Программы по предоставлению убежища как одна из мер обеспечения безопасности, похоже, также сталкиваются сейчас с реальной угрозой, направленной в самое сердце «центральной» Европы.

Однако до сих пор не существует негласного ответа явлению, происхождение или причины которого последовательно отчуждаются как в сознании, так и в дискурсе политиков.

Что «Европа» собирается делать, чтобы сдержать миграционные потоки? Какой анализ и какие изменения были проведены европейской внешней политикой в отношении жестокой реальности, которую мы наблюдаем изо дня в день на протяжении более чем года? Сколько еще времени окажется возможным сдерживать этот «варварский фланг» лагерями беженцев, стенами, препятствиями получению гражданства, пока европейский «порядок» наконец всерьез не пошатнется?

Европа и «варвары»

Сообщество стран, организовавших войну против Ирака (в поисках доказательств наличия химического оружия) или против Афганистана (легитимность которой не могла, по словам Дж. Буша, быть оправдана традиционными причинами) — где теперь оно? И что сказать о молчании общества и соучастии отдельных лиц в истории с Ливией, Египтом, Сирией?..

Помимо проявленной безответственности за свои действия, Европа взирает на «варваров» с архаичным страхом перед «другим» — иностранцем, который хочет разделять с ней наследие и территорию, принадлежащие ей одной.

И все же Европа по своей сути невероятно варварская. Варварами были римляне для греков; жители Европы для вторгавшихся в их пределы римлян…

Мы являемся расовым, языковым и этническим продуктом, поскольку пребываем в непрерывном движении, пересекаемся и приспосабливаемся к различным культурам в разные времена и в разнообразных контекстах.

Именно находясь на пересечении языков и культур, сообща организуя свой быт, напряженно размышляя о жизни и ее целях, Европа пересоздавала себя в последовательном ряду метаморфоз. Не как озеро, но как море с его приливами и отливами.

Европа завсегдатаев кафе Джорджа Стайнера, городской культуры, наследница Афин, Рима и Иерусалима, языческая и возвышенная, строилась как проект или утопия: идеал для всеобщих и индивидуальных устремлений.

Именно в эту кажущуюся со стороны величественной Европу стремятся мигранты: Европу, где права человека являются обещанием свободы, равенства и братства.

Но не находят ее. Спотыкаются о страны, границы, и после нескольких бесед большинство возвращается к изначальной точке, где их ожидает смерть.

Каково наше место в этом холокосте?

Rosário Gamboa

Оригинал публикации

Перевод