На Украине близится очередная годовщина Майдана. 21 февраля 2014 года президента Украины Виктора Януковича фактически отстранили от власти. Этому предшествовали массовые беспорядки 18-20 февраля и смерти протестующих и милиционеров. Погибших майдановцев назвали «Небесной сотней». В их честь учредили орден, а 20 февраля сделали днем памяти.

Этим все практически и было исчерпано. Спустя три года погибшим даже не поставили мемориал.

«Я принял решение и объявляю неотложным проект закона Украины о внесении изменений в законодательство с целью чествования подвига участников «Революции достоинства» и увековечения памяти героев «Небесной Сотни»», — заявил 16 февраля президент Украины Петр Порошенко.

Он поблагодарил депутатов Киевсовета и мэра Киева Виталия Кличко, которые уже приняли решение, что наконец дают начало сооружению мемориального комплекса на аллее «Небесной сотни».

«Наконец-то вопрос выбора лучшего проекта и строительства Мемориала переходит в очень практическую плоскость», — заявил Порошенко спустя три года после трагедии на Майдане.

Ukraina.ru разбиралась, почему один из острейших вопросов Майдана оказался забыт.

Никому не интересно

«Название «Небесная сотня» распространяется на сторонников Майдана, погибших во время акций протеста или из-за своей позиции. Официально первым погибшим считается Павел Мазуренко — киевский программист, избитый то ли правоохранителями, то ли сотрудниками ЧОПа и из-за полученных повреждений скончавшийся в больнице в декабре 2013 года. Однако в общественном мнении первые жертвы на Майдане — это гражданин Украины Сергей Нигоян и гражданин Белоруссии Михаил Жизневский. Они погибли на территории Майдана от огнестрельных ранений, полученных 22 января. Тогда же ранили еще одного майдановца — Романа Сеныка. Он скончался в больнице 25 января. Сторонники Майдана во всем обвиняли правоохранителей. В то же время, обстоятельства смерти Нигояна и Жизневского подозрительны — их тела переносили с места на место. Неизвестно и точное время роковых выстрелов.

Отдельно стоит смерть 22 января львовского ученого Юрия Вербицкого. Он был похищен неизвестными из Александровской больницы, где лечил травму глаза, вместе с активистом Игорем Луценко утром 21 января 2014 года. Его тело нашли 22 января в окрестностях села Гнедин Бориспольского района Киевской области со следами пыток. Луценко, которого по его словам неизвестные избивали вместе с Вербицким, остался жив — похитители вывезли его в лес, откуда Луценко выбрался.

Всего до 18-20 февраля было 10 смертей, связанных с Майданом. Между тем, лишь в один день 18 февраля погибло 17 человек из числа протестующих. Кроме того, погибло два сотрудника сожженного майдановцами офиса «Партии регионов» и пять правоохранителей.

Охота на милиционеров началась еще до 18 февраля. 24 января был убит сотрудник службы Госохраны Александр Енджиевский. Ответственность на себя взяла организация «Украинская повстанческая армия», названная в честь запрещенной в РФ радикальной организации УПА. А 28 января от ножевых ранений, нанесенных радикалами, скончался капитан милиции Александр Киселевский.

Примечательно, что 18 февраля сторонники Майдана гибли в том числе и от рук своих единомышленников. Так, Сергей Дидыч, убегавший от сотрудников МВД, был сбит в Крепостном переулке грузовиком «Газ», за рулём которого находился другой активист Майдана, Леонид Бибик, угнавший автомобиль и пытавшийся прорвать ряды милиции.

Однако самые загадочные убийства случились 20 февраля. Сейчас на Украине идет суд на теми правоохранителями, которых подозревают в расстрелах протестующих. Недавно украинские СМИ обнародовали еще одно видео, на котором видны выстрелы по протестующим.

Вместе с тем, новые украинские правоохранители упорно игнорируют вопрос, а кто же именно стрелял по милиционерам в феврале 2014 года. Хотя некоторые из стрелявших не прячутся.

В 2016 году в издании Bird in Flight вышло подробное интервью с участником событий 20 февраля 2014 года на Майдане львовянином Иваном Бубенчиком.

«Я выбирал тех, кто командовал. Слышать не мог, но видел жестикуляцию. Расстояние небольшое, поэтому на двух командиров потребовались только два выстрела… Говорят, что я убил их в затылок, и это правда. Так вышло, что они стояли ко мне спиной. У меня не было возможности ждать, пока они развернутся», — подробно рассказывал майдановец Бубенчик.

С его слов выходило, что стрельбу по правоохранителям начал именно он и именно «майдановцы» начали стрелять первыми. При этом, Бубенчик также признался в том, что других «беркутовцев» и сотрудников Внутренних войск он расстреливал в ноги. За эти откровения участник Майдана не пострадал.

«Согласно решению Верховной Рады, все лица, которые были причастны к любым преступлениям против правоохранителей (во время Майдана — ред.), попадают под амнистию. Дела в отношении них должны быть закрыты. Они не могут быть задержаны, им не может быть сообщено о подозрении», — прокомментировал признания Бубенчика в феврале 2016 года глава управления специальных расследований Генпрокуратуры Сергей Горбатюк.

Украинское следствие не заинтересовали и показания, данные в конце 2016 года экс-президентом Украины Виктором Януковичем, а также бывшими главами СБУ и МВД Александром Якименко и Виталием Захарченко.

Да и собственные результаты не получили должной оценки со стороны властей, хотя они довольно красноречивы.

«Расследованием установлено, что убийства военнослужащих ЛИЦО12 и ЛИЦО14, а также причинение огнестрельных и телесных повреждений ЛИЦУ16, ЛИЦУ17 и ЛИЦУ18 были сделаны из одного экземпляра оружия. Также установлено, что это же оружие применялось 20.04.14 около 14:00 во время столкновения на блокпосте на дороге между селами Былбасовка и Черкасское Славянского района Донецкой области, в ходе которого были убиты трое человек из числа так называемого ополчения ДНР, и ранены два человека со стороны нападавших», — сказано в постановлении Печерского райсуда Киева по делу об убийствах правоохранителей на Майдане.

Тогда на пост ДНР нападала запрещенная в РФ экстремисткая организация «Правый сектор», что позже и признавало ее руководство в лице Дмитрия Яроша. Но Ярош и соратники до сих пор на свободе.

Возвращаясь к погибшим майдановцам, следует отметить, что худо-бедно пытаются лишь разобраться в смертях 20 февраля. А вот гибель тех, с кого начиналась «Небесная сотня», до сих пор покрыта завесой тайны. Дело Нигояна, Жизневского и Сыротюка так и не сдвинулось с мертвой точки.

Возможно, причиной тому — забывчивость украинских политиков, попавших на самых верх благодаря жертвам митингующих. Уже спустя год ставший депутатом бывший КВН-щик з Львова и активист Майдана Владимир Парасюк так и не смог вспомнить больше трех имен погибших побратимов.

«Небесная сотня» превратилась в объект для политических манипуляций.

Боязнь ответственности

К годовщине событий на Майдане вполне возможны громкие заявления, уверены опрошенные Ukraina.ru политологи.

«Громкие заявления будут. Будет эскалация дел по Майдану: у нас два раза в год расследуют Майдан — во время его начала в ноябре и во время его окончания в феврале», — отмечает политолог Руслан Бортник.

Что же касается реальных результатов, то их ждать не следует.

«На объективном расследовании стоит политический блок. Эти дела (убийства на Майдане и в Одессе 2 мая) могут быть расследованы, когда к власти придут люди, не связанные с Майданом. Сегодня же мы имеем лишь одного осужденного и более 200 представлений в суд, но прошло три года. И это весь результат работы ГПУ и правоохранительных органов», — отмечает Бортник.

Эксперт уверен — власть заинтересована в подобном.

«Честное и объективное расследование событий на Майдане может привести к тому, что окажется, что в этой ситуации замешаны люди из нынешней власти. Они могут быть замешаны на разных этапах: начиная от эскалации конфликта, заканчивая сотрудничеством с прошлой властью. Поэтому доказательная база уничтожена или вывезена», — говорит Бортник.

С ним солидарен и политтехнолог Андрей Золотарев.

«До сих пор нет ответа на вопрос, кто 20 февраля первым начал огонь на поражение. Кто спровоцировал бойню? У людей остается ощущение, что они не знают всей правды, а власть заинтересована в том пропагандистком клише, в рамках которого три года формировался культ «Небесной сотни» как жертв режима Януковича. В таких условиях правда становится первой жертвой. Но если мы хотим избежать повторения тех трагических событий, думаю, мы должны двигаться по пути установления истины, какой бы неприятной она ни была», — отмечает Золотарев в комментарии Ukraina.ru.

При этом Золотарев отмечает, что в политической риторике власть до сих пор время от времени использует образ «Небесной сотни». Правда, не так часто, как раньше.

«Если первое время образы героев «Небесной сотни» активно тираживались, были на слуху, то сейчас маловероятно, что назовут хотя бы одну фамилию помимо Нигояна, Жизневского из тех, кто погиб на Майдане. Со временем их все реже будут вспоминать. Только сейчас выделили место под мемориал «Небесной сотни». Но это ритуальные действия, а о погибших будут все реже вспоминать», — отмечает Золотарев.

По его словам, образ погибших на Майдане будут использовать в политике для давления на тех, кто как-либо связан с прошлой властью.

В то же время, в массовом сознании место «Небесной сотни» занимают те украинцы, которые погибли в АТО.

«Вслед за «Небесной сотней» пошли «Небесные тысячи», тем более, что ситуация движется в ту сторону, что этот счет может быть увеличен и дальше», — с грустью констатирует Золотарев.

А пока Киев ожидают акции протеста. К годовщине расстрела протестующих на Майдан грозятся выйти националисты и те, кто принимал участие в событиях 2013-2014 годов. Они так и не увидели тех изменений в стране, за которые отдали жизнь их товарищи.