Президент Украины Петр Порошенко внес в Верховную Раду законопроект об Антикоррупционном суде. Сделал он это 22 декабря, однако заговорили об этом лишь четыре дня спустя, когда документ отправили в профильный комитет.

«Хорошо, что смогли за год подготовить. Еще один позитив — в разработке документа принимали участие европейские эксперты совместно с Георгием Вашадзе», — прокомментировал это решение президента его вечный критик, народный депутат Мустафа Найем.

На этом, по его словам, позитив оканчивается. Дальше у нардепа к документу одни лишь претензии.

Но не только внутренние, а и международные наблюдатели призывают Украину доработать законопроект. В частности, об этом заявила авторитетная международная организация Transparency International.

Издание Ukraina.ru разбиралось, что это такое — Антикоррупционный суд, зачем он нужен, и почему власть сподобилась разработать законопроект только сейчас.

Долгая дорога к суду

История с Антикоррупционным судом началась не вчера. 30 сентября 2016 года на Украине в силу вступили изменения в части правосудия, вызванные принятием закона «О судоустройстве и статусе судей». Среди прочего, законом предполагалось создание Высшего антикоррупционного суда, предназначение которого — рассматривать отдельную категорию дел, подследственных НАБУ.

ВР обнародовала законопроект об антикоррупционном суде
ВР обнародовала законопроект об антикоррупционном суде
© Пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

Однако в самом законе не была прописана дата начала функционирования суда, что создало для украинской власти прекрасную лазейку для затягивания процесса. Спустя почти год, летом 2017 года, когда между руководством страны и Национальным антикоррупционным бюро обострились отношения, председатель последнего Артем Сытник напомнил власти о том, что обещанный орган неплохо бы и создать.

«Без антикоррупционного суда сопротивление нереформированной судебной ветви власти будет увеличиваться. Надеемся, что этой осенью у парламента будет политическая воля для создания независимого Специализированного антикоррупционного суда. Созданием антикоррупционных палат на базе действующих нереформированных судов, как это предлагают некоторые законодатели, проблему не решить», — заявил Сытник.

Особого энтузиазма у Банковой его слова не вызвали. Дошло до того, что президент Украины во время саммита YES осенью 2017 года осмелился выступить против США, заявив, что антикоррупционные суды существуют лишь в странах третьего мира.

Это один из тех случаев, когда президент Украины действительно прав. Антикоррупционные суды созданы в 20 государствах мира. Из них лишь три находятся в Европе. Это Хорватия, Словакия и Болгария. Примечательно, что в некоторых странах после создания антикоррупционного суда ситуация с борьбой с коррупцией не улучшалась, а даже наоборот. В некоторых государствах, например, в Афганистане — система антикоррупционных судов многоуровневая. Тем не менее, во Всемирном индексе коррупции эта страна занимает 169-е место из 176. В США, которые активно продвигали идею создания антикоррупционного суда на Украине, такого учреждения нет.

Отвечать Порошенко пришлось бывшему госсекретарю США Джону Керри, принимавшему участие в киевском-ялтинском саммите.

«Я хочу ответить тем, что у нас каждый суд — антикоррупционный. И спецпрокурор сейчас расследует дело в отношении президента», — заявил Керри, чем сорвал аплодисменты собравшихся.

В октябре тему Антикоррупционного суда на щит подняли соратники бывшего президента Грузии, экс-главы Одесской облгосадминистрации Михаила Саакашвили и сочувствующие им антикоррупционеры. Примечательно, что первый митинг после задержания Саакашвили 8 декабря, также проходил не столько под лозунгами освобождения политика, сколько с антикоррупционными требованиями. Кроме того, протестующие указывали на необходимость прописать новую процедуру импичмента президента.

В это время о том, что на Украине пора создать Антикоррупционный суд, напомнил, среди прочих, и Международный валютный фонд.

«Условиями для получения транша были не только пенсионная реформа, но и приватизация, и антикоррупционный суд. Миссия МВФ выразила оптимизм по поводу принятия пенсионной реформы. Сейчас они уехали, будут консультироваться. На следующей неделе начинается ежегодное собрание членов — стран МВФ. Думаю, вопросы перспектив и сроков там будут подниматься», — рассказала в начале октября замглавы Нацбанка Украины Екатерина Рожнова.

США также продолжали напоминать Порошенко о необходимости создания данного суда. В итоге президент таки внес этот законопроект в Раду. И сделал это вовремя. Для себя.

«Власти необходимо было выиграть время и она этого добилась. Теперь тема Антикоррупционного суда не является угрозой для власти. Если следовать нормам предложенного законопроекта, в лучшем случае Антикоррупционный суд заработает эдак в году 2019, уже после выборов. И его влияние не почувствуют политики текущего политического цикла и сам избирательный процесс. Необходимо было выиграть время и это произошло. Сейчас можно начинать какие угодно дискуссии. Теперь этот суд неопасен для власти», — рассказывает в комментарии изданию Ukraina.ru политолог Руслан Бортник.

Вот и Найем указывает: суд фактически заработает только после президентских выборов 2019 года. А значит, никакого влияния на избирательный процесс он не окажет.

Что будет дальше

Украинская власть не была бы сама собой, если бы не попыталась даже в случае с созданием Антикоррупционного суда в относительно безопасный для себя период, сделать его «беззубым».

Как указывает Найем, в президентском законопроекте указано, что международные организации-доноры имеют совещательную, а не как того требовала от Украины Венецианская комиссия, решающую роль при отборе судей. Что позволяет набрать туда лояльных президенту, но не поддерживаемых Западом, людей. В то же время, указано, что судья Антикоррупционного суда должен иметь 5-летний стаж работы судьей, не менее семи лет научного стажа в сфере права и не менее семи лет адвокатского стажа, что, по мнению Найема, существенно сужает круг потенциальных кандидатов. А заявления некоторых руководителей ГПУ о том, что кандидаты будут проходить проверку на полиграфе, в то время, как за год через эту процедуру не смогли пропустить кандидатов на работу в Госбюро расследований, означают, что суд заработает весьма не скоро.

Также у народного депутата вызывает вопрос компетенции суда, в который, как предлагает президент, смогут направлять дела не только НАБУ и САП, но и Нацполиция, СБУ, налоговики, что позволит завалить суд делами, парализовав его работу. При этом, дела в отношении топ-чиновников, не являются исключительной прерогативой Антикоррупционного суда, а значит их может рассматривать и любой другой суд.

Адвокат Андрей Портнов уже знает, что это за «любой другой суд».

Порошенко заявил о готовности внести в парламент закон об Антикоррупционном суде
Порошенко заявил о готовности внести в парламент закон об Антикоррупционном суде
© Пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

«Никто не заметил, что в этот же самый день (внесения закона в Раду — ред.) президент параллельно, но с гораздо большей скоростью создал другой антикоррупционный суд, в юрисдикцию которого теперь входят абсолютно все инициативы НАБУ, включая меры пресечения, обыски и аресты имущества. Суть этой аферы в том, что под видом судебной реформы, используя полномочия, которыми Президент сам же себя и наделил, вчера было принято решение о ликвидации Соломенского суда Киева, в чью исключительную компетенцию входило рассмотрение всех ходатайств НАБУ. Президент и подконтрольный ему Высший совет правосудия постановили создать вместо него Соломенский окружной суд. Иными словами — просто переименовать, но уже с правом заново набрать туда только тех судей, которых захочет подконтрольная Президенту Высшая квалификационная комиссия», — поясняет Портнов.

По его словам, президентская команда так выписала закон, что избрать председателя нового суда и взять его под свой контроль можно прямо немедленно, переведя в него всего трёх своих судей, чтобы они большинством из двух голосов избрали сразу на три года нового руководителя, не дожидаясь остальных. А предложенный законопроектом «настоящий» Антикоррупционный суд заработает на ранее 2019 года.

Почему же власть так страшится нового судебного органа?

«Антикоррупционный суд доведет до логического конца реформы по созданию завершенной системы антикоррупционного правосудия, когда в довершение к НАБУ и САП появится и, собственно, суд, где будут решаться коррупционные дела при ограниченном влиянии власти. Через этот закрытый цикл антикоррупционного правосудия западные партнеры надеются контролировать киевские элиты, используя этот инструмент для их обуздания. Конечно, это понимают в Киеве и не хотят такого контроля. Украинская власть на это нехотя соглашается, боясь, что не получит международного финансирования в дальнейшем», — поясняет Бортник.

По его словам, Антикоррупционный суд — инструмент контроля за элитами. Коррупцию он не поборет, а лишь, по словам Бортника, «европеизирует ее» и поставит под контроль западных партнеров, что и не выгодно Украине.

Вот и затягивает Порошенко создание этого суда, а также помещает в законопроекте «подводные камни». Которые, впрочем, хорошо видны Западу, уже потребовавшему доработать этот документ.