Михаил Павлив:

С первого марта на 25% подорожала электроэнергия, с первого апреля на 80% дорожает газ. Власть сегодня находится в цейтноте, в тяжелейшем положении, из которого выпутаться без потерь имиджа и доверия очень тяжело. Сегодня рейтинг Петра Порошенко просел до 16%, а его антирейтинг составляет 70%, и этот тренд усиливается. При этом Украину охватывает кризис неплатежей, который приведет к политическому кризису, поэтому ситуацию можно сравнить разве что с началом девяностых.

Президентская команда категорически не готова к выборам и не хочет их, что есть константа. Есть и другая константа: наши западные партнеры полагают, что досрочные парламентские выборы отправят страну, и без того идущую вразнос, в настоящий нокаут. В то же время есть еще одна политическая группа в парламенте (это «Народный фронт»), которая также категорически не хочет этих выборов.

Парадокс состоит в том, что без решения президента эти выборы невозможны, пока ситуативная «тайная комната» не решит, что, мол, пора — выборы просто не назначат. У социологов есть такой параметр, который именуется социальным пессимизмом. Так вот, этот параметр, характеризующий состояние в обществе, нарастает. В Украине идет резкое обнищание целых групп населения, снижение всех параметров самого обычного благополучия общества. Есть огромное желание немалого числа политических сил конвертировать это состояние в резкий социальный протест против власти. Петр Порошенко это осознает, и не только он. Но, возможно, уже этой осенью или зимой власть в Украине для того, чтобы выпустить пар, может пойти на внеочередные парламентские выборы, но четко отдавая себе отчет в том, что она к ним готова.

Все эти проекты — такие партии, как «Наш край», «Видродження» — заменители БПП (Блока Петра Порошенко), потому как уже к осени рейтинг БПП обвалится и полностью лишится электоральной поддержки. Пока действующая власть не будет уверена в том, что она ситуацию контролирует, она всячески будет оттягивать выборы. Понятно также и то, что при действующей модели Конституции, при полном провале Арсения Яценюка, Порошенко тоже на выборы не может идти. Страна из стадии острого кризиса переходит в стадию тяжелой депрессии. Политическая активность в обществе очень низкая, поскольку народ занят обычным выживанием, поэтому говорить об оживлении политического процесса наивно.

Михаил Павлив: Осень 2016 года для Украины будет самой трагичной за всю историю

В то же время в обществе спрятан огромный потенциал внутренней агрессии по принципу «война всех со всеми», и вероятные всплески агрессивности не будут укладываться ни в какие рамки демократического политического процесса. Страна стоит на пороге политического терроризма, и мы даже не сможем спрогнозировать, когда страну накроют «черные лебеди» индивидуального террора против провластных лиц. К сожалению, страна превращается на разодранные, агрессивные «мини- и макси-Врадиевки», где контроль силовиков над ситуацией невозможен. Децентрализация власти из-за отсутствия денег может обернуться в трагический фарс, где мэрами городов люди будут становиться при помощи автоматов и гранат.

Контрреволюция маловероятна, так как отсутствует оппозиция имеющемуся курсу, вообще какая-то внятная оппозиция. Потом, надо понимать, что любые выборы — это очень недешевое удовольствие для страны, а денег на их проведение нет. Только местные выборы стоили около 2 млрд гривен, а парламентские могут оказаться еще дороже. И есть еще один факт: власть должна успеть провести приватизацию до выборов, а ее хочет контролировать лично Петр Порошенко.

Два года власть не несла никакой социальной ответственности перед народом, она избавилась от нее, как избавляются от ненужного комплекса, мешающего вести бизнес. Власть Украины никак не может осознать, что страна — это не бизнес-проект, в котором все средства хороши для достижения прибыли. Наши западные партнеры уже поняли, что доверять украинской власти нельзя, поэтому как бы не оттягивал выборы Петр Порошенко, все-таки жизнь заставит их провести, но уже не по его сценарию и не по его правилам.

Материал подготовила Полина Орловская