Расстояние от столицы до эпицентра событий по прямой около 140 километров, в объезд, безусловно, больше, но нас это не остановило. Около двух часов в пути по отвратительным украинским дорогам. Несмотря на потрёпанность дорожного покрытия, трасса Киев—Чернигов была чистой, так что добрались мы с ветерком. Заранее уточнив, где именно развернули пункты помощи для эвакуированных жителей, решили отправиться в Прилуки.

Ни одного контрольного пункта по дороге к районному центру не обнаружено. Ни полицейских, ни военных, ни МЧС. В 30-40 километрах от Прилук резко ухудшилась видимость — туман, дымка и затянутое тучами небо, — но ни взрывов, ни зарева не было видно. Посчитав, что это не интересно, мы поехали дальше. Время поджимало. До заката оставалось несколько часов, а хотелось ещё найти очевидцев и уточнить некоторые детали у военных.

На подъезде к точке назначения навигатор напомнил, что через 30 метров будет она — ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА ГОРОДА ПРИЛУКИ.

Для всех чужие. Жизнь в Ичне и вокруг нее после взрывов

Первое, что нас действительно удивило, — отсутствие людей. Вообще никого. Нигде. Ни военных, ни регистратуры, ни администрации. Только спустя минут 15, изрядно побегав по этажам, мы поняли, в чём дело: возобновились взрывы — дребезжали окна и слегка звенел металл решёток. Ощущение было неприятное, словно гром, но очень частый и резкий. На горизонте поднялся столб дыма. Кто-то из появившихся будто ниоткуда зевак подметил, что по сравнению с ночным обстрелом это ерунда.

Дальше пошли искать администрацию, чтобы получить хоть какую-то информацию. Именно здесь, по официальным данным, находились все пострадавшие от взрывов боеприпасов. Всего с увечьями было зарегистрировано 63 человека, но, к счастью, ни одного тяжёлого ранения — царапины, ссадины, ушибы, порезы, но все — в шоковом состоянии.

В больнице разместили людей из посёлков, которые непосредственно граничили с базой боеприпасов и находились в десятикилометровой зоне: Дружба, Августовка, Гмырянка. Из 63 пациентов на ночь осталась всего половина. Остальные, получив медицинскую помощь, поспешили найти себе ночлег в более комфортных условиях: кто ушел или уехал к родственникам, кто к друзьям. А три семьи вечером рискнули вернуться обратно в Августовку. 

«Дома скот, куры и свиньи остались», — сетовала пострадавшая.

«А некоторые не поехали (в эвакуацию — ред.), у них же — хозяйство», — добавила другая.

Все очевидцы происшествия рассказывали почти одно и то же: около трех часов ночи внезапно раздались резкие громкие звуки, дома начали трястись и разрушаться, с потолка посыпалась штукатурка, рамы окон дребезжали и трещали.

«Очень большое пламя, и разлетались в стороны осколки. Страшно было, очень страшно», — рассказала жительница Гмырянки, расположенной в 10 километрах от места взрывов.

«Что я могу сказать о себе. У меня сгорело всё: и дом, и сарай, и заборы, даже туалет. Окно выбило, дверь выбило, потолок упал, обои обвалились. Я под печку. Думаю: «Если потолок упадёт, то хоть под печкой будет как-то уютней». Просидела, а потом смотрю — у соседа сарай горит! О Боже, если уже у соседа сарай горит, то это, я догадалась, взрыв на базе. Вышла во двор, а там черепица падает. И я на двух палках, еле-еле вылезла, а потом в погреб», — прокомментировала бабушка из Августовки, дом которой находился около склада боеприпасов.

Мы поинтересовались, как проходила эвакуация. И здесь мнения разделились кардинально: часть утверждала, что их организованно вывозили АТОшники и военные, вторые возмущены тем, что до 7-8 часов утра никто не принимал никаких мер.

«Кто там кого эвакуировал?— комментирует житель Августовки. — Кто как мог: кто сам, кто на мотоцикле, кто на велосипеде».

После беседы с несколькими очевидцами сложилось впечатление, что эвакуацией занимались только по периферии очага. Лезть в самое пекло и спасать людей никто не спешил. Жителей поселков Дружба и Августовка вывезли в самую последнюю очередь, только к полудню 9 октября, спустя 10 часов после начала взрывов. Совершенно случайно при такой «удивительной организации» обошлось без жертв.

Уточнить детали эвакуации у военных не получилось. Сославшись на должностные инструкции, они отказались что-то комментировать и отвечать на любые, даже самые невинные, вопросы.

Однако, подобравшись поближе к контрольному пункту, нам всё же удалось добиться парочки реплик не на камеру. Со слов военных мы узнали, что большинство боеприпасов было вывезено несколькими годами ранее. Услышав про версию властей о причастности к пожару пресловутой «руки Кремля», они просто рассмеялись в ответ.

Несмотря на заявления большинства СМИ, военные на блокпосту не подтвердили информацию, что пожар стихает и количество взрывов уменьшилось: «Сейчас горят снаряды, которые находятся на поверхности. Но есть подземные склады, поэтому сказать точно, сколько дней будет продолжаться пожар, сложно».

Служба безопасности Украины озвучила три версии причин пожара на арсенале в Черниговской области: диверсия с проникновением на территорию складов диверсионной группы, нарушение правил пожарной безопасности или хранения боеприпасов, умышленный поджог или подрыв с целью сокрытия недостатка боеприпасов.

Но пострадавшим абсолютно всё равно, к какому выводу придут силовики в результате расследования, если оно, конечно, будет доведено до конца. Люди не понимают, к кому обращаться, что делать. Врачи объясняют их состояние шоком. Поговорив с людьми, мы убедились: единственное, чего хочет местное население, — вернуться домой и спокойно жить дальше. Только когда это станет возможным, остается неизвестным. Представители администрации говорят, что вопрос возмещения убытков не входит в их компетенцию, и вообще Прилуки только временно помогают погорельцам, потому что относятся к другому району.

Понятно только одно — в ближайшее время жизнь уже не будет прежней.