Первое: сам молитвенный завтрак в Вашингтоне это такое шоу, это, прежде всего, возможность сфотографироваться  в хорошей, престижной компании. И полноценных переговоров у Тимошенко с Трампом не будет. У нее будут какие-то контакты.

Все это происходит на фоне того, как «русское дело» Трампа разваливается, американский президент переходит в контрнаступление на своих противников. И теоретически можно допускать версию создания широкой коалиции примирения из «Батькивщины» и Оппоблока можно, но что понимать под такой коалицией?

Спецпредставителю США по Украине Курту Волкеру нужно, чтобы украинский парламент проголосовал за соответствующие законы, которые есть в Минских соглашениях. Он должен определить, есть ли в Раде большинство для этого. Попытаться такое большинство сформировать.

С учетом того, что приближается предвыборная кампания, неформально она уже идет, и Юлия Тимошенко это все-таки относительный лидер электоральных рейтингов, конечно, взаимопонимание с Тимошенко и ее фракцией Волкеру тоже нужно.

Алексей Попов: Завтрак с Трампом — не более, чем повод для селфи

Но вопрос в том, что все-таки значит коалиция мира? Здесь интересна такая вещь: очень часто, когда приезжали западные представители из Германии и Франции и беседовали с украинскими депутатами, и даже когда Нуланд беседовала в связи с предварительным голосованием за конституционные  поправки, то возникала у ряда украинских депутатов, которых условно можно называть «партией войны», паника, что Запад их сдает.

Сейчас, хотя Волкер встречался с гораздо более широким кругом депутатов, чем раньше, сенсационные заявления Суркова после январской встречи с Волкером, которые последний не опровергал, не сопровождаются заявлениями депутатов насчет того, что Америка сдает Украину, что на Украину давят. Это при том, что широкий круг украинских депутатов предрасположен к таким паническим настроениям. Значит, есть все-таки полное взаимопонимание между ними и Волкером. В частности и относительно того, как трактовать политическую часть Минских соглашений.

В их (депутатов — ред.) понимании это не больше, чем эрдутское соглашение между Хорватией и сербами остатка Сербской краины, которое дало сербам совсем немногим больше, чем ничего.

(Соглашение о статусе Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема, подписанное в деревне Эрдут 12 ноября 1995 года представителями Хорватии и местными сербскими властями этих регионов. Соглашение предусматривало мирное окончание войны в Хорватии для данных регионов и переходный период для интеграции в состав Хорватии, — ред.).

И именно по этому сценарию американцы и хотят, чтобы происходило урегулирование. Что окончательные выборы, которые принесут некоторое самоуправление, должны пройти уже в формате миротворческой оккупации и ликвидации ДНР и ЛНР. Но без присутствия украинских пограничников на российско-украинской границе. Это как раз формат вот этой вот интеграции остатка Сербской Краины, который назывался «Восточная Славония, Баранья и Западный Срем», что растянулось на три года.

Перед этой оккупацией Украина должна показать приверженность к Минским соглашениям и проголосовать за соответствующие законы.

И тут, думаю, главная проблема заключается в деталях. Если до этого дойдет, то очень легко можно прогнозировать противоречия между Украиной и США, с одной стороны, и между Россией и ДНР с ЛНР с другой. Первые будут говорить, что это принято то, что надо, в соответствии с Минскими соглашениями, а вторые будут говорить, что не было консультаций с представителями Донецка и Луганска.

Поэтому я считаю, что говорить, собственно, о коалиции мира и тем более реального мира, преждевременно. Волкера сейчас надо понимать диалектически, а не выдергивая одну фразу. Выдергивают обычно фразу из интервью «Немецкой волне», что на Украине большое влияние приобрели радикальные националисты.

В общем контексте эта фраза звучит так: да, с одной стороны приобрели большое влияние радикальные националисты, о которых он собственно не говорил ничего плохого, а другая сторона этого выступления — то, что русскоязычному населению нигде на Украине ничто не угрожает кроме территорий, которые он называет «оккупированными». Значит, и влияние крайних националистов, с его точки зрения, не так уж плохо, раз русскоязычному населению оно не угрожает.