Обратите внимание на то, насколько сговорчивее оказалась ПАСЕ после того, как Россия лишь чуток прикрутила финансирование сей структуры. Возникает закономерный вопрос: а раньше что мешало-то?

Я вот смотрю на такие же отношения с ещё одной европейской структурой под названием ЕБРР. Вопреки своим уставным документам, вопреки тому, что Россия является одним из его учредителей, с 2014 г. ЕБРР отказался финансировать проекты в РФ, а теперь ещё и большинство своих офисов в России закрывает.

При этом российские фирмы, сотрудничающие с ЕБРР, продолжают исправно выплачивать этой структуре все положенные взносы, долги, дивиденды (в отличие от украинских, хочу заметить). Хотя в общем-то, ничего не мешает российскому регулятору запретить все выплаты по кредитам до того, как ЕБРР не начнёт исполнять свои уставные обязательства перед Россией.
Учитывая, что самый большой портфель ЕБРР именно в РФ, это был бы катастрофический удар по данной структуре, забывшей, что она является финансовой, а не политической. И вот тогда она «вдруг» начала бы прозревать, как ПАСЕ.

И вот что мешает-то применить этот инструмент давления? Чего стесняемся?