Как разумно отметил Андрей Бабицкий, «для нынешнего главы украинского государства руководимая им страна — это что-то вроде корпорации, которая производит единственный по-настоящему ценимый на внешних рынках товар: образ России как агрессора и оккупанта, которому международное сообщество должно дать бескомпромиссный отпор. Совет директоров означенной корпорации рассматривает население как крайне малозначимый актив, скорее даже балласт, единственное и не слишком важное предназначение которого — скрывать истинное положение дел».

Так оно, в общем-то, и есть.

Что предлагает Порошенко

Главный лозунг Порошенко: армия, язык и вера.

Под «армией» следует понимать не только военную организацию государства, но укрепление обороноспособности на фоне постоянной военной угрозы.

«Язык» — это не поддержка украинского языка, а разрыв культурных связей с Россией. Тут задача даже не столько в том, чтобы выдавить русский язык, сколько в том, чтобы изменить украинский язык (перевод на латиницу, изменение словарного запаса) настолько, чтобы исключить взаимопонимание украинцев и русских.

Под «верой», опять же, имеется в виду не просто получение пресловутого томоса, а предельно глубокий разрыв с общей религиозно-культурной традицией. На автокефалии он не остановится…

Томос об украинской автокефалии: что это
Томос об украинской автокефалии: что это
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк

Легко понять, что такая стратегия адресована кому угодно, но только не украинцам. Для них она вообще представляет угрозу куда большую, чем пресловутая «путинская агрессия» (что бы под ней ни имелось в виду), поскольку разрушает украинские язык, культуру и идентичность.

 

Чего требуют избиратели

Интересы избирателей лежат в совершенно другой плоскости.

Проблема №1 — обеспечение мира.

Но президент вообще не планирует прекращать войну. Его устраивает статус-кво. Он, конечно, посылает разнообразные сигналы, которые должны привлечь на его сторону сторонников мирного разрешения конфликта (отсюда повторение заявлений о необходимости ввода миротворцев), но никаких реальных успехов пока не заметно.

Также более чем важен комплекс социально-экономических проблем — безработица, рост цен и тарифов, в конце концов — начало отопительного сезона и наличие горячей воды в Киеве.

Президент по этому поводу не говорит практически ничего — разве что упоминает о вине России в возникновении проблем. Откровенно говоря, это поле полностью брошено оппонентам и конкурентам.

Отодвинулась на третий план в речах Порошенко и тема коррупции. Она, во многом, искусственная, но активно продвигается в СМИ. То, что президент посвящает ей меньше внимания в своих выступлениях, создает у людей впечатление его коррумпированности.

Так же отсутствует реакция президента на претензии общества к болезненно проходящим реформам. Это тем более странно, если учесть, что по вопросам медицинской, например, реформы у Порошенко есть хорошая инициатива по восстановлению сельских медицинских учреждений (медреформа обслуживания граждан на селе в общем-то не предполагает). Однако, в последних своих выступлениях он об это не говорит, а повторяет бред о дистанционной медицине…

Более того, Порошенко не удовлетворяет даже потребностей тех целевых групп избирателей, которые должны ориентироваться на предлагаемые им ценности.

Для сторонников победы у президента нет сколько-нибудь реальных военных успехов. Отсюда — совершенно алогичное раскручивание темы похода двух вспомогательных судов в Азовское море, которым «агрессор» даже не пытался препятствовать.

Для единомышенников Ницой и Фарион у президента нет решительных шагов по запрету русского языка.

Для сторонников томоса у президента нет собственно самого томоса.

Разве что темы ЕС и НАТО продвигаются более или менее последовательно, хотя вряд ли избирателей удовлетворит фиксация европейской ориентации в Конституции без каких-то существенных шагов со стороны партнеров.

 

Кризис стратегического планирования

В общем, возникает впечатление, что стратегию кампании Порошенко разрабатывали враги. Но, скорее всего, это не так. То, что говорит Порошенко, адресовано вообще не гражданам, а внешним партнерам.

Но что же остается гражданам? Нехитрый посыл, в соответствии с которым президент знает об их проблемах и сочувствует им, но решить эти проблемы можно будет только после того, как будет отражена «путинская агрессия». Когда именно она будут отражена — совершенно непонятно, поскольку нет сколько-нибудь определенных критериев ее продолжения или прекращения. А с учетом того, что сам посыл — миф, то нет и критериев его измерения и завершения. Мифы вообще находятся как бы вне времени и пространства и живут собственной, отодвинутой от реальных людей жизнью.

Между тем, даже очень своеобразно мыслящим избирателям должно быть понятно, что ситуация не совсем такова, хотя бы потому, что что-то же делается — проводится децентрализация, ремонтируются дороги, создаются центры предоставления госуслуг, повышается минимальная зарплата и т.п. Тем не менее, президент очень ограниченно использует свои возможности в этих сферах.

Собственно, у нас уже был опыт такой кампании под лозунгом «мы получили» (кстати, перечень «полученного» до слез напоминал нынешний, включая автокефалию). С такой стратегией Виктор Ющенко в 2010 году занял пятое место, получив менее 5,5% голосов (причем руководитель его кампании политтехнолог Сергей Гайдай считал это большим успехом).

Сейчас ситуация иная, за счет войны, и учитывая огромную власть, сосредоточенную в руках президента, Порошенко может получить в два или три раза больше, чем Ющенко. Но это не дает даже возможности выхода во второй тур.

Порошенко нужно либо срочно и сильно менять приоритеты (собственно, заменить стратегию Порошенко на стратегию для победы Порошенко), либо стараться достичь результата неэлекторальными методами.