Неединая коалиция

Первая неделя главной операции на иракском фронте борьбы с ИГ (запрещено в РФ — ред.) — наступления сил коалиции во главе с США на Мосул, начатого в прошлый понедельник, — принесла противоречивые результаты. Если военные рапортуют о продвижении вперед с опережением графика, без особого труда беря под контроль обширные территории на подступах к городу, то политики, напротив, приступили к выяснению отношений намного раньше, чем ожидалось. В итоге едва вступивший в сражение альянс оказался на грани раскола.

Главными действующими лицами противостояния внутри коалиции стали президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и иракский премьер Хайдер аль-Абади. Еще до начала штурма президент Эрдоган позволил себе резкий выпад в адрес иракского коллеги, предупредив, что он намерен принимать участие в военных операциях на территории Ирака, руководствуясь собственными интересами и не дожидаясь приглашения со стороны Багдада. Главной из этих операций, по версии Анкары, должно стать обязательное участие турецких военных в битве за Мосул. Однако Хайдер аль-Абади дал понять, что не намерен уступать давлению турецкого лидера.

«Я знаю, что турки хотят участвовать (в операции по взятию Мосула — ред.), но мы им говорим «спасибо». Это та проблема, которую иракцы решат сами. Иракцы будут освобождать Мосул и другие территории»,- заявил иракский премьер по итогам переговоров с министром обороны США Эштоном Картером.

В воскресенье же премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что артиллерия и танки вооруженных сил его страны уже участвуют в боевых действиях на территории Ирака, оказывая поддержку формированиям Курдской автономии, штурмующим населенные пункты на подступах к Мосулу.

Посетив Турцию и Ирак, Эштон Картер попытался решить главную проблему, стоящую перед коалицией перед решающим штурмом Мосула,- преодолеть раскол в ее рядах. Его миссия, однако, окончилась безрезультатно. За день до визита в Багдад глава Пентагона в Анкаре провел переговоры с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Сделанные им в турецкой столице заявления не только не разрядили ситуацию, но и запутали ее еще больше. С одной стороны, Эштон Картер сообщил, что турецкие военные должны будут принять участие в операции по взятию Мосула. С другой стороны, он подтвердил: такое участие потребует разрешения со стороны Багдада, которого, как показал его визит в иракскую столицу, пока нет.

Турецкие войска, в настоящее время находящиеся в Ираке без санкции Багдада, дислоцированы на базе Башика к северу от Мосула, где, по официальной версии, они обучают отряды суннитского ополчения и иракских курдов.

Анкара против шиитов

Те упорство и бескомпромиссность, с которыми турецкий лидер добивается участия в битве за Мосул, объясняются его стремлением любой ценой не допустить перехода города под контроль сил, которые Анкара считает враждебными. Населенный преимущественно единоверцами-суннитами Мосул Реджеп Тайип Эрдоган рассматривает как продолжение некоего «турецкого мира», который нельзя отдавать в руки традиционных оппонентов.

Сценарий, при котором после разгрома запрещенной в РФ группировки «Исламское государство» контроль над Мосулом перейдет в руки шиитского ополчения, Анкару категорически не устраивает. Турецкий лидер рассматривает войны в Ираке и Сирии как часть глобального суннитско-шиитского противостояния. Поэтому находящийся под сильным влиянием Тегерана иракский премьер-шиит Хайдер аль-Абади для Реджепа Тайипа Эрдогана в первую очередь геополитический оппонент, а уже потом — ситуативный союзник в борьбе с ИГ.

Кроме того, Анкара всерьез опасается, что после взятия Мосула в городе может начаться преследование суннитов под предлогом борьбы со сторонниками ИГ. Часть из них может направиться в Турцию. Напомним, что летом 2014 года, когда отряды «Исламского государства» входили в Мосул, многие жители города встречали их как освободителей, радуясь избавлению от крайне непопулярной власти в Багдаде, принадлежащей шиитам. После свержения в 2003 году Саддама Хусейна, который опирался на суннитов, шииты взяли реванш, зачастую прибегая к репрессиям в отношении своих оппонентов. На недовольстве подобными притеснениями, которые приобрели массовый характер, и попыталось сыграть ИГ.

Кроме того, необходимо учитывать, что далеко не все шиитские группировки, наступающие на Мосул, контролируются правительством в Багдаде, которое остается слабым и не пользующимся популярностью в стране. Из всего этого следует: после взятия Мосула ситуация в городе может стать непредсказуемой и взрывоопасной, создав почву для усиления радикальных настроений в Ираке и во всем регионе.

Удар по тылам

Конфликт между членами коалиции во главе с США обострился в самое неподходящее время — именно сейчас наступает решающий момент в битве за Мосул. До сих пор силы, противостоящие «Исламскому государству», проводили операции в основном на подступах к городу и только сейчас приблизились к нему вплотную. В воскресенье курдские источники сообщили: силы коалиции находятся всего в пяти километрах от Мосула.

Именно эта стадия операции — уличные бои в городе, где насчитывается до 1,5 млн жителей,- грозит стать наиболее кровопролитной и затяжной.

Положение готовящейся штурмовать Мосул коалиции осложняется тем, что ИГ избрало тактику «активной обороны», проводя диверсии на коммуникациях и в тылу противника. Самой громкой акцией стало совершенное в субботу нападение группы боевиков на Киркук, контролируемый курдами город в 170 км от Мосула. А в воскресенье боевики ИГ совершили нападение на город Эр-Рутба, находящийся в западной провинции Анбар. Атака на Эр-Рутбу была предпринята с помощью заминированных машин со смертниками.

Такие акции серьезно тормозят наступление сил коалиции на Мосул, грозя сорвать первоначальный график: рапортовать о взятии города к президентским выборам в США, которые состоятся 8 ноября.

Сергей Строкань, Максим Юсин
Оригинал публикации