВС РФ на территории Донецкой и Луганской областей, французские деятели искусств продолжают утверждать, что «боевые части войск РФ там есть».

Они так видят. Художники же.

«Обмен пленными — еще не поворотный момент в отношениях Москвы и Киева»

Наиболее взвешенную позицию в оценке проведенного обмена задержанными занял, пожалуй, литовский портал Delfi.lv, который цитирует латвийского министра иностранных дел Эдгара Ринкевича:

«Рано надеяться, что обмен пленными является поворотным моментом в отношениях Украины и России».

По мнению латвийского дипломата происшедшее 7 сентября событие может оказаться некоей прелюдией к новой встрече государств Норманнской четверки, прогнозов на результаты которой Ринкевич не дает.

Портал отмечает также, что «Владимир Путин и Владимир Зеленский провели телефонные переговоры после обмена задержанными и высказали удовлетворение результатом выполнения договоренностей в рамках первого этапа на пути к нормализации отношений».

Литовское СМИ подчеркивает, что «в сообщении пресс-службы Путина также отмечается, что президенты подчеркнули важность соблюдения режима прекращения огня в Донбассе и последовательного разведения противоборствующих сил». О том, что в пресс-релизе президента Украины можно обнаружить слова о важности прекращения огня в Донбассе, не сообщается.

«Зеленский показал готовность к компромиссам, а Путин не захотел признать вину»

Обмен задержанными между Москвой и Киевом свидетельствует о возможном наступлении оттепели в отношениях России и Украины, считает британская The Telegraph. Но, по мнению авторов редакционной статьи, «Украине стоит все же опасаться российской агрессии».

«Проведенный обмен следует воспринимать как подлинный триумф господина Зеленского, политика без опыта, сумевшего одержать сначала оглушительную победу на президентских выборах, а теперь сделавшего огромный шаг к завершению, как он сам выражается, «этой ужасной войны», — подчеркивает передовица издания.

«Кремль без стеснения заигрывает с мистером Зеленским, называя его лидером, с которым можно иметь дело. По мнению официальной Москвы, Зеленский «сумел продемонстрировать здравый подход к проблеме и готовность к компромиссам ради ее решения», — пишут авторы. Намекая на то, что им, съевшим уже целую свору собак на аналитике политических игр и стратегических многоходовок, совершенно ясно, что «весь мир, конечно, будет только приветствовать усилия, нацеленные на прекращение конфронтации, унесшей многие тысячи жизней. Но нельзя забывать о цене, заплаченной за это». Ценой этой авторы считают уход Крыма в Россию, несмотря на соблюдение норм международного права, упорно именуемый на Западе аннексией.

«То, что произошло с Крымом, — международное преступление, — восклицает издание. — Пять лет прошло с тех пор, но Владимир Путин абсолютно не намерен искупать свою вину».

Надо сказать, британские коллеги в этой сентенции не ошибаются. Ибо искупать вину можно тогда, когда она была или есть. А поскольку референдум в Крыму был проведен в соответствии с международным правом и положениями Конституции Украины, к президенту России здесь претензий быть не может.