Году в 2000-м в Ленинской библиотеке ко мне подошёл молодой человек. Познакомились. Оказалось, он украинец, из Киева. Интеллигентный, образованный, занимался бизнесом, политически небезразличный, как все украинцы. Года два приятельствовали: созванивались, пересекались, много разговаривали. Он был активным сторонником западного курса Украины. Но тогда все политические взгляды и разногласия люди выражали исключительно доброжелательно, вместо агрессии и оскорблений использовали юмор, сарказм, стёб. Его очень забавляло количество мигалок в Москве. Он говорил, что такое есть только в России, что Украина так не хочет, и поэтому будет равняться на западную цивилизацию, что не совершит российских ошибок… Я объясняла, что это всё временно и происходит от того, что люди дорвались до привилегий, которые раньше были исключительно номенклатурными, а теперь стали общедоступными, и постепенно всё придёт в норму. Мы смеялись, шутили, подкалывали друг друга. Но в его голосе всегда ощущалась непоколебимая решимость и уверенность в том, что «Запад им поможет».

Как у классика: шли годы, бурь порыв мятежный развеял прежние черты. Но голос я помню и имя тоже. Много раз его вспоминала, когда на Украине снова и снова «торжествовала цивилизация». Вспоминала про то его острое желание «выбиться в западные люди», стать нормальным и жить нормально. С горечью и грустью вспоминала. Он был искренен в своём желании и мечтал о лучшем для себя и своей страны. Но что-то пошло не так: в Москве давно нет самопальных мигалок, и оставшиеся ведут себя смиренно и чинно, а в Раде сегодня, прямо на трибуне спикера, взорвали дымовую шашку, цивилизованные против цивилизованных.

И опять обитатели украинского парламента активно снимали собственный самоподжог на телефоны.