Это более всего напоминает уловку шулера — не имея на руках сколько-нибудь убедительных доказательств военной агрессии, можно взять и просто принять специальный акт, который придал бы термину статус неопровергаемой аксиомы. Как в карго-культе — если построить макет самолета из соломы, неотличимый по внешним параметрам от прототипа, то он либо полетит, либо обеспечит всем неслыханное процветание.

Сложно сказать, кого посетила эта счастливая мысль, но вера в то, что в номенклатуру товаров антироссийской направленности, продвигаемых на Запад, надо добавить Россию в качестве страны-агрессора, и эта позиция будет разлетаться, как горячие пирожки, не кажется особенно оправданной. Европейские и американские политики время от времени высказываются относительно агрессии Москвы, но делают это достаточно осторожно, имея в виду непрямую поддержку и косвенные действия. Как раз для их фиксации и было введено словосочетание «гибридная война», подразумевающая, что сторона, инициировавшая боевые действия, так маскирует собственное участие в событиях, что обвинить ее напрямую в злонамеренных действиях не выходит.

По Крыму, например, не надо ничего выдумывать, поскольку есть специальная юридическая дефиниция, описывающая то, что с ним произошло. Поэтому вхождение полуострова в состав России строго называют аннексией, никогда не отклоняясь от этого термина. По сути дела он верен, поскольку имело место отторжение территории другого государства. Но ответ на вопрос, как право на сохранение единства территории увязывается с другой императивной международной юридической нормой — правом народа на самоопределение — какое из них является приоритетным, до сих пор никем не дан. Крымская коллизия, таким образом, остается неразрешенным спором двух правовых императивов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Зачем Раде признавать Россию «агрессором»: кому нужен закон о реинтеграции Донбасса

Законопроекта никто не видел. Очень многое в его содержании будет зависеть от того, какой смысл авторы вкладывают в само понятие «страна-агрессор». Если это государство, развязавшее на Украине военные действия, тогда ответ должен быть однозначным — необходимо объявлять войну, проводить всеобщую мобилизацию и вводить военное положение. Именно такого варианта Киев всеми силами пытается избежать, поскольку в случае официального вступления объявлении о начале военных действий с Россией Украина потеряет право на получение кредитов от МВФ. Если же актом агрессии будет считаться непрямая военная и политическая поддержка, то опять понадобятся доказательства, чтобы точно описать и запротоколировать состав и событие преступления.

Получается сказка про белого бычка. Про войну нельзя, да и смешно было бы, а паллиатив «страна-агрессор» все равно сложно использовать без точного описания видов и форм агрессии, без точного указания, где и на каком основании заканчивается помощь добровольцев из России и начинается Россия как страна-агрессор, а главное — без документальных свидетельств, обосновывающих правомерность употребления термина.

Вообще вся эта история кажется абсолютно сырой и непродуманной, поскольку простое указание на чью-либо вину, пусть даже и с помощью закона, не делает эту вину доказанной. Принцип презумпции невиновности должен действовать не только в рамках УК, но и на уровне всего законодательства, включая Конституцию. Возможно, в Правовом управлении администрации Порошенко об этом знают не все.

Именно поэтому уже сейчас можно сказать, что товар, который еще только готовится к выпуску, окажется с гнильцой и по этой самой причине будет не слишком пригоден для продажи на внешних рынках. Такого добра у западных политиков — голословных обвинений во всех смертных грехах в адрес России — и у самих хоть отбавляй. К чему им очередная пустышка с хроническим дефицитом доказательной базы?

Другое дело — рынок внутренний. Здесь уже давно сформирована целая мифология, связанная с агрессивной раскруткой симулякра «Россия — страна-агрессор», поэтому появление дополнительного инструмента по внедрению в сознание представления о том, что во всех без исключения бедах украинца виновато российское государство и Путин, не добавит в атмосферу антироссийской истерии ничего особенно нового. Разве что будет предусмотрено наказание за отрицание агрессии.

В общем, надо дождаться регистрации и публикации законопроекта, чтобы понять степень отмороженности его создателей и их игнорирования всякой правовой логики.