…Как-то лет пятнадцать назад сидел я с друзьями в большом пивном ресторане Берлина. Из соседнего зала раздавались звуки аккордеона и танцев. Вскоре — когда мероприятие, очевидно, кончилось, — оттуда потянулись к выходу посетители. Все до единой женщины за восемьдесят, с фиолетовыми волосами и разрумянившимися морщинами. «А где мужья-то»?— спросил, не подумав, один мой приятель. «Где-где? Да под Сталинградом!» — отреагировал другой, который быстрее соображает.

Немецкие вдовы, конечно, долго живут, но сегодня и их уже наверняка почти не осталось. Носители памяти о той войне кончаются, и, соответственно, нарастает опасность новой.


Германия опять перешла границу. В канун 75-летия начала войны с Советским Союзом канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила о необходимости резко увеличить военные расходы — для отражения «внешних угроз». Она обеспокоена тем, что Евросоюз не может самостоятельно защитить себя. При этом она не требует того же от других членов ЕС. Это следует понимать так, что Берлин хочет наращивать военную мощь в одиночку. Все очень похоже на то, что происходило в 30-е годы прошлого века, когда за несколько лет безоружная и безобидная Германия стала европейским монстром.


Меркель не уточнила, что имеется ввиду под внешними угрозами, но это всем и так ясно. Конечно, Россия, которую недавно Берлин официально перевел из разряда партнеров в разряд соперников. Вашингтону это нравится. Посетив страну пару месяцев назад, президент Барак Обама сказал, что Германия находится «на правильной стороне истории».


Это-то и пугает. Начиная практически со времен Петра Великого главной задачей Большой игры Британии, а затем и Америки было не допустить союза Германии и России, русских и прусских, к которому они с тех же времен тяготели. Стратегическая задача, сформулированная в начале уже нашего века Владимиром Путиным и Герхардом Шредером — «немецкие технологии и российские ресурсы» — с тех же петровских времен не изменилась. И если бы такая смычка произошла на любом этапе исторического развития, Европа и мир были бы очень другими. Скорее всего, лучше. Однако для англосаксов места в этом мире было бы гораздо меньше.


Как удавалось им раз за разом стравливать Германию и Россию, одновременно сдерживая и ослабляя обоих своих геополитических противников, это история захватывающая, длинная и незаконченная. Уинстон Черчиллль называл 22 июня 1941 года самым счастливым днем в своей жизни — понятно почему. Но он же в тех же самых мемуарах признавался, что 8 мая 1945 года был самым тяжелым днем в его жизни. Потому что Великобритания становилась лицом к лицу с Советским Союзом, и не было между ними Германии. К счастью, за спиной были Соединенные Штаты, но это все же за спиной.


В 1945 году на Западе, который каждый день узнавал все больше об ужасах нацизма, доминировала идея о расчленении Германии на несколько кусков и ликвидации ее промышленности, превращению ее в аграрную зону. Это называлось планом по предотвращению третьей мировой войны или — по имени автора — планом Моргентау. Но вскоре он был отброшен и заменен планом Маршалла, который, наоборот, предусматривал ускоренное восстановление промышленной и военной мощи Западной Европы — и в первую очередь, побежденной Германии. Они там быстро поняли, что без Германии вековое противостояние с Россией — как бы она ни называлась — не получается.


После падения Берлинской стены некоторым на Западе показалось — да тому же Фрэнсису Фукуяме с его бестселлером «Конец истории», — что повестка конфронтации Запада и Востока исчерпана. И теперь, в частности, России и Германии можно смело дружить, не опасаясь визгов Лондона и рычания Вашингтона. Не тут-то было. В мемуарах Ли Куан Ю рассказывается, как возмущен был первый канцлер объединенной Германии Гельмут Коль поведением Билла Клинтона и других американских начальников, которые унижали Россию, демонстративно игнорируя ее интересы. А ведь настроения в российском обществе и власти были как никогда дружественные Европе и Америке. Тогда еще, в середине 90-х, Коль предсказывал, что такое поведение Запада приведет к власти в России антизападные силы и толкнет в объятия Китая.


Германия, в которой еще сохранилась благодарность Горбачеву, довольно долго сопротивлялась нажиму Штатов. И даже выступила вместе с Францией и Россией против американского вторжения в Ирак. Канцлеры Коль и Шредер гнули свою линию на стратегическое партнерство с Россией, видя в этом и громадные возможности для роста Германии, и гарантии мира на континенте. Но вода камень точит, и сила солому ломит. Штатам все же удалось привести Германию на правильную, по их мнению, сторону истории. Как раз на ту сторону, с которой Германия на Россию уже неоднократно нападала. На горе себе и нам.