Еще при Брежневе

Так давно, что впервые разговор об этом зашел еще при советской власти. Да, Донбасс и уголь — слова-синонимы, разделить их практически невозможно, но в середине семидесятых годов прошлого века ученые-экономисты, несмотря на сопротивление угольщиков, металлургов, химиков и других представителей основных отраслей промышленности донецкого края, сумели донести до правительства СССР мысль о том, что через двадцать лет выгодней будет покупать коксующиеся угли, например, чем добывать их и производить на месте.

Плавильный котел Донбасса: русская руда и всероссийские добавки
Плавильный котел Донбасса: русская руда и всероссийские добавки
© РИА Новости, Алексей Куденко | Перейти в фотобанк
Динамика мирового рынка металлов, в который в «застойные» времена благополучно встраивались советские металлурги, растущие требования к качеству металла привели к тому, что металлургические заводы Донецка, Енакиева, Макеевки стали покупать коксующиеся угли или готовый кокс в Воркуте и на Алтае. Мариупольские гиганты — «Азовсталь» и комбинат им. Ильича и вовсе — с начала 60-х покупали для ряда отдельных плавок уголь в Инте. Благо единый союзный рынок позволял делать это достаточно дешево.

Око Москвы обратилось в сторону более современного и выгодного во всех смыслах Кузбасса, куда уже в первой половине восьмидесятых были перенаправлены финансовые потоки угольной промышленности, выделяемые на развитие производства и социальной сферы. Это, между прочим, отразилось на внешности столицы Донбасса, которой отказали в дополнительных средствах на выполнение смелого модернистского генерального плана застройки и развития, созданного донецкими и днепропетровскими градостроителями в 1972 году.

Если бы он был выполнен, Донецк сегодня имел бы метро, целый ряд новых улиц и проспектов, многоуровневые эстакады «а-ля Йокогама» и парковые зоны, не имеющие аналогов в Европе. Добавим, что куда меньшее, но существенное развитие получили бы и города-спутники миллионного Донецка — Макеевка (350 000 населения), Ясиноватая (50 000), Харцызск (80 000), Докучаевск (40 000), а также все значительные города Центрального Донбасса — Горловка (400 000), Енакиево (100 000), Константиновка (85 000).

Не было бы счастья…

Такова цена экономического планирования, роль которого ни угольные, ни металлургический генералы Донбасса, ни партийные бонзы 70-80 годов, рулившие краем, не рассмотрели. Ситуацию на некоторое время стабилизировал, как ни странно, распад СССР. После 7-8 лет упадка и разрушения экономических связей промышленность Донбасса вернула свои позиции на постсоветском пространстве.

Боги подземного мира: непобедимый Донбасс начинается с шахты
Боги подземного мира: непобедимый Донбасс начинается с шахты
© РИА Новости, Игорь Маслов | Перейти в фотобанк
К вопросу о качестве вернулись только к середине нулевых, особенно после того, как Штаты, Мексика, Канада стали активно проводить антидемпинговые мероприятия против бывших советских металлургов в больших масштабах и по любому поводу. С этими нескучными процессами был связан своеобразный ренессанс тяжелой индустрии, «Донбасское экономическое чудо», которому история отвела примерно 10 лет — с 1998 по 2008 год. После всемирного экономического кризиса, украинская (а с ней вместе и донецкая) экономика, во многом управляемая по-советски, вручную, не смогла собраться с духом. Крупный бизнес затеял смену ориентиров будущего.

Именно тогда пришло второе понимание неизбежности кризиса угольного Донбасса. На фоне стагнации в металлургии и ограниченности кредитного рынка, крупнейшие игроки региональной экономики стали задумываться над тем, как избавиться от проблемных активов. А проблемными становились в первую очередь те, которые принесли миллиарды в девяностых-нулевых — угледобыча и производство металлов. В комплекте с ними шел давно забытый кадровый голод, который заметен и сегодня. Верней, сказать, сегодня он заметен в гораздо большей степени. Ибо специалисты из разоренного войной края, что бы кто ни говорил, старались выехать туда, где можно было продолжить обеспеченную жизнь и найти применение своим талантам и амбициям. При этом, речь идет, разумеется, об обеих частях Донбасса.

Смена «вех»

В предвоенные годы активно муссировалась тема закрытия очередной порции угольных шахт. Первой после волны «реструктуризации» отрасли в первой половине девяностых. Тогда же, срезав чуть не под корень Макеевский металлургический комбинат, уволив одномоментно почти 10 тысяч его работников, менеджеры миллиардеров Ахметова и Новинского, владевших львиной долей производства угля и стали в крае, стали носиться с идеей закрытия еще нескольких десятков шахт и металлургических гигантов Мариуполя. Население Донбасса убеждали, что индустриальное лицо пора менять на туристическое. Впрочем, получалось говорить об этом не очень убедительно. А тут еще и война пожаловала.

Без угля никак. Пока

Отвечая на вопрос о будущем донбасского углепрома, мы можем заметить, что, несмотря на все трудности войны и восстановительного периода, без угля экономика Донбасса пока никак не обойдется. По многим причинам. Первая из них — уголь, которого в недрах региона еще на несколько веков хватит, — главная валюта местной экономики. Уголь необходим энергетикам Донецкого края и Украины, населению и ряду предприятий, например, химической промышленности. Антрациты Донбасса, которые все остались на территориях ДНР и ЛНР, — уникальные, других таких по тепловым качествам не сыскать в целом мире. Углепром дает свет и тепло в дома края, предоставляет рабочие места, платит налоги в бюджеты. Уголь вместе с армией — это гарантия независимости провозглашенных республик.

Русские своих в Донбассе не бросают, даже когда надежды всего на восемь дней осталось
Русские своих в Донбассе не бросают, даже когда надежды всего на восемь дней осталось
© скриншот видео 3ALLFORUOY
Мы намеренно не будем говорить здесь о всех бедах и проблемах горняков. Это тема для отдельного подробного разговора. И не одного. Нельзя не отметить только главного — количество работающих шахт неуклонно сокращается из года в год. Донецкий уголь сохраняет значение на региональном и местном уровне, но теряет глобальное значение. Факт из еще довоенного бытия — угольная промышленность всей Украины добывала только 42 процента угля от показателя советского времени. Трудно сказать, какие цифры можно уверенно называть сегодня — киевские экономисты или скрывают отраслевую статистику в лучших традициях советских времен, или пытаются представить все в духе прекраснодушных мечтаний — «вот приедет барин» (Америка, Европа, Запад вообще — нужное подчеркнуть).

Завтра начинается сегодня

Что же может сегодняшний Донбасс противопоставить жестокой реальности? Чем можно было бы заменить уголек, уходящий в узкоспециальную плоскость, которая приведет этот минерал в ту же примерно нишу, на которой находятся, скажем, никель, молибден или вольфрам — без него нельзя, но все-таки не на нем жизнь строится, как в былые эпохи?

А здесь правда не стреляют? Дети Донбасса гуляют по Москве
А здесь правда не стреляют? Дети Донбасса гуляют по Москве
© Facebook, Олег Пашковский
Украинские олигархи, сколько можно судить по многочисленным высказываниям людей из их окружения, намеревались предложить Донбассу переформатирование в туризм, сельское хозяйство, перерабатывающую промышленность. Кроме того, в рамках специальных экономических зон (и это уже было частично реализовано в Донецке) предусмотрены были многочисленные «отверточные» производства известных западных фирм.

Из былых базовых отраслей Донбасса сохранены и будут долго еще сохраняться крупные предприятия тяжелого машиностроения, такие как краматорские НКМЗ или «Энергомашспецсталь». Последний, что характерно, занимается выполнением заказов российского судостроения и атоммаша. Удивительно, что никто из националистов до сих пор не поставил это заводу в вину.

Скорее всего, эта схема может подойти и донбасским республикам. Сегодня, понятно, мы не можем серьезно рассуждать о том, как именно будет работать такая схема в региональной экономике. Но если об этом не задумываться, то кризис, навязанный Донбассу Украиной, может обернуться стагнацией не только тяжелой индустрии, но и всех сфер экономической деятельности.