- Почему так и не была проведена приватизация Одесского припортового завода, назначенная на конец июля?

— Да потому что не было заявок.

- Возможно, отмена конкурса — результат борьбы за завод между Фирташем и Коломойским?

— Не могу сказать, что идет такая война. Одесский припортовый интересен многим. Просто есть «отягощение». Завод должен денег Фирташу за поставленный в предыдущие годы газ, и любому новому покупателю будет необходимо с этим долгом разбираться и оплачивать его или судиться.
С другой стороны есть иск Коломойского, который пытался приобрести завод в 2009 году, когда премьером была Тимошенко. После проведенного аукциона Тимошенко, которая была тогда премьером, отказалась утверждать его итоги. А выиграла аукцион тогда компания Коломойского. Более того, им не вернули залог, который они внесли за приобретение этого объекта. С тех пор Коломойский считает, что у него есть право на приобретение этого объекта. Он подал в суд.
В общем, подводя итог, можно сказать, что у завода есть два «отягощения»: иск Коломойского и долг перед Фирташем.
Вот из-за этого и не нашелся инвестор.

- А Яценюк и Аваков не имеют виды на ОПЗ?

— Не знаю. У меня таких данных нет. Но насколько я знаю, ОПЗ интересовались крупнейшие мировые корпорации: американская, норвежская и французская, но в итоге заявку никто так и не подал.

- Ходят разговоры, что и Петр Порошенко хотел бы приватизировать завод, но пока не может, поскольку он президент. Насколько эти слухи соответствуют действительности.

— Думаю, это бред: Порошенко никогда не занимался химическим бизнесом. Это предприятие интересно, как производитель аммиачной продукции, но оно не является чем-то таким необыкновенным. А главный интерес в нем в том, что ОПЗ является конечной точкой более, чем 1200 км аммиакопровода, который начинается в Тольятти и заканчивается в Южном под Одессой.
ОПЗ представляет интерес для крупнейших игроков на рынке аммиачных изделий, азотных удобрений. Думаю, в первую очередь заинтересованы они.

- Аммиакопровод шел через Донбасс, через Северодонецк и Горловку, где находится «Стирол», а там идет война. А что, он до сих пор работает?

— Да, до сих пор. Трубопровод находится в управлении государственного предприятия «Укрхимтрансаммиак».

- А российские компании могут принять участие в приватизации?

— Нет, согласно постановлению Кабмина компании страны-агрессора не могут принимать в этом участие.

- Новая дата приватизации, говорят, будет в сентябре? Какова стоимость ОПЗ?

— Насколько мне известно, новая дата еще не назначена. ОПЗ выставляли за 600 миллионов долларов, но желающих не нашлось. Ведущаяся война России против Украины снижает цену многих активов, в том числе и его
Я вообще против приватизации ОПЗ. Потому что это стратегическое предприятие, приватизировав его, Украина лишается контроля над аммиакотранспортной системой, что, я считаю, нам не выгодно.

- Вы против, но если его решат все же приватизировать, то кто был бы идеальным покупателем для этого завода?

— Какая-то международная компания с именем, имеющая доступ к дешевому газу. Потому что себе стоимость продукции завода напрямую зависит от стоимости газа, поставляемого на него.

- А газ «страны-агрессора», как вы говорите, может туда поставляться?

— Мы не делим: воздух страны-агрессора, газ страны-агрессора… Одно дело предприятие страны-агрессора, другое — газ страны-агрессора. Газ есть газ.

-  Имеет ли ОПЗ право на существование, учитывая, что завод полностью зависит от поставок газа, а собственного газа Украины не хватает даже на нужды населения. А значит, завод зависит от поставок российского газа, будь то непосредственно от «Газпрома» или реверсного газа, которого всегда не хватает?

— Конечно, имеет. Это циклический рынок аммиачных удобрений. И впереди будет большой подъем этого рынка. В ближайшие годы это предприятие будет очень прибыльным.

- Почему «Нафтогаз» вчера отключил завод от поставок топлива? Является ли это элементом подковерной борьбы за предприятие?

— Нет, не является. Это рабочие моменты. Все связано с оплатой. К сожалению, у предприятия сейчас низкая рентабельность. Так что у них сейчас проблемы с проплатами и платежным балансом. Всё в ближайшее время будет работать.

- Какова судьба Сергея Переломы, первого зампреда правления «Нафтогаза Украины» и главы набсовета ОПЗ?

— Ничего не знаю о его судьбе.

- Является ли его уголовное преследование частью борьбы за предприятие?

— Не думаю. Сейчас на Украине идет борьба с коррупцией, а то, что связано с Переломой — часть этой борьбы. Только суд может постановить, виновен он или нет, но если у НАБУ есть к нему вопросы, то оно должно их задать. Так делается в правовых государствах.

- Еще во времена Ющенко говорили о необходимости разделения ОПЗ: отделения собственно завода от мощностей по перевалке. Ведь тот, кто контролирует ОПЗ, контролирует и задвижку на аммиакопроводе и может использовать это в конкурентной борьбе с российскими производителями. Сейчас об этом разговоров нет. Почему?

— Этого категорически нельзя делать, так как это грозит снижением уровня безопасности на предприятии. Тот, кто будет контролировать задвижку, сможет ее использовать в борьбе с кем угодно: с российскими предприятиями, с украинскими, да с кем угодно, какая разница.