Запрещено посещать Украину и партнеру Лексуса — Вовану (под этим творческим псевдонимом «пранкует» Владимир Кузнецов). Украинские власти в качестве причины запрета на въезд указали посещение Крыма и антиукраинскую деятельность.

— Алексей, вы с Вованом занимаетесь пранком с украинскими политиками более четырех лет. Разыгрывали всех, кого только можно. Причем Порошенко разыграли 4 раза. Но почему только сейчас вам с Вованом запрещен въезд на Украину? С чем, как вы думаете, это было связано?

— Не знаю точно. Может, они искали предлог, а вот сейчас нашли — мол, мы находимся на «оккупированных» территориях, которыми для украинских властей являются Крым и Донбасс. Да, мы сейчас находимся в Севастополе, чтобы выступить с лекцией перед своими читателями.

— Тут еще один интересный момент, почему именно на 3 года, а не на 5 или 10 лет?

— А, может, украинские власти что-то знают о своем будущем. Наверное, они знают, что через три года их уже не будет, поэтому нет смысла запрещать на большее количество лет.

— Кстати, а вы были когда-нибудь на Украине?

— Нет, не был, но очень хочу побывать. Например, во Львове.

— Наверное, и на памятник Бандере, стоящий в центре города, пойдет посмотреть?

— Да нет. Даже не сомневаюсь в том, что когда приеду во Львов, он будет к тому моменту демонтирован.

— Ваши имена в Вованом украинские политики узнали в 2014 году, когда после присоединения Крыма, во время Русской весны и войны в Донбассе вы стали их троллить. Вспомните, кто был первым?

— Ляшко. Я разговаривал с ним по скайпу, представившись журналистом телеканала «Дождь». Он мне сначала отвечал по-русски, но потом, когда я стал спрашивать его о его гомосексуальной связи с его бывшим покровителем из министерства внешней торговли Украины Борисом Соболевым, он впал в ступор и резко перешел на украинскую мову.

— После Ляшко был Коломойский? Почему вы представились именно Павлом Губаревым?

— Я до этого Губарева не знал. Мне кто-то однажды весной 2014 года сказал, что я на него похож. Я только пожал плечами. Кто это, я себе не представлял. Потом залез в интернет и собрал информацию о Павле. И вот решил разыграть Игоря Валерьевича.

И он, надо сказать, поверил. Мы с ним стали чуть ли не приятелями, пили виски по скайпу. Он — за своим столом, я — за своим, чокались об экран. Он однажды выпил две бутылки. Я его разыгрывал, показывая пленного укропа, которого играл мой екатеринбургский знакомый. Мы с ним также обсуждали и минские соглашения.

— А после того, как вы записи вашего общения по скайпу, он вам не звонил, чтобы выругать?

— Нет, он потом все отрицал, говорил, что таких разговоров не было.

— От имени Губарева вы еще разыграли и Рината Ахметова, и Дмитрия Яроша?

— Да. С Ахметовым вообще смешно получилось. Он тогда уже уехал из Донецка в Киев. Звоню ему, говорю: Ринат, привет. Это Паша. Паша Губарев. Ахметов сначала не признался, что это он. А потом, услышав, что с ним разговаривает Павел, рассвирепел. Стал истерично кричать и послал меня на три буквы. Потребовал больше ему не звонить. Правда, потом после публикации неожиданно позвонил мне на мобильный, сказал, что был груб и извинился.

А с Ярошем мы говорили в сентябре 2014 года. Это уже было после Иловайского котла, когда украинская армия был разбита в Донбассе. Мы договорились об отведении его подразделений от линии соприкосновения. У меня даже есть переписка с ним по этому поводу. Говорил Ярош со мной по-украински. Я тогда украинского не знал, поэтому понимал только 50% того, о чем он мне говорил.

«Лексус»: Когда я приеду во Львов, памятник Бандере уже демонтируют


— А как вы смогли так долго разыгрывать Порошенко? Как нашли его телефон? Как смогли ему позвонить от имени киргизского президента и даже предложить помощь «переписать» его шоколадную фабрику в Липецке на подставное лицо?

— У нас остался телефон правительственной связи еще с того времени, как мы звонили к премьер-министру Николая Азарову от имени Виталия Кличко, но тогда ничего из этого пранка не вышло, а вот номер телефона остался. И мы позвонили и договорились с его администрацией о разговоре.

Потом когда уже нельзя было с улицы позвонить по правительственной связи, то мы позвонили Порошенко по его мобильному телефону. Его нам дал его старый бизнес-партнер, который симпатизировал нам. Мобилка Порошенко обычно находится у его охраны. Мы звонили ему тогда от имени премьер-министра Грузии Георгия Квикашвили. Это было в декабре 2017 года. Даже не рассчитывали, что он поднимет трубу, но он поднял. Мы обсуждали ситуацию с Саакашвили, который вывел своих сторонников на улицы Киева. Порошенко так и не догадался, что это розыгрыш, пока я не попросил его много не пить. Тогда он все понял и послал меня в задницу. На что я ему ответил: сам иди туда. Потом мы звонили еще от имени генсека НАТО Столтенберга и поздравляли с Новым годом. Когда посоветовали не пить в новогоднюю ночь много водки и горилки, то Порошенко бросил трубку.

— А почему никогда не разыгрывали Тимошенко, при этом вы переобщались со всеми топовыми украинскими политиками, по-моему?

— Потому что она наиболее закрытый украинский политик. А так да, с кем мы только не общались и с Аваковым, и с Парубием, причем Парубий 40 минут общался с роботом. Мы сделали какие-то нарезки голоса главы парламентской делегации стран НАТО. Парубий тогда сказал, что вряд ли на референдуме украинцы проголосуют за вступление в НАТО. Помню, как к Грицаку, главе СБУ, позвонили от имени журналиста Аркадия Бабченко, который ему пожаловался, что его избили.

Не забуду никогда, как мы сумели в Брюсселе свести две делегации — российскую и украинскую — которые представляли свои министерства транспорта. Они должны были возобновить полеты между Украиной и Россией. Даже прорабатывали вопрос о создании новой авиакомпании, которая должна была летать на Украину. Украинцам мы звонили от имени российского министерства транспорта, а россиянам — от имени украинского. Но в силу того, что мы ж не министры, договориться тогда не удалось.


Вообще о всех наших пранках с украинскими политиками можно подробно прочитать в нашей с Вованом книге "По ком звонит телефон", которая была опубликована в издательстве "Питер".


— А почему украинские политики были такими доверчивыми? Почему несмотря на то, что вы их так часто разыгрывали, им и в голову не приходило, что им звонят пранкеры?

— Да потому что они все местечковые. Уровень умственного развития невысокий.