День в истории. 14 января: 25 лет назад подписано соглашение о ликвидации ядерного оружия на Украине

14 января 1994 года в Москве президенты Украины, России и США подписали трехстороннее заявление о ликвидации ядерного оружия на Украине. По договору предполагалось ликвидировать на территории Украины 176 межконтинентальних ракет и 1500 ядерных боеголовок
Подписывайтесь на Ukraina.ru

Казалось бы, причём здесь Донбасс?

Когда сегодня украинские радикалы говорят, что сохрани Украина третий в мире ядерный арсенал, никто не смог бы помешать Киеву задушить антифашистское восстание не только в Донбассе, но и в Крыму — это абсолютная правда. С такими вещами не шутят. Несмотря на то, что вряд ли Киев сумел бы создать полноценную систему контроля, обслуживания и боевого применения всех доставшихся ему ракет, даже само наличие этого арсенала делало Украину практически неуязвимой по отношению к любому внешнему давлению. С учётом же того, что значительную часть имевшегося вооружения (кроме межконтинентальных ракет) Украина, в принципе могла довести до состояния готовности к боевому применению (сегодня, через 23 года после того, как последняя боеголовка покинула «независимую» территорию об этом можно сказать открыто), никто не стал бы конфликтовать с обезьяной, вооружённой ядерной «гранатой».

Отказалась же Украина от ядерного оружия исключительно потому, что её руководители придавали слишком большое значение дипломатической мишуре под названием «признание независимости». Это ровно то, что мы регулярно слышим от патриотически настроенных дилетантов, взывающих: «Почему Россия до сих пор не признала Донбасс?»

Я могу понять людей, страдающих от того, что соединения 1-й гвардейской танковой армии до сих пор не вышли к Днепру, Висле, Одеру, Рейну и, в конечном итоге, к Атлантике. Желание всё захватить, всех врагов убить, а внутреннюю оппозицию отправить на лесоповал, «стройки века» и уборку снега в Сибири — естественная реакция маленьких детей и инфантильных взрослых на сложный и непонятный им окружающий мир. Но камлания вокруг абстрактного признания, людьми, не понимающими его значение, меня удивляет.

Простой пример: Россия не признавала Абхазию и Южную Осетию. Это не помешало ей за неделю разогнать грузинскую армию, когда Саакашвили попытался при помощи вооружённой силы восстановить контроль Тбилиси над этими территориями. Россия не признаёт Приднестровье, но все прекрасно знают, что в аналогичной ситуации, реакция Москвы будет такой же. Россия никогда не предъявляла Украине территориальных претензий, признавая её территориальную целостность, но не прошло и месяца после переворота в Киеве, как Крым воссоединился с Отечеством. С другой стороны, Япония не признаёт Южную Курильскую гряду российской, и сильно ей это помогло? США до 70-х годов не признавали КНР, считая законной властью Китая тайваньских гоминьдановцев. И что?

Возвращаясь к Крыму. Мало кто в мире признал переход Крыма в состав России. Но, кроме киевских провокаторов, никто не берётся оспаривать право российских пограничников контролировать территориальные воды полуострова.

В международном праве есть понятие «власти, реально контролирующей территорию». Независимо от того, является ли эта власть признанной кем-то или никем не признанной, образовалась ли она, в результате переворота, сепарации или добровольного разделения бывшего государства (как вариант слияния двух или нескольких бывших), важен не факт её международного признания, а факт её способности поддерживать военно-политический контроль над определённой территорией. Если такая способность имеется, то с вами будут взаимодействовать, торговать и даже заключать вполне официальные договоры. Если же вы чем-то формально владеете, но не способны это владение контролировать, вам будут только сочувствовать, а договариваться будут с теми, кто контролирует территорию.

Собственно на этом основан Минский процесс. Россия, Франция и Германия несколько лет пытаются объяснить Киеву, что он должен говорить и договариваться с реальной властью Донбасса. Если договорится о сохранении единства, то никто не будет препятствовать, а если не сумеет, то придётся договариваться о цивилизованном разводе. Но украинские политики, как 25 лет назад, упёрлись рогом в вопрос о формальном признании, и требуют, чтобы Донбасс им «под ёлочку» вернул хоть Дед Мороз, хоть Санта Клаус, хоть Пер-Ноэль.

А могли бы на истории с ядерным разоружением хоть чему-то научиться.

В связи с Крымом и Донбассом на Украине любят поминать Будапештский меморандум. На российских ток-шоу его как правило представляют ничего не значащей бумажкой (мол меморандум, не договор и никого ни к чему не обязывает). Это не так. Меморандум — публично данное честное слово придерживаться определённых правил. В каком-то смысле он даже больше, чем договор. Последний, как правило, заключается на какой-то период. Но даже бессрочные договоры могут быть денонсированы (или просто прекратить действовать) по факту изменения ситуации. Меморандум же действительно не является обязывающим документом, его не ратифицируют, а значит не могут и денонсировать, но и нарушать его некомильфо. Это, как публично обещать девушке жениться, а потом так же публично хвастаться, что её обманул.

Но заметьте, что, в отличие от Киева, США и Великобритания, которые вместе с Россией подписали Будапештский меморандум, а также Франция и Китай, которые дали Украине аналогичные гарантии в специальных отдельных заявлениях, никаких нарушений упомянутого документа не обнаруживают. Ответ на вопрос «Почему?» находится в упомянутом Трёхстороннем заявлении, четвертьвековой юбилей которого мы сегодня отмечаем. Нижеследующие положения в неизменном виде вошли в состав Будапештского меморандума. Это на них любит ссылаться украинская дипломатия, но они на деле не нарушены:

«- подтвердят Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ уважать независимость и суверенитет и существующие границы государств — участников СБСЕ и признавать, что изменения границ могут осуществляться только мирным путем и по договоренности; и подтвердят свое обязательство воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства и что никакие их вооружения никогда не будут применены, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций;

— подтвердят Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ воздерживаться от экономического принуждения, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление другим государством — участником СБСЕ прав, присущих его суверенитету, и таким образом обеспечить себе преимущества любого рода;

— подтвердят свое обязательство добиваться незамедлительных действий Совета Безопасности ООН по оказанию помощи Украине как государству — участнику ДНЯО (Договора о неприменении ядерного оружия — Ред.), не обладающему ядерным оружием, в случае если Украина станет жертвой акта агрессии или объектом угрозы агрессии с применением ядерного оружия;

— подтвердят в отношении Украины свое обязательство не применять ядерное оружие против любого государства — участника ДНЯО, не обладающего ядерным оружием, кроме как в случае нападения на них, их территории или зависимые территории, на их вооруженные силы или их союзников таким государством, действующим вместе с государством, обладающим ядерным оружием, или связанным с ним союзным соглашением».

Не сложно заметить, что на Украину распространяются ровно те обязательства, которые даны другим государствам, присоединившимся к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве неядерных государств. Помощь Украине (в том числе путём немедленных действий СБ ООН) обещана только в случае, если Киев станет жертвой агрессии или угрозы агрессии с применением ядерного оружия. То есть, в случае безъядерной агрессии никто Украине ничего не должен. Украине обещано не применять экономического принуждения. Так даже сейчас, несмотря на все недружественные шаги Киева, Россия не разорвала по своей инициативе ни один договор, ни одно соглашение. Экономические связи разорваны только там, где их разорвала Украина.

Что же касается территориальной целостности, то гарантии даются исключительно в рамках заключительного акта СБСЕ. При этом мирное изменение границ допускается (кто скажет, что Крым был завоёван? и, кстати, именно поэтому Турчинов в марте 2014 года требовал войны — тогда можно было бы попытаться зафиксировать нарушение Будапештского меморандума). Более того, даже обязательство не использовать против Украины вооружённые силы не носит абсолютного характера, применена расплывчатая формулировка «кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом ООН». Отметим, что ООН не зафиксировала нарушение Устава Россией (это правомочен сделать только Совбез ООН).

Так что формально Меморандум не нарушен.

Будем откровенны, он так и составлен, что его невозможно нарушить, что бы ни произошло. И на Украине это знали. Обратите внимание, Трёхстороннее заявление датировано 14-м января 1994 года (его подписал ещё Кравчук), а Будапештский меморандум подписал 5 декабря (практически через год) уже Кучма. Всё это время украинская дипломатия пыталась выжать из государств-гарантов лучшие условия. Но не выжала. И не смогла бы.

Критическая ошибка была допущена Киевом ещё 23 мая 1992 года. В этот день Россией, США, Украиной, Белоруссией и Казахстаном был подписан Лиссабонский протокол, на основании которого, Киев, Минск и Астана присоединились к ДНЯО, как безъядерные страны. Казахстан и Белоруссия на ядерный статус и не претендовали. Для них подписание этого документа было естественным. А вот Украина пыталась ядерный арсенал сохранить. Но в Киеве решили, что поторговаться можно будет потом. Сейчас же самое важное — международное признание. А Украину откровенно шантажировали отказом признавать её, как ядреное государство.

В Киеве не поняли, что страну с третьим в мире ядерным арсеналом признают в любом случае. Даже, если это не произойдёт сразу, можно будет подождать сколько надо — всё равно договариваться с ней будут и мнение её в международных делах будут учитывать. Кравчук боялся, что народ не будет серьёзно относиться к «суверенной» власти, если она не будет международно признана. Его министр иностранных дел (Зленко) спешил отрапортовать о признании «всем миром» (для начала «всем цивилизованным миром») и открыть посольства везде, где только можно. Вот он и подписал Лиссабонский протокол, в котором Украина однозначно приняла на себя обязательство отказаться от ядерного оружия. Всё остальное — двухлетние барахтанья в попытке отвертеться от уже взятых на себя обязательств или хотя бы выжать из этого хоть какие-то дивиденды.

По сути вопрос об отказе Киевом от ядерного статуса решил министр иностранных дел (не Рада, не правительство и не президент). Конечно, у Зленко были соответствующим образом оформленные полномочия, но именно его подпись стоит под протоколом и, главное, именно он, со своим ведомством, вырабатывал рекомендации директивным органам. Других опытных международников у Украины тогда не было.

Факт признания и собственные дипломатические представительства играли для украинской власти ту же роль, что стекляшки, бусы и сломанные ружья для африканских дикарей в XV-XVI веках, или одеяла и виски для индейцев парой веков позже. Это был фетиш, за который можно всё отдать. Они и отдали. И слава Богу. Трудно представить себе, что было бы с миром, если бы у Украины сохранилось ядерное оружие. Во всяком случае войну с Россией Киев бы точно начал ещё в 90-е годы.

Поскольку умные учатся на ошибках дураков, стоит помнить историю украинского ядерного разоружения и не делать фетиша из признания чьей-то независимости и суверенности. Это немногим больше, чем простая формальность, которую иногда пытаются дорого продать. Факт признания не даёт ничего, кроме права официально содержать в признавших странах диппредставительства. Но, например, Тайвань, после того, как большая часть мира признала КНР и разорвала дипотношения с гоминьдановцами, просто переименовал свои посольства в торговые представительства. Больше ничего не поменялось и не поменяется до тех пор, пока Тайбей сможет удерживать остров под контролем. Но как только единство Китая будет восстановлено, даже тот десяток стран, который всё ещё признаёт не КНР, а Китайскую Республику (Тайвань) совершенно спокойно примут новую реальность.

Важно фактическое, а не теоретическое состояние дел. Представьте себе, что Зленко не подписал бы Лиссабонский протокол, Кравчук Трёхстороннее заявление, а Кучма Будапештский меморандум и Украина сохранила бы ядерный арсенал. Думаете долго бы она оставалась непризнанной? То-то. А теперь пусть кусают локти.

Рекомендуем