13 марта апелляционный суд Киева подтвердил арест главы фискальной службы Романа Насирова, дело против которого возбудило Национальное антикоррупционного бюро. Еще до того, как было принято решение, бывший глава СБУ и, наверно самый проамериканский украинский политик Валентин Наливайченко заявил на канале «112», что в этом деле серьезно заинтересованы американцы, и анонсировал, что «за Насировым пойдут Кононенко, Грановский, Гонтарева». То есть — близкие к Порошенко депутаты Рады и не менее близкая глава Нацбанка.

Время громких арестов

Рано прогнозировать, сбудутся ли эти прогнозы, однако следствием нового витка борьбы НАБУ с коррупцией в президентских структурах, может стать новый виток сугубо политических репрессий. Этому учит опыт прошлого лета.

Старые ружья на сцене политического театра

Вспомним, как происходило противостояние Генпрокуратуры с Национальным антикоррупционным бюро. Сначала НАБУ провело 29 июня обыски по месту жительства прокурора сил АТО Константина Кулика, подозреваемого в незаконном обогащении. Прокуратура стала его защищать. И именно на фоне этой истории в Харькове арестовывают лидера местных коммунистов Аллу Александровскую, надуманные обвинения в адрес которой мы подробно освещали.

Но Кулик, чье дело 2 марта стал рассматривать Голосеевский суд, был лишь одним из участков поля сражения правоохранительных ведомств. 5 августа Генпрокуратура провела обыск в НАБУ, которое подозревалось в незаконной прослушке фигурантов дела заместителя прокурора Киевской области Александра Колесника. Но случайно ли, что это произошло вскоре после ареста бывшего лидера фракции регионалов по делу Александра Ефремова? То есть первого ареста депутата прошлого созыва по обвинениям в сепаратизме.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Ефремову продлили арест до 17 марта

Очевидно, что для эффективного противостояния структуре, которую патронирует Запад и популяризируют общественные активисты, прокуратуре нужно заручаться общественной поддержкой. Успехи она может демонстрировать, прежде всего, на тех, кого подозревает в сепаратизме, тем более что антикоррупционные дела в основном выведены из-под ее юрисдикции и отданы новым органам.

Неприкосновенных нет?

Еще одна площадка для пиара — дело о расстреле Майдана. Оно в частности дает ГПУ возможность показать, что для нее якобы нет неприкосновенных в новой власти, раз она может их допросить как свидетелей. Так, повестка с вызовом на допрос в Генпрокуратуру спикеру Рады Андрею Парубию была датированы 1 августа, то есть днем, когда решался вопрос об аресте Ефремова.

Старые ружья на сцене политического театра

Также в начале августа ГПУ заявила о намерении допросить по делу Майдана президента Петра Порошенко и киевского мэра Виталия Кличко. В итоге их таки допросили, но в ноябре, как раз годовщине этих событий. Однако секретарь СНБО Александр Турчинов побывал на допросе в Генпрокуратуре по делу о Евромайдане еще 12 августа, то есть в день, когда имел место апогей межведомственного конфликта. Тогда прокурорские захватили нескольких сотрудников НАБУ, устроивших наблюдательный пост возле их ведомства. Объектом наблюдения был департамент борьбы с экономическими преступлениями, который считают связанным с депутатами Игорем Кононенко и Александром Грановским.

Но дело о расстреле Майдана, похоже, малоперспективное, а к тому же касается событий трехлетней давности. Поэтому более выгодными во всех отношениях выглядят дела против «сепаратистов» и «террористов».

Кругом враги

Так, только за два последних месяца появилось пять потенциально очень громких дел, которые по своей абсурдности вызывают ассоциации с большим террором 1937-38 годов.

Первое дело. Во-первых, 21 января СБУ сообщило о задержании двух ранее судимых граждан, которые якобы планировали подорвать автомобиль парламентария от НФ и советника главы МВД Антона Геращенко. Главное обнародованное доказательство вины задержанных — аудиоролики, где люди с осипшими голосами и блатным говором обсуждают детали покушения — вызвало насмешки украинских профессионалов, которые ранее расследовали дела о заказных убийствах, например, бывшего следователя по особо важным делам ГПУ Галины Климович или бывшего руководителя следственного управления СБУ Василия Волка.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Границы польского терпения

Однако их комментарии — это частная позиция. Зато парламентское большинство уже согласилось с версией самого Геращенко, который пошел куда дальше, чем СБУ, заявив, что задержанные — воспитанники центра, где готовят диверсантов по заказу российских властей. Так, 23 января все 5 фракций, ранее входивших в коалицию, выступили с заявлением, где говорилось:

«Руководство Российской Федерации не оставляет попыток дестабилизировать общественно-политическую ситуацию в Украине путем запугивания и убийств активных граждан: известных политиков, общественных деятелей, журналистов, волонтеров и активистов.

Очередным преступлением российских спецслужб должно было стать покушение на жизнь народного депутата из фракции "Народный фронт", советника главы МВД Украины Антона Геращенко… Важный факт: убийство политика планировалось по тому же сценарию, по которому 20 июля 2016года был убит журналист и российский диссидент Павел Шеремет. Покушение на Геращенко — не первый случай российского терроризма в Украине».

Старые ружья на сцене политического театра

Ну и далее призывы к Генеральной Ассамблее ООН, парламентам иностранных государств, международным организациям «принять меры для давления на руководство России», в частности сохранить и усилить санкции. Такое заявление ясно показывают, в каком направлении должно идти следствие и какие показания должны дать задержанные.

Сепаратистское подполье

Второе дело. 22 февраля председатель СБУ Василий Грицак на совместном брифинге с генпрокурором Юрием Луценко сообщил о разоблачении заговора по «скрытой федерализации» Украины. Он усмотрел подрывную деятельность в создании общественных организаций, выступающих всего лишь за децентрализацию и создание свободных экономических зон, в принятии решений местных советов в поддержку выборности губернаторов и договорных отношений с центром, обращении предприятий в пользу восстановления связей с Россией и тому подобные действия, которые в нормальных странах вписываются в стандартную демократическую практику.

Грицак сообщил, что по этому делу были открыты 4 уголовных производств и назвал фамилии нескольких подозреваемых. Двое из них, как вскоре выяснилось, оказались помощниками четырех депутатов, в том числе от БПП, «Народного фронта» и Радикальной партии. Сейчас это смазало эффект разоблачений, но понятно, что в дальнейшем этот факт можно использовать как попытку заговорщиков установить контакты в парламенте.

В тот же день было озвучено третье дело. Генпрокурор Юрий Луценко через «Фейсбук» сообщил о возбуждении дела за госизмену против уже бывшего члена фракции радикалов Андрея Артеменко за его мирный план по Крыму и Донбассу. За прошедшие дни движение этого дела не наблюдалось. Но сигнал потенциальным авторам мирных планов уже дан.

Старые ружья на сцене политического театра

А на следующий день, 23 февраля произошла еще более громкая история. Сначала прокуратура Одесской области сообщила о похищении депутата Рады Алексея Гончаренко. Потом оказалось что это все инсценировка СБУ, которое задержало по этому делу двух человек, которых подозревают в намерении изувечить нардепа. Один из них, депутат Лиманского райсовета Александр Кушнарев. (Гончаренко 2 мая 2014 в Доме профсоюзов фотографировался на фоне трупа его сына, Геннадия).

Непонятно, были у задержанных такие планы или провокаторы из спецслужб сами вышли на них, предлагая похитить скандально известного депутата. Но ясно одно — Гончаренко цел и невредим, но арестованным инкриминируют «умышленное причинение народному депутату тяжких телесных повреждений», преступление которое квалифицируется частью 3 ст. 346 Уголовного кодекса Украины.

Дело об отравлении

Ну а пятое дело — потенциально самое громкое дело, правда о нем правоохранители официально ничего не говорят, Так, еще 27 января известная журналистка Соня Кошкина в издании «Левый берег», в статье, выглядевшей умелым пиаром Петра Порошенко, вскользь упомянула о том что депутата Игоря Кононенко кто-то длительно травил ртутью. Да так, что ее содержание в крови превышено в 50 раз. Эту информацию тут же и подтвердили такие видные депутаты от БПП как тот же Гончаренко и Ирина Фриз (многолетний пресс-секретарь Порошенко в допрезидентские времена).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Найти и уничтожить

Напомню, что одним из главных эпизодов в деле «антисоветского право-троцкистского блока» (оно же процесс Бухарина-Рыкова) в 1938 была попытки отравления наркома внутренних дел Ежова путем пропитывания ртутью штор мягкой мебели и ковра в его кабинете. Лишь в начале 1988 было официально объявлено, что это фальшивка.

В дальнейшем тема отравления депутата исчезла из СМИ но можно ли быть уверенным, что она не всплывает снова уже с конкретными подозреваемыми в контексте очередного разоблачения очередного российского или сепаратистского заговора? Особенно, если подтвердятся утверждения Наливайченко о том, что Кононенко — следующий после Насирова.

Старые ружья на сцене политического театра

На сцене украинского политического театра это дело выглядит тем самым старым ружьем, которое висит на стене, и по законам жанра должно выстрелить. Впрочем, с учетом других политических дел — на стене висит целый арсенал. И некоторые стволы уже успели выстрелить, но вполне могут выстрелить еще раз, если эти дела раскрутят.

Ведь уже сейчас на Украине немало элементов присущих большому террору 80-летней давности — например абсурдные дела, по которым задержаны реальные люди, атмосфера общественной истерии против «врагов Украины», которая насаждается СМИ.

Разумеется и различий немало. Так Украина не является классическим тоталитарным государством в том смысле, что государственная машина не замкнута на одного человека, Так, есть автономное от президента НАБУ, нет у власти абсолютного контроля над судами и возможны оправдательные приговоры, как было с Русланом Коцабой. Но все же год назад не было историй, аналогичных тем, о которых шла речь выше. Значит динамика негативная, да и отличия от тоталитаризма не всегда работают в лучшую сторону. Так, борьба НАБУ с коррупцией в президентских структурах, становится дополнительным стимулом для поиска теми же структурами врагов Украины. Ну а попытки прекратить блокаду Донбасса, на которые похоже решилась власть, оказываются еще большим стимулом такого рода. Ведь теперь ей надо отбиваться от обвинений в преследовании патриотов, а лучший способ для этого — найти новых российских агентов и сепаратистов.