— Владимир, как вы оцениваете вчерашние переговоры в Берлине?

— Вчерашний день был очень важен для разрушения мифов. В Киеве слишком долго позволяли себе тянуть время и ничего не делать, ожидая, что ситуация рассосется сама собой. Когда у нас исполняется патриотический дифирамб по поводу очередной «победы над Россией и Путиным», неожиданно выясняется, что все обстоит с точностью до наоборот. Во-первых, у нас не было никакой победы на сессии ПАСЕ. Ценность резолюции ПАСЕ состоит в том, что там подтвердили факт, что обе стороны нарушают перемирие, а вот на встрече в Берлине был разрушен миф о том, что Путина принудили в Ханчжоу уступить по Украине и принять формулу Штайнмайера. Уточню, что Владимир Путин ничего не уступил: он еще раз напомнил, что «альтернативы Минску нет», несмотря на все наши вольные интерпретации этого меморандума.

- Каков наиболее существенный итог переговоров в Берлине для Украины?

— Самый главный итог переговоров постепенное продвижение к выборам на территориях ДНР и ЛНР, которые пройдут по алгоритму Эро, как бы этому не препятствовал Киев. Когда этот план предлагали в Киеве еще летом, Порошенко и парламент предпочли сделать вид, что ничего такого не было. Но такое игнорирование украинской стороной Минских соглашений, где четко прописан алгоритм действий, не могло оказаться незамеченным европейскими политиками. Вчера стало понятно, что план Эро-Штайнмайера был детализирован, а, по сути, согласован четверкой. Удачей украинской стороны, некоей тактической победой, можно было признать демилитаризацию Дебальцево. Успехом можно также признать вооруженную полицейскую миссию, которая появится на Донбассе. Для нас важно, что Россия согласилась на полицейскую миссию ОБСЕ, а в местах разведения сторон теперь будут специализированные посты. Но на все это нужны деньги. Кто их даст? Россия их точно пообещала со своей стороны.

-Насколько реалистичны выборы на Донбассе? Заявления депутатов по-прежнему очень воинственные и агрессивные.

— Вероятность того, что выборы на Донбассе пройдут в первом полугодии 2017 года, невысока, но есть. Я не знаю, что должен сделать Порошенко, что бы хотя бы начать с этим парламентом их обсуждать. На мой взгляд, действующий парламент утратил свою репрезентативность: Рада 2014-го и 2016-го — две большие разницы. Несмотря на саботаж депутатов, вопрос выборов на Донбассе предрешен. И если Олланд и Меркель увидят, что все затягивается нас будут ждать большие неприятности. Вот сейчас в санкционный список включили Виктора Медведчука, который там лично занимается освобождением пленных. Но это же глупость. Медведчуку от этого будет ни холодно, ни жарко, а вот если будет затягиваться вопрос обмена пленными, то это будет серьезный удар по президенту Украины.

Петру Порошенко сложнее всего будет объяснить парламенту, зачем Донбассу нужен особый статус, и обосновать его. Поддержки данного пункта «Минска» внутри страны у него пока нет.

- Сегодня проходит саммит ЕС в Брюсселе. Каков его предварительный итог?

— Результат переговоров в Берлине действительно определится в Брюсселе, и если не будет прогресса по «Минску», то нас ждут политические и экономические удары, причем куда более жесткие, чем раньше. Обратите внимание на слова Дональда Туска, который открыто говорит о том, что в Украине разыгрывается первый этап гражданской войны. Не исключено, что позиция в отношении Украины со стороны ЕС будет ужесточаться, хотя бы по той простой причине, что у Евросоюза денег больше не становится, а для Украины их и вовсе нет.

- На ваш взгляд, какой будет реакция общества, если выборы состоятся, а Донбасс получит свой особый статус?

— События на Донбассе безусловная национальная трагедия, которая войдет в историю одной из самых страшных ее страниц. Когда жители Донбасса вынуждены бежать со своих насиженных мест, когда успешные люди становятся охранниками на зарплату в 3 тысячи гривен в Киеве, то о чем мы говорим? Но надо признать, что проблема конфликта на Донбассе — во многом сугубо идеологическая. Очень сложно спрогнозировать, когда туда смогут вернуться люди, покинувшие регион в результате войны по политическим мотивам.

Ирина Геращенко ездит везде с мелодраматическими заявлениями, но ведь не секрет, что людьми, покинувшими регион, никто не занимается. Что касается реакции общества, то многим будет казаться, что особый статус Донбасса — это предательство Украины.

Достаточно заявлений Парасюка, отреагировавшего на похороны Арсена Павлова тем, что вслух заявил, что жить в одной стране с людьми, для которых Моторола — герой, он не намерен. Но ведь и жители Донбасса с Парасюком тоже жить не хотят.

Кто-то будет считать, что тоже вправе требовать такой статус для своего региона. Но очевидно одно: расползание так называемых особых статусов по всей Украине уже идет. Парадокс состоит в том, что именно те, кто больше всего кричит о невозможности федерализации, больше всего ее продвигают, потому что применяют феодально-договорные отношения с центральной властью. В этом случае очень важно, чтобы скорее заработал закон о децентрализации власти, который бы реально спас Украину. К сожалению, мы никак не можем преодолеть высокий уровень конфликтности внутри страны, и это действительно чревато настоящей гражданской войной. Я уверен, что Петр Порошенко это прекрасно понимает.