4 декабря 2017 года в Йемене был убит бывший президент страны Али Абдалла Салех. Убийство последовало за столкновениями в йеменской столице Сане и расколом внутри бывшего тактическим альянса движения «Ансарулла» (в СМИ часто называют движением хуситов) и сил сторонников Салеха, в первую очередь Республиканской гвардии.

«Коммерсантъ»: Большой арабский раскол
© РИА Новости, Владимир Вяткин | Перейти в фотобанк

После масштабных демонстраций в 2011-2012 годах тогда еще президент Йемена Али Абдалла Салех согласился оставить свой пост в обмен на полный иммунитет от преследования за действия в период его нахождения у власти. Сделка прошла при поддержке Совета Сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Был запущен процесс перехода власти от Салеха к его заместителю Абдо Раббо Мансуру Хади (уроженец юга Йемена). По мнению С. Сереброва, отстранение Салеха во многом зависело от внутриполитического кланового раскола в элите, который находился в латентной фазе и нарастал с 2007 г.

В 2015 году президент Хади был вынужден бежать из столицы, где власть перешла к движению хуситов. Впоследствии сформировался тактический альянс хуситов и бывшего президента Али Абдаллы Салеха. Хади направился в Саудовскую Аравию, которая включилась во внутрийеменский конфликт. Королевство Саудовская Аравия вместе с Коалицией государств Залива (далее — Коалиция) и при поддержке США, Великобритании и др. начала бомбардировки позиций хуситов и поддерживающих их сил. Операция Коалиции не сдвинула политический процесс и имела только резко негативный эффект в гуманитарной сфере. Переговоры в Кувейте также не способствовали урегулированию. ООН называла сложившуюся ситуацию катастрофической: была разрушена система здравоохранения, 7 млн человек были на грани голода, зарегистрированы около 300 тысяч случаев холеры. Сейчас в стране наблюдается еще более тяжелое гуманитарное положение.

Столкновениям последней недели предшествовало изменение позиции Салеха и его резкая риторика в отношении хуситов. Он заявил о разрыве своего сотрудничества с Ансарулла и готовности поддержать официально признанное правительство Хади, обвинив хуситов в преступлениях против йеменцев. Однако для населения Йемена и части армии такая позиция бывшего президента показалась предательством.

Такое мнение подогревалось подконтрольными хуситам СМИ и другими внутрийеменскими каналами передачи информации, а также заявлением Коалиции о поддержке Салеха. Более того, правительство Хади заявило о скором принятии закона, по которому для порвавших связи с Ансарулла предусматривалась бы амнистия. По сути, было представлено, что Салех поддержал богатые арабские монархии Залива, установившие блокаду и проводившие бомбардировки йеменцев на протяжении трех лет.

Стоит упомянуть еще один фактор, не играющий ключевой роли в политическом процессе. Для самих хуситов убийство Али Абдаллы Салеха — еще и месть за основателя своего движения Хусейна Бадреддина аль-Хуси, который погиб в результате войны в Йемене в 2004 году (в течение 1990-х и 2000-х годов Салех провел около шести войн против хуситов). Хусейн аль-Хуси считается мучеником хуситов, и его часто называют «йеменским Хусейном» (отсылка к одной из центральных фигур шиитского направления в исламе — внуку пророка Мухаммада Хусейну ибн Али, который был убит в 680 году в Кербеле силами омейядского халифа Язида).

Региональные силы в Йемене и возможный расклад после убийства Салеха

Наиболее влиятельными региональными игроками в йеменской истории являются ОАЭ и Саудовская Аравия (и в определенной степени Катар). В западных и панарабских СМИ часто называют Иран и даже «Хезболлу» как основных спонсоров хуситов. При этом многие российские специалисты считают такую позицию намеренным и истеричным преувеличением роли Ирана в Йемене. И хотя Коалиция Залива на протяжении определенного времени демонстрировала единство, довольно скоро стало ясно, что у всех сторон свои интересы и задачи. Так, существуют неявные в риторике, но присутствующие на деле противоречия между Саудовской Аравией и ОАЭ. Если Эр-Рияд поддерживал президента Хади и участвовал в действиях в Йемене, распыляясь на различных направлениях, то Эмираты набирали влияние на юге страны, где они воплощают свой проект по контролю над основными портами Аденского Залива. Так, военные базы ОАЭ в Аденском заливе уже располагаются на островах Майон и Сокотра (Йемен), в порту Асэба, включая аэропорт (Эритрея), порту Джибути, включая аэропорт, на базе Бербера (Сомали).

Равнение на Сомали
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

Еще более серьезные разногласия существовали между Абу-Даби и Дохой в том числе и ввиду непримиримости ОАЭ и поддержки Катаром «Братьев-мусульман» (многие специалисты считают ошибочным ассоциировать внутрийеменские акторы с «Братьями-мусульманами»). Последнее также влияет на продолжение кризиса внутри ССАГПЗ ввиду сохранения напряженности в отношениях между Катаром и другими монархиями ССАГПЗ.

Приходят сообщения о том, что Ахмад Али Салех, сын Али Абдаллы Салеха, назначен главой Республиканской гвардии президентом А.М. Хади. Стоит напомнить, что Ахмад однажды уже возглавлял Республиканскую гвардию, но все последние годы проживал в ОАЭ. До войны Коалиции против хуситов он был послом Йемена в Абу-Даби, затем оказался под арестом Эмиратов. Считается, что именно Ахмад мог быть связным между своим отцом Али Абдаллой Салехом и Нахаянами (сильно влияющими на формирование позиции Коалиции во главе с Саудовской Аравией ввиду особого к ним отношения наследного принца КСА Мухаммада бен Салмана). Возможно, столь резкие шаги Али Абдалла Салеха были связаны с некоторыми договоренностями между ним и ОАЭ (а через Эмираты с Коалицией), но в итоге он просчитался. Силы Салеха были разгромлены, и Ахмаду Али предстоит собирать то, что от них осталось.

Салехо-хуситский альянс расколот, что внесет определенные изменения в йеменскую внутриполитическую конфигурацию сил. Но это не значит, что они будут положительными и Коалиция сможет достигнуть своих целей по ликвидации власти хуситов. Скорее всего, продолжится фрагментация политических сил.

В данной статье мы не будем останавливаться на роли партии «Ислах», движения юга «Хирак», а также ИГ и «Аль-Каиды». На этом фоне именно хуситы выглядят достаточно консолидировано, хотя и теперь они, безусловно, ослаблены. Даже несмотря на то, что предполагается объединение сил Ахмада Салеха, А.М. Хади и Коалиции, хуситы в любом случае будут иметь сильные позиции на севере страны и останутся ключевым игроком в Йемене. В отношении партии Всеобщий народный конгресс (ее возглавлял Салех), Ансарулла заявил: «Всеобщий народный конгресс является нашим партнером в Политическом совете и в противостоянии агрессии. Усиление сотрудничества более необходимо». Иранские политики часто любят добавлять еще один факт, когда о хуситах говорят, как о «повстанцах». По мнению некоторых из этих политиков, именно зейдиты (течение в исламе, которое исповедуют йеменцы на севере страны) и их имамы веками управляли Йеменом. Хуситы как раз представляют ту самую, традиционно важную для йеменской политики зейдитскую часть населения.

Москва держит руку на пульсе

Согласно сообщению МИД России, 21 августа 2017 года специальный представитель президента России по Ближнему Востоку и странам Африки М. Богданов принял назначенного посла Йеменской Республики в Москве Ахмеда Салема Аль-Вахейши, который вручил копии верительных грамот. Таким образом, у Йемена появился официальный представитель в Москве. Учитывая тяжелейший политический кризис в этой стране, вставал вопрос о том, какую из сторон конфликта представляет Аль-Вахейши. 13 июля 2017 года он был назначен послом в Москву действующим во многом при поддержке Саудовской Аравии президентом Йемена Абдо Рабби Мансуром Хади. Считается, что новый посол являлся компромиссной фигурой между А.Р. Мансуром Хади и бывшим йеменским президентом Али Абдаллой Салехом. Подобное назначение стало во многом возможным ввиду того, что Москва блокировала любых других кандидатов в послы от правительства Хади, если они являлись исключительно просаудовскими.

Что даёт Москве принятие посла от А.Р. Мансура Хади? Россия показывала, что она готова взять на себя определённую медиаторскую роль в деле урегулирования этого кризиса, но не более того. Москва в некоторой степени снимала напряжение в своих отношениях с Саудовской Аравией по йеменскому вопросу. При этом сохранялся многовекторный подход. Москва продолжала работу со всеми участниками кризиса на различных уровнях. Наиболее прагматичная часть каждой из сторон конфликта только выигрывала от такого шага России, поскольку это подводило их к активизации политического диалога. Однако представляется, что подкреплять свои шаги на дипломатическом уровне Москва каким-либо образом «на земле» не станет ввиду ограниченности ресурсов и приоритетности других направлений во внешней политике. Таким образом, настроенность России на политический процесс является достаточно долгосрочным предприятием.

В данном контексте нельзя не упомянуть сирийский кризис и возможные размены между Саудовской Аравией и Россией. Однако увязывать сирийскую историю с йеменской не стоит, даже учитывая, что, по мнению некоторых российских экспертов, связанные с определенными кругами в Саудовской Аравии сирийские группировки являются наибольшей угрозой для зон деэскалации.

Необходимо отметить, что в йеменском кризисе широко представлены региональные силы. В случае если Россия заинтересована в активизации своей роли, то ей придется синхронизировать свои интересы с этими игроками. До сих пор в целом Россия находила понимание с Ираном и внутрийеменскими силами, которые им поддерживаются (больше в риторике, но и не без реального присутствия), — хуситами и Салехом.

Lenta.ru: Фельдмаршал-смерть
© РИА Новости, Владимир Родионов | Перейти в фотобанк

Последний несколько раз призывал Россию вернуться в Йемен и обустроить там военную базу. Несмотря на важное логистическое значение Йемена, России, как было отмечено ранее, незачем активно вовлекаться и тратить свои ресурсы в этой части региона. Нынешний режим доступа к берегам в Аденском Заливе Москву вполне устраивает. Кроме того, в Сирии у России были возможности воздействовать на позиции ключевых региональных игроков (откуда родился астанинский процесс), в Йемене они во многом отсутствуют.

Принятие посла стало для Москвы скорее элементом включения в протекающие процессы. Необходимо сохранять эту включенность, однако принимать серьезных действий в обход Совета Безопасности ООН не стоит. Кроме того, следует еще раз озаботиться безопасностью российских представителей в Сане. Кардинальные изменения в российской политике на данном направлении пока не предвидятся. Москва продолжит сохранять рабочие контакты со всеми игроками и учитывать реалии, что послужит готовности к любому дальнейшему изменению конфигурации в поле.

Руслан Мамедов
Оригинал публикации