Главный английский евроскептик Найджел Фараж плачет от счастья, премьер-министр Дэвид Кэмерон и лидеры объединенной Европы не скрывают печаль. Британский референдум 23 июня 2016 года, на котором большинство граждан проголосовали за выход из Евросоюза, обозначил слом мировой тенденции и подтвердил отвергнутую было западным экспертным мейнстримом теорию цикличности истории. Периоды глобализации всегда сменялись автаркией — когда рушились империи и международные рынки, национальные государства уходили в себя и ограничивали внешние связи. На месте Римской империи выросло множество европейских государств. Следующая попытка создания единого европейского государства была произведена в Средние века, это образование называют Священной Римской империей или первым рейхом. Потом были проекты Наполеона и Гитлера. Соединенные Штаты Европы так и не состоялись.

В основе современной евроинтеграции лежала идея создания гарантий от новой европейской войны. По инициативе Франции и под патронажем Соединенных Штатов в начале 50-х годов двадцатого века создан общий рынок угля и стали, в который вошли недавние враги — Германия и Франция, а также Италия и ряд других стран помельче. А потом — все дальше и дальше, и дело едва не дошло до создания единого европейского государства. Все это происходило на фоне глобализации, расцвета транснациональных корпораций и объединения финансовых рынков. Многим казалось, что альтернативы глобализации нет, что свободы перемещения людей, товаров, денег и услуг — абсолютная ценность и абсолютное конкурентное преимущество. Но такие же блага имели обитатели монгольской, османской, римской и прочих империй — и помогло им это?

Мейнстримовские западные специалисты как-то умалчивают, что главной причиной взлета европейской цивилизации был именно плюрализм. Разделенные границами и время от времени воюющие друг с другом европейские нации творили каждая свой социально-экономический эксперимент. Города Италии, германские княжества, Англия и Франция оттачивали свои технологии и компетенции в лютой конкурентной борьбе с соседями, перенимали друг у друга лучшие идеи, опыты и открытия, переманивали лучших людей. Поссорился Моцарт с архиепископом Зальцбурга — так ему место нашлось в Мюнхене, стало некомфортно там — остановился в Вене. Не поняли Колумба в Генуе и Португалии — он нашел спонсоров экспедиции в Испании, и открыл Америку. Франция изгоняет своих гугенотов — они становятся локомотивом английской индустриальной революции. И так далее. А если бы Моцарт, Колумб и гугеноты не могли вырваться из единой имперской юрисдикции, мир был бы другим, похуже.

Тем временем тоталитарным империям становилось все труднее конкурировать с динамичными карликами. Преимущества масштаба и отсутствия внутренних ограничений для торговли нивелировались косностью и отсутствием мотивации к развитию, инновациям. И поэтому Венеция успешно воевала с Византией и турками, а крошечная Пруссия больно кусала гигантскую Россию.

И вот теперь мы присутствуем при конвульсиях очередного объединительного проекта. Нежизнеспособность Евросоюза была очевидна многим и давно. Все, что можно сказать о нем сегодня, сказала еще в прошлом веке железная и вещая леди Маргарет Тэтчер, тогдашний премьер той же Великобритании. В своей книге "Искусство управления государством", которая вышла в 1999 году Тэтчер назвала евроинтеграцию "величайшим безрассудством современной эпохи". Она писала о засилье "самодовольных еврократов, которые проедают огромные суммы денег". "Стоит взглянуть на европейские директивы, циркуляры, отчеты и коммюнике, и становится ясно, что Европа — это, по сути, синоним бюрократии. Это правительство бюрократов для бюрократов".

Не прошло и семнадцати лет, и эта точка зрения победила — пока в ее родной Британии, но процесс пошел. Нет никаких сомнений, что за ней очень скоро последуют Франция, Италия, Голландия, Греция. Далее везде. Потому что жить по единым правилам и под единым управлением становится все опаснее и накладнее. Глобальный мир — глобальные риски. Рухнул один банк, и начинается мировой кризис. Террористы взорвали один самолет, и весь мир вкладывает триллионы долларов на усиление мер безопасности. Миллионы мигрантов свободно перемещаются по миру, привнося в него хаос. Одно ошибочное решение в Вашингтоне влечет катастрофу для целых народов и континентов — Украины тоже касается. С Дарвина — опять мы об англичанах! — известно, что гарантией выживания вида является разнообразие и способность к адаптации. Для человечества это — многополярный мир и многополярная экономика. Пусть расцветают сто цветов и соперничают сто школ, как сказал Мао.

При всем том надо понимать, что обычно глобальные тенденции и ломаются с планетарным треском. Непредсказуемость и риски для мировой экономики и политики резко возрастают. Надо быть готовыми ко всему.