22 июня — такая дата, которую в Киеве помнят многие киевляне. Известно, что Киев находился в оккупации почти полных четыре года. К освобождению города здесь проживало чуть более 50 тысяч человек. Во всяком случае, так говорят историки. В то время это были подавленные, измученные и голодные люди, изможденные оккупационным, нацистским режимом. Буквально сразу же после освобождения Киева от немецких захватчиков киевляне с первых дней начали восстанавливать город: они приходили на Крещатик, где работали до изнеможения, таская тележки с булыжниками, разгребая завалы ‑ страшные последствия массированных бомбежек города. Люди приходили после работы, причем хлеба им почти не давали, но умудрялись поделиться куском с пленными немцами, которых под конвоем водили на работы по восстановлению разрушенного до неузнаваемости Киева. Бабушка моей подружки однажды отдала немцам свою буханку хлеба. На нее стали кричать другие женщины: "Клара, шо же ты робышь? Ты с ума сошла?".

Постепенно в Киев из эвакуации стали возвращаться еврейские семьи: почти все квартиры, где они жили, уже были заняты или сильно уплотнены. Многим киевлянам пришлось жить в подвалах аж до шестидесятых годов! В столице было очень плохо с водой. Возвращались с фронта оставшиеся в живых простые солдаты и офицеры Советской Армии, а счастью народа не было передела, хотя вернулись в Киев далеко не все. Маленькая овсяная булочка за 1 копейку уже в 1945 ом году считалась роскошью или чудом.

Сегодня старики в Киеве многое помнят, но делятся воспоминаниями очень неохотно: большинство опасаются говорить на эту тему или очень устали и просто берегут себя. Да и изобличителей фашизма на Украине теперь уже по пальцам пересчитать.

Получила сегодня по телефону СМС: "Сеть "Эльдорадо" делает скидки на все товары до 15%. Акция продлится до 1 июля. СМС при этом сообщило адрес магазина: «Проспект Степана Бандеры 12. СМС- ку я сразу же удалила. Хотя пора бы уже и привыкнуть, как это предпочли сделать большинство киевлян. К слову, Украинский институт Национальной памяти никак не обозначает и не отмечает дату 22 июня 1941. Для Вятровича, да и не только для него, вообще этой даты как бы нет, или о ней тут не хотят вспоминать. А вот завтра этот одиозный во всех отношениях институт проведет конференцию по поводу назначения Мазепы гетманом Украины. «Геть от Москвы!» — продолжается бесконечным, затянувшимся сериалом.

Мусорная карма Львова и тарифы ЖКХ

Надо сказать, что сегодня в Киеве, как тогда в 1945-м — никто не выйдет не то, чтоб завалы бесплатно разгребать, но и просто так убрать за собой, а Львов так и вовсе утопает в мусоре. С городом, который тут называли второй культурной столицей, происходит что-то кармическое: может, это расплата за Майдан, на который с Западной Украины ехали целыми автобусами в Киев и каждый вечер молились, перебирая четки, и страстно просили, чтобы Янукович исчез или еще лучше — был бы убит. Их пастыри, ксендзы греко-католической, призывали чуть ли каждый день «вешать москалей».

Сегодня по городу Львову бегают черные огромные крысы, а львовские власти не исключают, что придется на лето из-за опасности вспышек инфекционных заболеваний срочно эвакуировать детей. Те, у кого есть деньги, спешно отправляют их в Польшу, Венгрию, Чехию. Из Киева пустили огромное количество поездов: «Киев- Будапешт», «Киев- Варшава», «Киев- Брно», «Киев- Вроцлав», «Киев- Бухарест» и т. д. И из Львова, к слову, эти поезда идут тоже. Однако и киевские дворы, надо признаться, тоже очень изменились. Опрятные, ухоженные, они летом пахли фруктами, липой и абрикосами, а сейчас все чаще застарелой мочой, да и мусор тут также стали вывозить значительно реже.

Подъезды теперь тут почти не моют, потому что ЖЭКи экономят воду, а дворникам не выдают моющих средств и не разрешают пользоваться общественной, резко подорожавшей, водой. Жильцы теперь сами выходят и порой поливают асфальт из пластиковых канистр, когда становится уж совсем пыльно: в это лето дуют какие-то нестерпимые ветры чуть ли не каждый день.

Во дворе нашего дома повесили объявление, которое сообщает, что обслуживание придомовых территорий с 1 июля дорожает в два раза. Мои соседи ужасно недовольны очередным повышением, которое не предполагает улучшения сервиса в сфере ЖКХ. Немолодая женщина, моя попутчица по метро, посетовала, что живет на бульваре Ивана Лэпсе, но теперь тот называется именем Вацлава Гавела, и что она все время забывает это трудное для слуха имя.

Объявление сообщает, что обслуживание придомовых территорий с 1 июля дорожает в два раза

— У нас после переименования ничего поменялось, да и живем в хрущевках, как сорок лет назад, которые нам дали еще при СССР. Причем тут Гавел, когда воды горячей у нас нет уже два месяца, дома рассыпаются, тарифы повышают снова в два раза, а пенсия 1000 гривен,- делится мыслями женщина.

Вообще-то морально-психологическое состояние подавляющего большинства киевлян описал мой пожилой сосед образным воспоминанием.

— В Киеве, на Печерске, после войны на улице Ивана Кудри была скотобойня, где резали коров. И будучи мальчишкой, мой сосед по дому, пожилой человек с отличной памятью, часто наблюдал, как вели туда стадо. В самом начале пути на гильотину, понурые и обреченные коровы шли по широкому помосту, который постепенно сужался, превращаясь в обычную, но прочную доску, на которой корова оставалась одна. Впереди коров обязательно шел огромный бык. Помост или деревянный настил сужался постепенно, и перед тем, как корова должна уже была бы провалиться в яму, бык делал резкий крен вправо, а потом сдавал назад. Быком управлял мужик, который тянул огромное животное специальной веревкой, натягивая ту на шее быка до самого предела вплоть до самой кульминации, то есть гибели несчастных коров. И каждый раз бык оказывался жив, а потом его снова выводили живого и невредимого впереди стада. Аллегория жестока, но ясна предельно: коровы идут безропотно, бык — впереди, чтоб сопроводить тех в яму, и при этом быком обязательно рулит издалека кто- то еще более сильный и изощренный.


«Комсомольская правда»

Полина Орловская