Владимир Корнилов, директор Института евразийских исследований

Мы видим, что Запад не просто уязвим — он не может ничего сделать с исламским терроризмом. Все передали новость о том, что Олланд продлил на 3 месяца чрезвычайное положение в стране. Но почти никто не задался вопросом: а чем это ЧП помогло-то Франции? Как оно уберегло или может уберечь ее от повторения атак а-ля Париж или а-ля Ницца? Все понимают, что с данной угрозой следует что-то делать, но никто не знает, что именно.
После терактов в Париже был заметен рост рейтингов Ле Пен. Правда, по мере успокоения они снова поползли вниз. Большинство опросов показывают, что она пройдет во второй тур, но вряд ли имеет шансы выиграть выборы.

Однако не надо забывать, что в том же 2017-м во Франции, Германии, Голландии состоятся парламентские выборы. Если теракты исламистов будут продолжаться, без сомнения, правые антииммигрантские и антиисламские партии наберут значительное количество голосов.

Кроме того, это усилит вероятность проведения в ряде стран ЕС новых референдумов наподобие британского.

Константин Бондаренко, политолог

Сегодня весь мир уязвим к подобного рода акциям, потому что они иррациональны, они нелогичны по своему характеру и их очень сложно просчитать. Тем более, когда действуют небольшие группы или одиночки, то их очень сложно отследить.
Более того, в условиях, когда Европа наводнена представителями Ближнего Востока и стран Магриба — беженцами, экономическими эмигрантами, потомками переселенцев — очень трудно вычислить тех, кто является лояльным гражданином, а кто — сторонником исламского джихада.
У Европы не создана система своих информаторов в этой среде, не разработана система внедрения в эту среду, не разработана система просчета подобных действий.
Интересно, что из Ниццы я уехал только в это воскресенье. Я люблю этот город, часто тут бываю по работе, и могу сказать, что Английская набережная, где произошли эти трагические события, — это главная жизненная артерия Ниццы, ее главная туристическая магистраль, там кипит вся основная жизнь.
Никто не ожидал, что нечто подобное может тут произойти. В Ницце не настолько чувствуется присутствие беженцев. Они, как правило, транзитом проходят в центральную часть Франции.
В Ницце, кстати, традиционно много русских и украинцев.
В столкновении двух цивилизаций Европа действовала покровительственно по отношению к исламскому миру, в ее поведении было много чванства. Мы, мол, более высокая цивилизация, более высокая культура.

Недавно наткнулся на слова индийского философа Шри Ауробиндо, сказанные им 80 лет тому назад: «Европейская цивилизация кичится своим развитием по сравнению с другими цивилизациями. Но когда она достигнет своего совершенства, то разрушить ее сможет даже маленький мальчик». Сегодня мы фактически становимся свидетелями воплощения слов Шри Ауробиндо.

Понятно, что на фоне неготовности властей противостоять новым атакам, на фоне потоков новых мигрантов, на фоне провальной политики на Ближнем Востоке и в отношении мигрантов в Европе растет недовольство либеральными и социал-демократическими силами, на которых стоит нынешняя Европа. Сейчас все больше и больше начинают активизироваться евроскептические настроения, настроения крайне правые и крайне левые, соответствующие этим идеологиям партии могут прийти к власти в той или иной стране.
Так что террористические атаки могут привести к росту как крайне правых, так и крайне левых.
Мне сейчас тяжело сказать, как те панические настроения, которыми объята Франция, отразятся электоральных успехам Марин Ле Пен или Николя Саркози.
Многие французские правые устали от Ле Пен, в свою очередь потенциальные избиратели Саркози не могут ему простить увлечение чрезмерной роскошью и эпатажем. Но то, что их шансы и электоральные перспективы увеличиваются, это факт.