Владыка Нестор, в миру Николай Николаевич Доненко, говорит о событиях на Украине с некоторой осторожностью, все время отсылая нас к христианским заветам. Но в его речи отчетливо слышится непринятие происходящего с православием и одновременно сожаление. Он не увиливает от прямых вопросов, хоть и все время отмечает, что точка в истории с отделением «украинской церкви» еще не поставлена.

- Отец Нестор, верующие в Крыму следят за ситуацией на Украине? Они знают о захватах православных храмов, об угрозе захвата Киево-Печерской лавры и передачи Константинопольскому патриархату Андреевской церкви?

— Все, что сегодня происходит в православном мире, очень тревожно и напрягает наши духовные мысли. Происходят тектонические сдвиги, которых не было много столетий, и не заметить все это может только человек с грубым сердцем и близорукостью.
Но ситуация развивается, она еще не остановилась и не закончилась. Последнее слово еще никто не сказал ни в Стамбуле, ни в Москве, ни в Киеве. Поэтому мы все напряженно следим за тем, как разрешится эта ситуация. Конечно, все это трагично и чрезвычайно настораживает.

«Всем спасибо» - Варфоломей и Порошенко поблагодарили друг друга за Андреевскую церковь
«Всем спасибо» - Варфоломей и Порошенко поблагодарили друг друга за Андреевскую церковь
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

- Иначе говоря, православные верующие в Крыму взволнованы и переживают?

— Конечно! Мы все сегодня переживаем трагедию и злой умысел. И переживать это без боли, без сожаления, что все это совершается через наших братьев и сестер, невозможно. Но мы также и молимся за тех, кто заблуждается.

- Существует мнение, что бороться надо не за камни, а за души. За что, по-вашему, нужно бороться?

— Безусловно, Христос отдал жизнь и воскрес за наши души. Но и камни являются свидетельством расположения наших душ. Одни собирали камни, чтобы строить храмы. Другие эти храмы разрушали и разбрасывали камни. Все в этом мире связано: небесное и земное. И если мы сохраняем лавру или монастырь, то мы сохраняем не камни, а добрую волю наших предков, чтобы эта святыня была сохранена. Будь то Киево-Печерская или Почаевская лавра.

- А чем эти лавры являются для православных и священников Крыма? Что думают на полуострове о передаче Константинопольскому патриархату Андреевской церкви?

— Никакой передачи нет. Никто и никому ничего не передавал. Митрополит киевский и всея Украины Онуфрий не передал ни одного храма. А если кто-то объявляет эти святыни своими, то речь уже идет о другом. Ведь так можно объявить территорию Крыма частью Турции, а потом спросить: как мы к этому относимся. Никак не относимся.

Томос об украинской автокефалии. Справка
Томос об украинской автокефалии. Справка
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

- И, тем не менее, разговоры на эту тему не прекращаются.

— Разговоры можно вести абсолютно разные. Они могут быть провокативными, авантюрными. Они могут быть идеологической обработкой высоковнушаемых и канонически бессовестных людей. Это нормальная атмосфера постмодерна, в котором мы живем, когда белое называют черным, а черное белым. Так что все эти разговоры пока остаются на уровне разговоров.

- Происходящее на Украине — разрыв православия или что-то большее? Может, очередной способ борьбы с Россией?

— В культуре, как и в политике, нет ничего нейтрального. Если у вас началась гангрена на пальце, то это не означает, что другие части вашего тела находятся в безопасности. Болезнь может прогрессировать. Но эту болезнь можно остановить либо в самом начале, либо на полпути. И то, что мы видим, — болезни. К ним нужно относиться очень серьезно. С этим нужно бороться с помощью адекватного церковного зрения, видя реальный контур проблемы, видя каждое движение наших врагов. Ведь враги есть у каждого: у нашего народа, церкви. Если человек не имеет понятия, что у него есть враг, то он метафизически ущербен. Мы все должны это понимать. Как понимать и то, что даже самое тихое «нет» является отрицанием зла. И сегодня мы имеем возможность сказать это «нет» всем силам зла, которые обрушились на Украину, Россию и вселенское православие.

- Есть ли еще возможность выйти из этой ситуации с минимальным ущербом для единства православной церкви?

— Я не знаю, что такое «минимальный ущерб». Ведь выбор между большим и малым злом всегда проблематичен. Самые страшные яды подаются в малых количествах, и они все равно смертельны. Малое зло — это все равно зло, которое может увеличиться с геометрической прогрессией. Мы не должны принимать зло по определению. Аминь.