Попытки увеличить эскалацию вражды именно на теме церковной проявились еще на майдане, когда революционное пространство взялись «окармливать» все подряд, вплоть до сатанистов и свидетелей Иеговы. Но революция, получившая характеристику «национальной», выводила в явные лидеры майдано-пастырского движения представителей «украинской национальной церкви», чьи лавры уже 20 с лишним лет делят униаты, автокефалы и «киевский патриархат», периодически объединяющиеся «в своей дружбе» против канонической Украинской Православной Церкви Московского патриархата.

* * *

По непонятным до сих пор причинам неоднократно собиравшиеся захватывать лавры и монастыри «национально-правильно верующие» так и не решались на активные действия. Причем известно, что УПЦ переживала и переживает далеко не легкие времена, связанные с попытками взорвать церковь изнутри «драбинковскими петардами», смертью Блаженнейшего митрополита Владимира, откровенным мазепинством митрополита Черкасского и Каневского Софрония (Дмитрука) или благословениями «украинского воинства» на АТО архиепископа Полтавского и Миргородского Филиппа.

Но каноническая Церковь стояла и молилась. Священники разъединяли противоборствующие силы в Киеве, продолжали службы под артиллерийскими ударами и авианалетами на Донбассе. Батюшки погибали под обстрелами, гибли прямо в разрушаемых «верующими в АТО» храмах.

Прямых атак на храмы были единицы, будто кто-то сознательно придерживал этот козырь в рукаве одной руки, придерживая поводок филаретовской инквизиции.

Кровь на алтаре – последний предел

Избиение священника в полтавском селе Рыбцы, поджоги храма в честь Воскресения Христова в Киеве, Свято-Крестовоздвиженского храма Изюма и часовни прп. Варсонофия Херсонского исповедника в Херсоне, попытка захвата епархиального управления и Спасо-Преображенского кафедрального собора в Сумах, угрозы и уголовные преследования служащих Одесской епархии, открытые попытки захватов церквей в Ровенской области и Свято-Вознесенского Банченского монастыря стали своеобразной подготовительной частью разворачивающейся вакханалии.

Нынешним летом (3 июля) депутаты Тернопольской областной рады приняли обращение к премьер-министру Украины Арсению Яценюку «о возвращении Почаевской лавры государству», заявляя: «Почаевская лавра с момента основания была центром украинского православия. Однако из-за многолетней оккупации духовной святыни комиссарами «русского мира» это молитвенное место целенаправленно превращалось в ячейку антиукраинства, межконфессиональной неприязни, раздора и противостояния на Тернопольщине… Украинские христианские центры — Зарваница (греко-католическое место паломничества), Почаевская, Святогорская и Киево-Печерская лавры, София Киевская — это духовное богатство украинцев. К украинским святыням с молитвами идут паломники со всего мира, поэтому они должны принадлежать только украинскому народу».

Однако в целом ситуацию держали, причем держали явно искусственно, ведь «московских попов» на местах уже давно причислили к сепаратистам и требовали расправы.

В августе Собор епископов Украинской Православной Церкви Московского патриархата обратился к властям страны с призывом тщательно и беспристрастно расследовать все факты насильственных действий в отношении священнослужителей как в зоне военных действий, так и по всей Украине.

* * *

И вот в сентябре нападения на храмы стали более системными, беспардонными и дерзкими. Теперь к храмам УПЦ МП приходили не только боевые филаретовцы и воинствующие униаты, но и далекие от Бога и Веры «батальонщики», сжимая в руках автоматы. Теперь нет «попыток захватов храмов», есть просто захваты.

2 октября в г. Турка на Львовщине молодые национал-радикалы в сопровождении милиции захватили православный храм Покрова Богородицы. При этом священникам нанесены телесные повреждения, иеромонаху Владимиру (Козанчину) разбили бутылкой лицо. Сегодня храм закрыт, прихожане изгнаны.

Кровь на алтаре – последний предел

Угрозы настоятелю храма протоиерею Алексию Слободе доносились давно, а 28 сентября храм уже пытались отнять под тщательным присмотром «слуг Аваковых» и подожгли скит.

После захвата 2 октября верующие прихожане попытались найти поддержку у милиции, но те отказались даже принимать заявления. Подобным образом обошлись и чиновники Львовской областной государственной администрации.

* * *

Обращает на себя внимание тот факт, что все священники и прихожане этого храма являются этническими украинцами и жителями Галиции, не говоря уже о гражданах «Единой Краины».

Этот факт уже вызвал ряд недоумений со стороны европейских наблюдателей, отвлекшихся от собственных делишек.

Реакцией на европейские тревоги стало заявление премьер-министра Яценюка о том, что не допустит в стране противостояния на религиозной почве. «Мы в нашем единстве никому ни при каких обстоятельствах не дадим возможность развернуть противостояние на конфессиональной почве», — сказал Яценюк на встрече с представителями Всеукраинского совета церквей в пятницу в Киеве.

Но именно это заявление на подобном собрании и вызывает тревогу за то, что подразумевал он на самом деле. А зная Яценюка, ясно — говорил о другом.

* * *

За почти 11 месяцев украинского противостояния принцип обвинять во всех грехах сопредельную сторону стал для хунты своеобразным стилем. Ведь, как известно, по мнению Киева, в Одессе сами себя сожгли, на Донбассе сами стреляют по своим домам, а каноническая УПЦ МП (по этой схеме) сама занимается межконфессиональной враждой.

Кровь на алтаре – последний предел

Аллюзии Арсения Петровича к тому, что Киев, по его словам, теперь «такой украинский Иерусалим», несут в себе скрытый призыв к крестовому походу, к новой форме мобилизации украинства.

Хунта безнадежно проигрывает, уже растеряв по дороге в Европу почти все «здобутки» «демократического майдана» и «доверие нации». Пока пресловутое «единство нации» зиждется лишь на войне, которая якобы «объединяет нас, братья-украинцы». Прекратив войну, хунта наденет себе на шею петлю, ибо освободившиеся от одних угроз и фобий мозги украинцев будут жаждать новых угроз.

* * *

Ненависть к Новороссии и даже к России пока выражается лишь в неких эмоциональных порывах. Запах «горелого Иловайска» значительно сбил боевую спесь воевать там, где могут запросто убить. «А нас-то за шо?»

Потому врага надо искать внутри Украины, врага, которого можно подавить сравнительно легко, но победа над которым должна быть куда визуальнее, чем записи Авака Фейсбуковича или сводки не нюхавшего пороху ТСН.

А сегодня это не ушедшие в подполье русские, не рассыпавшиеся по норам регионалы и коммунисты, а именно УПЦ МП, часть клира которого уже готова без боя отдаться Денисенко или Славику Шевчуку.

Идея не нова. Но очевидно, что далеко не все пастыри стали овцами, да и овцы сегодня будут огрызаться, то есть гражданская война лишь получит новый толчок и новые жертвы. Но когда война пойдет не за идеи евросовокупления, не за убогие тезисы современной вышиванко-национальной идентичности, а за Бога, — такая война будет вестись сторонами до конца. То есть до полного истребления или полной победы. Для Украины война за Бога станет самоубийством.

Оригинал публикации