В украинском парламенте продолжают ломать копья вокруг этих документов. Фракция «Самопомощи», депутаты которой возглавляли блокаду Донбасса весной этого года, и помогали Михаилу Саакашвили в его прорыве через польско-украинскую границу, заблокировали трибуну. Они не хотят пролонгирования еще на год первого закона, так как считают, что таким образом будут легитимирован ДНР и ЛНР.

-Как в Донецке относятся к возможному принятию этих двух законов?

— Давайте, начнем с закона об особом статусе. Кроме того, что нам, в ДНР, от него ни горячо, ни холодно по одной простой причине: и три года назад мы об этом говорили, и сейчас повторяем. Поскольку этот закон принимается в рамках Минских соглашений, то там есть одно условие: все принимаемые законы должны приниматься по согласованию с республиками. Но тот закон об особом статусе с нами согласован не был. 

Как вернуть целостность: Порошенко предложил взять за основу Минские соглашения
© Пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк
 Ни напрямую, ни в Минске. Поэтому для нас этот закон об особом статусе просто филькина грамота. Это первое. Второе. Верховная Рада в сентябре 2014 года проголосовала закон об особом статусе. Но президент Порошенко его не подписал. Он три года лежал не подписанный. В силу он так и не вступил. Теперь представьте себе, что принимает Рада закон о пролонгации на год закона об особом статусе. Тогда вопрос: а что мы продлеваем на год? Закон же в силу не вступил, так как не был подписан.

Но самое смешное в следующем. Если все-таки пролонгацию проголосуют, Порошенко его подпишет или нет? Если же он его не подпишет, то это будет дважды неподписанный закон. А если подпишет, то получается, что таким образом пролонгируется неподписанный им закон. Это ж бред какой-то. Это какая-то правовая петля получается.

-А если будет принят второй законопроект, который кратко называют законом об реинтеграции Донбасса?

— Нас в нем интересовали следующие вещи: в украинское законодательство впервые было бы внесено упоминание о Минских соглашениях. Однако сегодня его убрали. Причем с такой формулировкой: принимаемый закон легитимизует Минские соглашения, в частности Комплекс мер, подписанный Захарченко и Плотницким. На самом деле в Киеве не дураки, и они понимают, что они делают, и чего они не делают. А когда появится основное тело закона, то появится и положения и об реинтеграции, и об оккупации Донбасса…

-О деоккупации Донбасса, точнее

— Самое смешное, что тут есть некоторые интересные моменты: с самого начала для СМИ закон назывался «О реинтеграции». При этом в законопроекты наши территории называются оккупированными. Но вот слова «деоккупация» в законе нет. Киев говорит о реинтеграции оккупированных территорий. Это ж просто по Фрейду — они не произносят то слово, которое является главным. Это слово «деоккупация». Этот закон сейчас лежит передо мной. Если его полностью почесть, то каждый сможет увидеть в нем закон о возвращении непокорных территорий. Причем именно территорий. В этом законе людей нет. Территории возвратить можно только одним путем: тактика выжженной земли. Многие киевские деятели открытым текстом говорят об этом: кого-то убьем, а кто-то успеет сбежать. Люди Донбасса Украине не нужны. Я понимаю рациональную мотивацию Порошенко — им такие избиратели не нужны.

Представим себе их страшный сон, который является и нашим страшным сном — Донбасс снова вошел в правовое поле Украины. Например, тогда на выборах мы взорвем Украину.

-Каким образом?

— Если нам станут доступны соседние регионы, которые сейчас закрыты линией фронта, мы же съездим в Харьков и в Днепропетровск тоже. Это ж недалеко. Мы ж повстречаемся там с нашими людьми и скажем им: хватит бояться. Иначе и быть не может. В Киеве об этом тоже знают. Так что закон о реинтеграции — это закон о войне. Но очистить Донбасс от местных нереально. Мы же сами знаем, что 90% ополчения — это местные. Их можно только убить или изгнать. Поэтому как только появился этот законопроект, мы сразу все поняли. Тем более, что все лето со стороны Киева звучали разговоры о хорватском сценарии. Поэтому мы готовы ко всем этим «реинтеграциям» с весны.

-Если к 18 октября не будет принят ни первый закон, ни второй, что для ДНР это будет означать?

— В нашей жизни ничего не изменится. Это не повлияет ни на линию фронта, ни на экономику, ни на социалку. Это даже не повлияет на наш международный статус, потому что у нас его нет.

Волкер рассказал, о чем будет говорить с Сурковым
© UsAFE

-Считается, что за законом о реинтеграции стоят американцы.

— Да, есть основания так считать.

-Если его и вправду примут, то будет это означать начало военных действий со стороны Украины?

— Мы к ней готовы с весны этого года. Мы посмотрели текст и сказали себе: да, он именно об этом. Если бы они в этом законе оставили положения о Минске, то это было бы какое-то балансирование. А сейчас, когда все это убрано, то он не увязан ни с одной мирной инициативой за последние три года. Там нет упоминания не только о Минске, но и о Нормандском формате, ни о Контактной группе. Это закон о том, как вернуть утраченные территории.
Если закон о пролонгации не будет принят, то таким образом Киев испортит, если не сорвет встречу Волкера и Суркова в Белграде. Просто с чем на встречу приедет Волкер? НИ с чем. Из-за поведения радикалов в Раде вторая встреча представителей России и США будет не результативной.