Очередной раунд переговоров в формате «нормандской четверки» завершился в среду практически безрезультатно. Это отметили как сами участники встречи, так и представители СМИ. Следовательно, ничего интересного? Не тут-то было. Безрезультатные встречи тоже могут проходить вполне бурно, узнала корреспондент агентства «Спутник» Илона Пфеффер по заданию «Украины.ру».

Среда, 11 мая


9.45
Я стою у входа в хорошо охраняемую виллу «Борзиг» в районе Берлин-Тегель, где в этот жаркий солнечный майский день встречаются министры иностранных дел Украины, России, Франции и Германии ради переговоров в рамках так называемого нормандского формата о дальнейшей судьбе Украины. Вход аккредитованных журналистов запланирован на 10 часов, так что я решила воспользоваться оставшимся временем, чтобы немного освоится на месте. Парковка уже переполнена журналистами из каждой страны-участницы переговоров. Дружно стоят неподалеку друг от друга микроавтобус Deutsche Welle и авто российского телевидения. Российские коллеги уже репетируют, в то время как господа с первого немецкого канала ARD спустились к озеру, чтобы отснять красивую панораму.
Постепенно международное журналистское сборище перемещается к входным воротам. Я замечаю, что российская пресса представлена многочисленнее других. Мы бросаем полные надежды взгляды в охраняемый полицией дверной проем, к которому время от времени подпускают очередной автомобиль.

10.05
Наша журналистская группа теснится вместе со своим снаряжением в комнатушке, где служба безопасности проводит досмотр. Я стараюсь уберечься от больших штативов, которыми мои коллеги беззаботно размахивают в воздухе, забрасывая их на плечи.

10.10
Наш отряд плотным строем проходит по парку. С хозяйским спокойствием нас провожает взглядом ярко-рыжая лисица. Мы с восторгом рассматриваем великолепный парк. Коллега из Украины радуется, как ребенок, голубой и желтой ленте, на которых закреплены наши бейджи. «Наши национальные цвета!», — восклицает она.

10.20
Мы достигли здания для прессы. К радости корреспондентов, их ожидает фуршет с кофе, минеральной водой, фруктами, кексами и немецкими кренделями — брецелями. Пока кто-то из коллег достает телефоны и ноутбуки, большинство набрасывается на бесплатные закуски. Мне достался брецель.

10.35
Вдруг группа зашевелилась: Некоторые корреспонденты хватают свое оборудование и бегут. С половинкой кренделя в зубах я собираю в охапку свои гаджеты и тоже припускаю. На бегу я слышу, что с минуты на минуту ожидается русская официальная делегация. Я прибавляю темп.

11.00
Толпу журналистов остановили, а затем и потеснили. Слышу жалобы коллег по поводу того, что запретили съемку прибытия российской делегации. Вдруг мимо проезжает колонна автомобилей с дипломатическими номерами. Украинская коллега кричит: «Это Штайнмайер!» Один за другим слышны щелчки камер.

11.17
Добравшись до главного входа виллы, я забираюсь на небольшую стену, чтобы хоть одним глазом увидеть министра иностранных дел ФРГ.
После короткого приветствия Франк-Вальтер Штайнмайер переходит к вступительному слову. Как и следовало ожидать, особое внимание он уделяет необходимости муниципальных выборов на востоке Украины.
«Последний раз министры иностранных дел встречались в Париже. Погода была плохая, как и переговоры. После беседы я выразил мнение о том, что мы не можем быть удовлетворены ходом переговоров, — заявил Штайнмайер. — На первом плане стоят, конечно же, муниципальные выборы. Я надеюсь, что сегодня мы немного продвинемся вперед и договоримся о механизме, благодаря которому мы приблизимся к созданию закона о муниципальных выборах и к подготовке муниципальных выборов, включая обеспечение безопасности при их проведении».

11.22
После вступительного слова объявляется, что те, кто хотят сделать «семейную фотографию» Штайнмайера, Эро, Лаврова и Климкина, могут пройти к задней части виллы. Все снова побежали. Я пропихиваюсь в первый ряд, чтобы на этот раз получить лучший вид. Однако мы снова вынуждены ждать на солнцепеке. Говорят, французский министр еще не прибыл. Спустя полчаса ожиданиям конец. Министры иностранных дел выходят и улыбаются перед камерами. Лавров рядом с Климкиным, за ними Эро и Штайнмайер. Одну-две минуты спустя Штайнмайер машет журналистам на прощание, и министры удаляются.

12.00
Остается только ждать. Коллеги достают ноутбуки и телефоны, чтобы поделиться со своими редакторами первыми впечатлениями, большая часть журналистов заметно расслабилась. В парке начали делать селфи, постепенно даже самые деловитые корреспонденты выходят на залитую солнцем лужайку, где немецкие, российские, украинские и французские журналисты устраивают пикник.
Коллеги, не настолько воодушевленные солнцем, спят в коридоре пресс-центра. В Facebook я читаю пост официального представителя российского МИДа Марии Захаровой, которая пишет, что Штайнмайер и Лавров даже успели обменяться шутками. Лавров: «Я думал, мы будем говорить по существу, а не на камеры». Штайнмайер: «Я тоже так думал, пока не пришли российские журналисты».

14.00
О ходе переговоров ничего не слышно, и брецели в буфете закончились. Кто-то пустил слух, будто нас всех в три часа выгонят отсюда вне зависимости от того, последует итоговое заявление или нет. Все же я не теряю надежды узнать здесь «в прямом эфире» о результатах переговоров.

14.30
Пикник на лужайке спешно прерывается, все снова бегут. Сейчас прозвучат итоговые заявления. Выясняется, что Лавров и Штайнмайер будут говорить в одно и то же время, один у переднего, другой у заднего входа в виллу. Я выбираю главу российского МИДа и занимаю место — на этот раз на небольшом подиуме для журналистов. Выходит Лавров, он стоит буквально в двух метрах от меня. Серьезный и спокойный, он рассказывает перед собравшимися журналистами об итогах переговоров, продолжавшихся почти три часа.
Вначале российский министр говорит о достигнутых результатах в отношении общей стратегии обеспечения безопасности на Украине. «Мы говорили о необходимости остановить обстрелы, создать зону безопасности, предоставить миссии ОБСЕ полный доступ ко всем территориям. ОБСЕ должна получить доступ к российско-украинской границе».
Что касается спорной темы проведения выборов на востоке Украины, российский министр говорит четко и ясно: «Украинские коллеги хотят видеть некую военизированную миссию и объясняют ее необходимость тем, что, мол, иначе невозможно будет свободно агитировать в ходе предвыборной кампании». Российская сторона не разделяет этих опасений и считает данный аргумент необоснованной отговоркой. В позиции украинской стороны глава российского МИДа видит тактику затягивания, препятствующую принятию закона о проведении местных выборов. «Все, что связано с выборами, должно обсуждаться и согласовываться между Киевом и Донецком и Луганском напрямую», — отметил Лавров.
Далее организаторы предлагают выслушать заявление министра иностранных дел Украины Павла Климкина у заднего входа в виллу. Мы снова бежим вокруг здания. На сей раз мне намного проще выбрать удачное место, и я могу спокойно фотографировать и записывать на диктофон.
Климкин обращается к прессе на английском языке, затем еще раз — на украинском языке. Уже в самом начале его выступления собравшимся журналистам становится ясно, что не стоит ждать особо существенных итогов переговоров. По словам украинского министра, для него это был эмоциональный день, потому что это день рождения Надежды Савченко… В отличие от своих коллег, Климкин подробно рассказывает о возможном обмене пленными между Украиной и Россией, усилении пограничного контроля и полицейской миссии ОБСЕ. В конце своего выступления он вкратце говорит о политическом процессе. По его словам, первостепенное значение имеет обеспечение безопасности на востоке Украины, и только потом речь может идти о выборах. По сути, Лавров и Климкин говорят об одном и том же, только в отличие от своего российского коллеги, Павел Климкин выборы в Донбассе ставит в причинно-следственную зависимость от решения вопросов безопасности, тогда как Лавров видит эти процессы параллельными и не взаимозависимыми. Это то, что называется дипломатией, или политикой — как вам угодно.
Франк-Вальтер Штайнмайер в заключение говорит о важности проведенной встречи, однако оценивает ее итоги как «в лучшем случае, смешанные».
О спорной теме местных выборов немецкий министр сказал следующее: «Что касается такого важного вопроса как проведение местных выборов, совершенно очевидно: здесь трудно достичь прогресса. К сожалению, в виду значимости выборов, долгих месяцев переговоров в Контактной группе, которые не привели к каким-либо результатам, и ряда трудных вопросов конституционно-правового, политического и технического характера, это неудивительно».

16.30
В конце длинного дня на вилле «Борзиг», когда, возможно, если и не было окончательно определено, то хотя бы на несколько миллиметров сдвинулось с места решение вопроса о будущем Украины, я упаковываю свое оборудование и собираюсь в обратный путь через парк. Я размышляю о том, поспособствует ли этот день скорейшему наступлению мира на Украине. Возможно, все же так и будет?