Турция сбила российский самолет на сирийской территории и ее руководители, не стесняясь, сказали, что это правильно. А могла ли она так поступить с американским или другим западным самолетом, даже если бы он реально нарушил ее воздушное пространство? Ответ ясен. Многие подумают что, правда, с греческим могла бы, по крайней мере, в моменты обострения двусторонних споров.

Но когда 1996 в момент одного из таких обострений турецкий F-16 разбился в Эгейском море недалеко от греческого острова Самос, и погиб один из пилотов, капитан Наиль Эрдоган, Анкара даже никаких подозрений не высказывала. А ведь спустя 7 лет турецкий адмирал Ахмет Корекчи сказал, что самолет сбили греки (что подтверждается и сообщениями в греческой прессе). Но если тогда Турция не решились раздувать конфликт с Грецией из-за гибели своего самолета, то сейчас, сбив российский самолет, она не боится ухудшения отношений с Россией, а гордится своими действиями.

При этом Турция не без основания рассчитывает на понимание ее действий союзниками по НАТО. Ибо все происшедшее объективно отражает не столько турецкую политику, сколько общую асимметрию в отношениях России и Запада, особенно очевидную в Сирийской войне. Фактически в этой войне существует широкая коалиция против ДАИШ, причем речь идет и приглашении Москвы в формальную западную коалицию, чему до сих пор мешало отношение России к Асаду.

Последствия асимметрии

Да судя по последнему визиту Олланда в Москву, по крайней мере, Франции это не мешает. Но проблему антироссийских санкций, Париж — не говоря уже о прочем Западе — все равно выносит за скобки. А вы представляете, чтобы во вторую мировую войну Сталин вводил санкции против США и Великобритании, например за интервенцию времен гражданской войны? Или, наоборот, Черчилль и Рузвельт вводили санкции против СССР за отсутствие демократии?

А ведь нельзя сказать, что идей таких санкций тогда не было. Так, глава польского правительства в изгнании Владислав Сикорский предлагал прекратить поставки по ленд-лизу, пока СССР официально не признает довоенных польских границ. Но как написал американский госсекретарь Корделл Халл: «Ни президент, ни я ни на минуту не соглашались на такие предложения. Соединённые Штаты, Великобритания и Россия находились в одной лодке, которая закачалась бы и могла затонуть в результате разлада государств, вместе боровшихся против общего врага». Применяя же логику Халла от противного, надо признать, что раз сейчас санкции против России существуют, значит она и Запад в борьбе с ДАИШ находятся в разных лодках.

Впрочем во второй мировой войне был уже опыт борьбы против одного врага в разных лодках. Так с Германией воевали и Красная армия, и польская Армия Крайова, подчиненная эмигрантскому правительству. При этом отношения между СССР и этим правительством были порваны с апреля 1943, и для Москвы оно стало нелегальным участником войны с нацизмом. Конечно, если вес России и Запада в борьбе с ДАИШ соизмерим, то вес упомянутых участников борьбы с Гитлером абсолютно не сопоставим. И эта тогдашняя несопоставимость мешает понять сходство той ситуации с нынешней. Хотя конечно сила России не позволяет Западу считать ее нелегальным участником войны с ДАИШ.

Но асимметрия в отношениях России и США вместе с Европой в Сирии лишь отражение асимметрии их целей относительно друг друга.

Каковы цели России? Их блестяще в поэтической форме обосновал Александр Блок в «Скифах». Из этого стихотворения обычно цитируют строки «Да, скифы — мы! Да, азиаты —мы, с раскосыми и жадными очами», которые якобы показывают что русские — не европейцы, во всяком случае по мнению Блока.

Но о чем на самом деле это стихотворение в переводе на язык политологии? О том, что Россия в силу своей особости имеет право участвовать в европейской цивилизации на особых условиях. В контексте понимания поэтом истории и современности это означало, что Россия веками оберегала Европу от нашествия с Востока, и поэтому она вправе выйти из первой мировой войны (по сути, войны европейской), заключив Брестский мир, в котором Волошин, Гумилев и множество других видных современников поэта видели лишь предательство союзников России по Антанте. А если мирные усилия России не будут поддержаны европейцами, то тогда согласно Блоку она должна отказаться от своей миссии защиты Европы, но не воевать с ней в союзе с Востоком, а просто выбрать нейтралитет в конфликте цивилизаций.

Последствия асимметрии

И чтение дневников поэта того времени лишь подтверждает, что его образ «азиатов с раскосыми жадными очами», это не его понимание русских, а лишь страшилка для Европы: «Если вы хоть «демократическим миром» не смоете позор вашего военного патриотизма, значит вы уже не арийцы больше. И мы широко откроем ворота на Восток. Мы на вас смотрели глазами арийцев, пока у вас было лицо. А на морду вашу мы взглянем нашим косящим, лукавым, быстрым взглядом; мы скинемся азиатами, и на вас прольется Восток. Ваши шкуры пойдут на китайские тамбурины. Опозоривший себя, так изолгавшийся — уже не ариец… Мы варвары? Хорошо же. Мы и покажем вам, что такое варвары». И чуть ниже. «Последние арийцы — мы».

То есть, и русские, и европейцы — арийцы. Только русские в данный момент истинные арийцы. Европейцы, однако, говорят им, что они варвары, они русские злятся и прикидываются варварами, открывая дорогу на Запад для настоящих варваров-азиатов, которые будут «мясо белых братьев жарить».

А смысл действий России в Сирии это как раз защита европейской цивилизации от вторжения терроризма. При этом Москва показывает с одной стороны, что Россия готова быть участником европейской цивилизации, но при условии признания ее интересов (право Асада на участие в политике и т.п.), а с другой стороны — что российская субъектность есть благо и для этой цивилизации, ибо иначе Россия просто не способна была бы участвовать в войне с ДАИШ.

Но главная асимметрия же заключается в том, что если цель России показать миру пользу от своего суверенитета, то цель Европы и США как раз и заключается в уничтожении российского суверенитета.

Можно спорить о том,  существовала ли эта цель всегда. Но Наполеон (кстати, в классическом одноименном фильме Абеля Ганса он говорит о единой Европе те же слова, что сейчас Юнкер или Могерини) в 1812-м отнюдь не ставил задачей заменить Александра I на российском престоле колониальным администратором из числа каких-нибудь тогдашних аналогов Ходорковского или Навального. Ему нужно было, прежде всего, участие России в континентальной блокаде, а не ее ресурсы.

Последствия асимметрии

Ведь проблема нефти и энергоносителей вообще тогда не существовала. Хотя, наверное, имей она тогда место, то испортила бы французского императора так же, как квартирный вопрос москвичей 1920-х годов. Во всяком случае, западные демократии нефть явно портит, раз ДАИШ может ей свободно торговать, хотя это товар не сделаешь и при желании незаметным. Это ж не сапфиры, которыми торговали «красные кхмеры» после своего свержения. И не наличкой же за топливо расплачиваются. Но, оказывается, и ФАТФ, и различные спецслужбы, никак не установят и не собираются установить, кто же заслуживает санкций за торговлю этой нефтью — их гораздо больше слухи о коррупции в ФИФА волнуют.

Наверно, для европейцев и американцев есть два ДАИШ: плохое, которое рубит голову и бомбы взрывает, и хорошее, которое нефть продает недорого, сбивая цену на мировом рынке. А раз так, то и отношение к ДАИШ на деле всегда было асимметричным и эта асимметрия стала одной из главных причин гибели российского Су-24 в Сирии.