Содержание под стражей для подозреваемых — Александра Лося и Ярослава Тарасенко было продлено, однако обвинительный акт отправлен в прокуратуру на доработку, а какие-либо упоминания о «российском следе» в данной темной истории во время зачитывания документа в Шевченковском суде Киева и вовсе не прозвучали.

Версия прокуратуры

Напомним, что именно причастность ФСБ стала официальной версией для украинского МВД и Генпрокуратуры, отчитавшихся о полном раскрытии резонансного преступления еще в октябре прошлого года. По словам генпрокурора Юрия Луценко, заказчиком выступил российский бизнесмен с криминальным прошлым Владимир Тюрин, являвшийся бывшим супругом жены покойного Марии Максаковой. Он привлек к реализации плана своего украинского знакомого, известного в харьковских криминальных кругах, Юрия Василенко. Василенко предложил поучаствовать в деле другому бывшему зеку Александру Лосю, который в свою очередь вышел на экс-участника добровольческих батальонов Ярослава Левенца. Левенец же обратился за помощью к своим коллегам — непосредственному киллеру, убитому в перестрелке с охранником Вороненкова, Павлу Паршову и Ярославу Тарасенко, выступившему водителем.

Первый суд по делу об убийстве Вороненкова: «российский след» не нашел подтверждения

Подобную комбинацию, по версии следствия, придумали специально для обвинения в убийстве представителей украинских националистов. А мотивом для заказчиков являлись некие ценные свидетельства, предоставленные Вороненковым украинским властям относительно «аннексии Крыма» и его возможное выступление в суде по делу о государственной измене экс-президента Януковича. Якобы в ходе процесса Вороненков должен был раскрыть некие «тайны», представлявшие большую опасность для Кремля. 

Euronews: Бабченко, Вороненков, Шеремет: резонансные убийства россиян на Украине
Euronews: Бабченко, Вороненков, Шеремет: резонансные убийства россиян на Украине
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк

Но, несмотря на громкие заявления, дело в суд передавать почему-то не спешили. Оно туда поступило только спустя 8 месяцев после брифинга руководителя ГПУ — 11 июня 2018 года. Сама концепция, представленная украинским следствием, содержала много противоречий и несостыковок. Ибо, почему такая серьезная структура как ФСБ, обратилась к столь замешанной в криминале личности — Тюрину, и ожидала выполнения задания по ликвидации «опасного свидетеля» целых 2 месяца? Ведь в таком случае действовать нужно было гораздо быстрее. Какие такие слова, сказанные покойным, могли навредить властям РФ, если о событиях, произошедших в Крыму в 2014 году, он знал лишь из СМИ и телепередач, о чем ясно свидетельствуют протоколы его допроса. Странным является и мотивация Тюрина, который якобы хотел отомстить Вороненкову за то, что тот увел его жену. Зачем нужно было ждать его выезда в Украину, если он мог поквитаться с обидчиком еще в момент его пребывания в России?

Весьма странной выглядела попытка ГПУ увязать дело Вороненкова с убийством харьковского криминального авторитета Эдуарда Аксельрода, случившегося месяц спустя. Аксельрод был назван связующим звеном, помогавшим организаторам расстрела бывшего депутата Госдумы набирать команду исполнителей, помогая поддерживать связь между Тюриным и Василенко. Но если Аксельрод действительно был посредником, то почему его не задержали и даже не допросили? А в деле о его убийстве версия «зачистки свидетелей» не фигурирует, главным образом рассматривается конфликт за передел сфер влияния в местной криминальной среде. Расследование харьковского убийства не передавали в Киев и никак не объединяли с делом Вороненкова. Однако это было бы неизбежно в случае наличия реальной связи. Стало быть, ее не было, а Луценко направлял следствие и общественное мнение по ложному следу.

Еще один существенный факт — представители СБУ вели оперативно-розыскные мероприятия в отношении подозреваемого Ярослава Левенца, в частности прослушивали его телефон. Фрагменты разговоров Левенца с киллером Паршовым предъявлялись ГПУ, но если представители спецслужб знали о готовящемся преступлении, то почему они никак не пытались его предотвратить? Это вполне наводит на мысль о возможной причастности СБУ к расстрелу Вороненкова.

Подытоживая все вышеописанное, следует подчеркнуть, что версия «руки Кремля» не имеет сколь-нибудь весомых доказательств, являясь набором стандартных клише, необходимых для поддержания антироссийской истерии как внутри страны, так и на международной арене.

Первое судебное заседание: половинчатое решение Фемиды

В данный момент на скамье подсудимых находятся бывший заключенный Александр Лось и экс-руководитель павлоградской ячейки «Азова» Ярослав Тарасенко. Их обвиняют по ч. 5 ст. 27, п. 6, 11, 12 ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Украины — «пособничество в заказном убийстве по сговору с группой лиц из корыстных побуждений». Других фигурантов не предвидится, ввиду того, что местонахождение Юрия Василенко и Ярослава Левенца неизвестно (они находятся в розыске), а на запрос по экстрадиции Тюрина Украина получила от России закономерный отказ. Поэтому дело в отношении них выделено в отдельное производство.

В ходе суда, прошедшего вчера, прокурор Анатолий Вельков рассказал о роли подозреваемых: Тарасенко подвозил киллера Паршова к месту убийства и затем пытался скрыть следы преступления (автомобиль Ланос). Лосю следствие вменяет слежку за Вороненковым.

Самое интересное, что отсутствует какое-либо упоминание о российском следе в обвинении Лося и Тарасенко. По мнению прокурора, они участвовали в преступлении из корыстных мотивов. Это в очередной раз подчеркивает: доказательств о связи обвиняемых с Тюриным и ФСБ просто нет, и слова Луценко были лишь громким пиаром.

Подозреваемые и их защитники категорически отрицали свою причастность к инкриминируемым им преступлениям, а также пожаловались на незаконное, с их точки зрения, ограничение сроков ознакомления с материалами дела. Защитник Лося Святослав Пархоменко категорически отвергал доводы, приведенные в обвинительном акте. Он заявил, что весной прошлого года Александр через знакомых нашел себе подработку в качестве человека, который возьмется сопровождать Василенко во время поездки того в Киев. Поездка состоялась в период с 18 по 28 марта (Вороненкова расстреляли 23 марта), причем жилье снимали действительно по соседству с экс-депутатом Госдумы.

«То, что он стоял и курил возле машины или подъезжал к дому — это и все материалы следствия, которые якобы говорят о его якобы причастности к убийству. Никаких встреч между ним и Василенко с Левенцом, не было», — отметил защитник, настаивая на возвращении обвинительного акта в прокуратуру. 

ГПУ завершила расследование по делу Вороненкова
ГПУ завершила расследование по делу Вороненкова
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк

Поддерживал его и адвокат Тарасенко Владислав Добош, который заявил ходатайство о слушании дела судом присяжных. Кроме того, он указывал на то, что ни он, ни его подзащитный не успели полностью ознакомиться с материалами дела, а также настаивал на отсутствии улик, подтверждающих получение Лосем и Тарасенко материальной выгоды.

С позицией обвинения о возможности принятия обвинительного акта судом и назначения его к слушанию согласился адвокат Марии Максаковой Сергей Стретович, который считает доказанной вину Ярослава Тарасенко и Александра Лося в соучастии подготовки убийства. Такого же мнения придерживался и другой потерпевший Олег Петров.

В результате коллегия судей приняла половинчатое решение: суд не принял к рассмотрению обвинительный акт, и вернул его прокуратуре для устранения недостатков, однако продлил арест Тарасенко и Лося, причем делая это за рамками досудебного расследования, сроки которого заканчиваются 15 июня. Возникла определенная правовая коллизия: досудебное следствие заканчивается, но дело не приняли к рассмотрению в суде, стало быть, как утверждает защита, согласно нормам УПК, подозреваемых должны были выпустить на свободу. Текст мотивировочной части решения будет обнародован 18 июня.

Таким образом, первое судебное заседание по делу возможных соучастников убийства экс-депутата Госдумы Дениса Вороненкова, скорее, внесло дальнейшую путаницу в данную историю, нежели способствовало установлению в ней истины. Прокуратура безграмотно составила обвинительный акт, причем в нем ничего не говорилось о «российском следе», которым интенсивно «кормили» украинское общество ранее. А суд фактически превысил свои полномочия, заключив за решетку людей, которых должны были выпустить на свободу в связи с неспособностью Луценко и компании внятно сформулировать обвинение и доказать участие в преступлении фигурантов дела.