Еще в начале этого месяца представитель Вооруженных сил Донецкой народной республики Эдуард Басурин заявил о прибытии в Мариуполь так называемого исламского батальона ВСУ. Вчера в интервью «Известиям» он рассказал о том, как было укомплектовано это подразделение. По его словам, «в батальоне находится около 500 ваххабитов, большинство из которых пришли из чеченских банд, воевавших при Джохаре Дудаеве. Кроме того, в батальоне есть представители Средней Азии, Ближнего Востока, а также крымские татары.

«У чеченских боевиков навыки боя в горах, опыт подрывной работы. Были случаи, когда закладывали мины, фугасы, гибли мирные люди и военные».

Сложно сказать, насколько аутентичной является информация Басурина: вероятность того, что тревожная новость, которой он поделился с газетой, может оказаться некоторым преувеличением, если вовсе не нулевая, если исходить из прошлого опыта.

Однако сама тема заслуживает самого пристального внимания, поскольку сотрудничество с исламистами — это уже опробованная на Украине практика, которая в перспективе может стать одним из важных направлений деятельности министерства обороны страны. Вообще украинские власти явно идут по следам Михаила Саакашвили, который в бытность президентом Грузии также попытался привлечь исламских радикалов для организации провокаций на границе с Россией.

Еще с февраля 2012 года представители грузинского руководства начали проводить переговоры в различных европейских странах с чеченскими беженцами, обещая им предоставить коридор для прохода в Чечню, спецтренировки и оснащение необходимым вооружением. В результате в Тбилиси прибыло около 120 чеченцев, в основном из числа приверженцев радикального ислама. Для них были сняты квартиры, их снабдили всеми необходимыми внутренними документами и оружием. Обучение проводилось на базах Министерства обороны страны. На связи с ними были высокопоставленные чиновники МВД. Но в результате что-то пошло не так.

По одной версии омбудсмена Грузии, который подготовил специальный доклад на эту тему, за два месяца до парламентских выборов первые лица страны изменили свое решение и попытались переориентировать боевую группу для внутренних провокаций против оппозиции. Чеченцы воспротивились, и часть из них решила самовольно пробиться в Россию. 28 августа грузинские силовики расстреляли в Лопотском ущелье подразделение, состоявшее примерно из 20 человек. Задержан был один из чеченских активистов, небезызвестный Ахмед Чатаев, боевик, объявленный в России в розыск еще в 2003 году. Позже он был признан судом в Тбилиси полностью невиновным и покинул Грузию.

До этого Чатаев был известен как лидер салафитской чеченской общины Австрии. Интересно, что, перебравшись в Сирию в 2014 году, Чатаев стал одним из наиболее влиятельных командиров ИГИЛ (организация, запрещенная в России как террористическая), и главным вербовщиком этой организации. В октябре 2015 года ООН признала Ахмеда Чатаева террористом, внеся его в санкционный список причастных к деятельности ИГ и "Аль-Каиды" (также запрещенная в России организация).

Это был далеко не единственный эпизод, когда грузинские власти пытались привлекать чеченских ваххабитов к тем или иным операциям на территории Грузии. В целом же на протяжении двух президентских сроков Михаила Саакашвили они рассматривали их как естественного союзника в борьбе против России.

У Украины также уже есть подобный опыт. Так называемый батальон имени Джохара Дудаева в 2014 и 2015 годах принимал участие в тяжелейших для украинской армии боях под Иловайском и в Дебальцево. Его бойцами в основном являлись этнические чеченцы, приверженцы радикального ислама (хотя и не только они). Весной 2015 батальон распался из-за внутренних противоречий. Басурин, кстати, сообщил, что часть входивших в его состав военнослужащих, стали бойцами вновь сформированного исламского батальона.

Что является и будет в будущем служить основой сотрудничества украинских властей с исламистами? Ответ на этот вопрос предельно ясен. Мотивированность салафитов в войне с русскими, не важно, отождествляют они Донбасс с Россией или нет, существенно выше, чем средняя по ВСУ. Особенно это касается выходцев из Чечни, которых подстегивает еще и неуемное желание отомстить за утраченную родину и погибших боевых товарищей. Учитывая то, что многие из них имеют значительный боевой опыт, да и вообще северокавказцев принято считать первоклассными специалистами в военном деле — их участие в боевых действиях в зоне АТО является логичным и абсолютно востребованным.

Другое дело, что это союз ситуативный, временный. У салафитов нет никаких идейных связей с националистами, национализм они считают языческой архаикой, которая должна быть изжита как антитеза идее единого Аллаха. Но когда речь идет об общем враге — русских или России — все разногласия такого рода можно оставить до лучших времен. Так что если информация Эдуарда Басурина окажется верной, в этом не будет ничего удивительного.