Для президента, который дал своё имя партии, парламентские выборы превращаются в своеобразный вотум доверия со стороны избирателей, ибо результат президентской партии однозначно интерпретируется как уровень поддержки президента избирателями. В этом отношении любой результат ниже 30% для БПП трактовался бы как неудача, а неполные 22% и второе место — это очевидное политическое фиаско Петра Порошенко.

Что же касается самого Блока Петра Порошенко, то партия стала заложником политической линии президента, усугублённой наличием одного политтехнолога на двоих — Игоря Грынива. То, что лично у Порошенко может восприниматься как политическое лавирование (особенно, в вопросах войны и мира), для политической партии во время предвыборной гонки кажется отсутствием твёрдой позиции.

Кроме того, БПП не выглядела сплочённой командой и, тем более, «командой президента»; спикеры Блока никак не расширяли образ за рамки «президентской партии».

Почему украинцы проголосовали «за премьера», а не «за президента»

Ну, и самая настоящая катастрофа произошла с рекламной кампанией БПП. С одной стороны, месседжи были вполне понятными: президентская партия — это люди, которые вместе с президентом гордятся тем, что они украинцы, и призывают всех, кто разделяет эту гордость, объединятся вокруг президента и его партии. Такую постановку вопроса можно обсуждать, но с ней нет смысла спорить: это политическое решение о позиционировании.

Но, с другой стороны, рекламная кампания не дала ответа на главный вопрос: ради чего необходимо объединятся вокруг президента и его партии? Не были даны, что называется, «образы будущего»: избирателю, фактически, предложили подтвердить свой выбор от 26 мая: мол, а теперь, когда у президента будет парламентское большинство, он сможет выполнить свои обещания.

Последний этап предвыборной кампании БПП имеет вполне однозначное и точное определение, но, к сожалению, нецензурное, поэтому его лучше заменить на цивилизованное epic fail. Слоган «Голосуй за победу! За мир!» — это хуже, чем «в минус»: это — полная дезориентация своего избирателя. Это возврат в наивные политтехнологии начала 1990-х, когда взаимоисключающие обещания предполагали увеличение поддержки, но заканчивались потерей «и одних, и других».

Двадцать лет спустя мало что поменялось: цель — собрать под одной политической крышей в достаточном количестве сторонников «мира любой ценой», «достойного мира», «мира с позиции силы» и «мира после победы» БПП не удалось. В том числе и потому, что Пётр Порошенко достаточно непоследовательно «перепрыгивал» с одной позиции на другую.

Также можно отметить, что попытка президента в последнюю неделю идеологически поконкурировать с национал-патриотическими силами (например, заявление про «бандеровскую Одессу» или «отечественную войну 2014 года» на Востоке) не только не достигла прямой цели, но и оттолкнула часть ненационалистического электората.

Почему украинцы проголосовали «за премьера», а не «за президента»

Столь же неудачной оказалась несколько наивная попытка президента продемонстрировать, что подача тепла в дома осуществляется по его инициативе (через вице-премьера по ЖКХ Владимира Гройсмана, шедшего третьим номером в списке БПП): обещанных к дню выборов горячих батарей дождались далеко не все.

Как итог — полный крах замысла «пропрезидентского большинства» в составе порядка 180 членов БПП плюс мажоритарщики, в котором «Народному фронту» (и, тем более, остальным политическим силам) отводилась роль сателлита; неотъемлемой частью коалиционного соглашения должно было стать выполнение президентских программ, в первую очередь — «Стратегии-2020». Более того, внутри формирующейся коалиции пяти партий (Блок Петра Порошенко, «Народный фронт», «Самопомич», Радикальная партия Олега Ляшко, «Батькивщина») у БПП не будет большинства.

Таким образом, с момента блестящей победы 26 мая 2014 года с результатом почти в 55% Пётр Порошенко прошёл минимум половину пути до «хромой утки». Правда, пока что это — не приговор, а предупреждение.

Кроме того, командой президента явно преувеличивалась организованность электората Петра Порошенко. Победу на президентских выборах ему принесли три группы избирателей: голосовавшие непосредственно за него, голосовавшие за него как за меньшее зло, и голосовавшие за него как за кандидата, способного победить уже в первом туре. В результате провальной парламентской кампании с президентом остался, преимущественно, только его ядерный электорат.

Почему украинцы проголосовали «за премьера», а не «за президента»

Премьер-министр Арсений Яценюк, возглавив список «Народного фронта», в политическом смысле рисковал не меньше, чем президент. Более того, представив в политической рекламе парламентские выборы как выборы премьер-министра, Арсений Петрович пошёл ва-банк… и выиграл! Но меньше всего эту победу можно отнести на счёт предвыборной рекламной кампании.

Политическая реклама «Народного фронта» была достаточно слаба и шаблонна. Но, как и в любом соревновании, абсолютные оценки вторичны по сравнению с относительными. Так вот, на общем фоне политреклама НФ смотрелась, что называется, «вполне на уровне», а на фоне БПП — так просто образцово.

И здесь ключевым становится «фон» Блока Петра Порошенко. Электоральная конкуренция БПП и НФ была заложена изначально — как продолжение политической конкуренции президента и премьер-министра. В рамках нынешней политической культуры такую конкуренцию с неизбежностью предопределяет парламентско-президентский тип республики, прописанный в действующей редакции Конституции.

И невероятная даже накануне дня голосования победа НФ над БПП стала следствием не лучшей рекламной кампании либо какого-нибудь другого элемента предвыборной конкуренции. Она стала следствием большого количества малых побед. Так, НФ, сформированный вокруг кабмина, производил впечатление намного более сплочённой команды, нежели БПП, который формировался по многочисленным квотам спонсоров.

Почему украинцы проголосовали «за премьера», а не «за президента»

В отличие от метаний президента между «миротворчеством» и «милитаризмом», Арсений Яценюк и сотоварищи заняли намного более жёсткую позицию по отношению к России, в которой даже фарсовый проект «Стена» смотрелся вполне последовательно.

Жёсткая позиция премьера по газу является, даже по мнению европейцев, неконструктивной, но ведь и президент своим «конструктивом» ничего не добился, только, по мнению «патриотов» лишний раз унизился.

В этом контексте наличие большого количества командиров территориальных батальонов в составе списка позволило «Народному фронту» получить «активы» от неудачной войны в виде «публичных героев», оставив президенту «пассивы» в виде неудачных кадровых назначений «силовиков» и их бездарных решений.

Не нужно забывать и фактор валютной политики НБУ: недовольство миллионов граждан невозможностью купить доллары канализируется в недовольство президентом, чьим назначенцем является глава НБУ Валерия Гонтарева.

Сюда же добавьте лучшую согласованность заявлений членов списка НФ, меньшее количество одиозных фигур в многомандатном и одномандатных округах, нежели у БПП — в результате сработал классический закон диалектики о переходе количества в качество.

В ситуации, когда президентская фракция не будет доминирующей ни в парламенте, ни даже в рамках коалиции, вступает в силу тот факт, что в рамках парламентско-президентской республики у премьера в руках оказываются мощные экономические рычаги «общения» как с лидерами фракций, так и с их политическими спонсорами, а также — отдельными мажоритарщиками. Это — государственный бюджет.

В нашем конкретном случае — бюджет-2015, который ещё вполне можно перекроить — в соответствии с позициями отдельных групп влияния. У президента — в рамках действующей конституции — имеются лишь слабые политические рычаги.

Источник публикации