В последнее время его действия явно напоминают политическую агонию его самого и конвульсии всей нынешней украинской власти. И намерение конфисковать уголь у электростанций и заводов, предполагая его донбасское происхождение, яркий тому пример.

Не того угля, который добыт и лежит на складах в республиках. Кто это способен сделать и как его везти в условиях полной транспортной (и не только) блокады.
И не того угля, поставки которого на Украину он сам прекратил, введя в действие решение СНБОУ о блокаде транспортного сообщения с республиками после длительных разглагольствований на тему «блокада — это плохо!..», и который так необходим украинским ТЭС и ТЭЦ, металлургии и другим энергозатратным отраслям. А того угля, который якобы поставляется из республик на Украину через Российскую Федерацию.

Предположим, что так оно и есть — некто в РФ купил уголь в ЛНР и продал его украинской электростанции (или ещё кому-то, не суть важно). Так чей это уголь будет? У кого собирается конфисковать?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Донецкий уголь превращается… в уголь из США и ЮАР

Я сильно сомневаюсь, что степень доверия к украинским предприятиям позволит оставить «на потом» вопрос взаимных расчётов и перехода права собственности на поставленный на Украину уголь. Явно, конфискация заденет интересы украинского субъекта, и никаким образом не отразится на вопросе доходности экспорта угля из республик. А вот электростанция, по факту, пострадает дважды. Или трижды.

Первый раз — дефицит топлива, из-за которого уже часть генерации остановлена (три ТЭС, по данным украинских СМИ, остановлены полностью, ещё на нескольких выведена из эксплуатации часть генерирующих мощностей; работники в недоплачиваемых отпусках или на «голодном пайке»).

Второй — проблемные, но пока ещё не невозможные, схемы поставки угля с Донбасса (именно того, под который проектировались электростанции) становятся экономически неоправданными из-за угрозы конфискации.

Третий — резкое удорожание угля, поставщиков которого пытаются найти в ЮАР, США и других точках планеты. Удорожание, во-первых по причине огромных транспортных затрат, во вторых, как следствие резкого повышения спроса, и в третьих — при таких схемах уголь переходит в категорию валютных товаров, и повышение внутриукраинского спроса на закупку доллара/евро, при огромном дисбалансе импорта/экспорта, неизбежно обвалит гривну.

Эти все факторы серьёзно ударят по и без того разрушенной экономике Украины.

Отразится ли это на республиках? Конкретно эти попытки — нет.
Республики давно уже живут в условиях экономической блокады со стороны Украины. Значительная часть производства остановлена. Но мартовское решение СНБОУ развязало руки и ускорило принятие решения о введении временного внешнего управления, которое позволяет возобновить работу предприятий, перепрофилировать их на другие источники сырья и направления сбыта, обеспечить работой граждан республик и наполнение бюджетов.

При всём отсутствии логики в действиях Порошенко, есть один положительный момент — он предупредил заранее о предстоящих конфискациях. Поэтому, уверен, что республики примут дополнительные меры, чтобы исключить даже теоретическую возможность оказаться причастными к кругу пострадавших в результате волюнтаристских действий киевских властей.

А Украина, как всегда в последние годы, продолжает усиленно пилить сук, на котором сидит. Не сама, а руками ныне у власти окопавшихся радикалов и лоббистов интересов Запада. Складывается впечатление, что последний осознанно работает на обострение внутренних противоречий и полное разрушение украинской государственности.